Газлайтер - Григорий Володин

* * *

В Невском замке я первым делом зашёл к Гумлину и велел ему подготовить специальные артефакты в форме жезлов. Принцип работы был прост: эти жезлы должны усиливать и укреплять любую область, к которой их применяют. Гумлин, как всегда, только кивнул, не задавая лишних вопросов — рот-то у него был занят очередной алкогольной вкусняшкой.

Уже у дверей своего кабинета встречаю Айру. На ней всё ещё антимагический ошейник, а в руках она держит чашку кофе, полную до краев

— Змейка сказала, ты любишь кофе, конунг. — Это когда она успела сказать? Вовремя спарринга?

Я взял протянутую чашку и отпил. Гиперсладкий, как мне нравится.

— Сахара не пожалела.

Айра кивает:

— Лакомка сказала, что ты любишь, когда много сахара.

Я улыбаюсь. Лакомка знает, как угодить. Ну и Айру она вовремя прислала.

— Кстати, тебе на тренировках, я думаю, можно снимать ошейник, чтобы ты могла практиковать Тьму, — говорю ей, задумчиво глядя на ошейник.

Она удивлённо вскидывает бровь:

— Считаешь, конунг?

— Ну раз сам предложил, то считаю, выходит, — усмехаюсь в ответ. — Кстати, как твои успехи?

— О, всё очень хорошо идет! — загорелась ликанка. — Кострица — настоящий мастер рукопашки. Таких умелых учителей в Ликаниии нет.

Мы ещё немного поговорили, обсуждая тренировочные планы, и я направляюсь к машине, чтобы отправиться в Акулью Падь. Не успеваю я сесть в бронемобиль, как Светка чуть ли не сама в неё прыгает.

— Можно с тобой, Даня? — смотрит она голубыми прожекторами, а сами уже липнет к моей шее.

Но, ладно, так даже интереснее — скучно точно не будет.

Как вскоре выясняется, я ошибся. Скучно, правда, не мне, а как раз Светке. Пока я занят осмотром нашего «океанариума», она лишь без дела слоняется, бросая взгляды на гигантских аномальных акул, явно не находя себе развлечения. Хотя, по мне, зрелище — что надо.

К слову об акулах. После того как Акулья Падь перешла ко мне, я сразу дал распоряжение гарнизону отлавливать самых крупных аномальных рыб и держать их здесь, в океанариуме. У меня есть план использовать этих запрограммированных акул для борьбы с пиратством.

Но сейчас задача другая, более срочная. Я, наконец, нахожу время для программирования этих гигантских акул, чего не удавалось сделать раньше. Светка, судя по её скучающему виду, не особо впечатлена, хотя, на мой взгляд, акулы — зрелище стоящее.

— Да что с тобой? — удивляюсь я. — Только взгляни на эту тигровую красавицу. А ты ей очень даже понравилась — смотри как на тебя облизывается.

— Красивые, да…Но с ними же нельзя сражаться, — жалуется она.

Такое ощущение, что у бывшей Соколовой только два счастья в жизни: сражаться и тра…. Ну, вы поняли. Насчет первого еще можно подумать, но второе в океанариуме с аномальными акулами явно не предусмотрено.

Я как раз занимаюсь установкой ментальных закладок, когда связь-артефакт внезапно оживает, и голос Дятла, тревожный и слегка хрипловатый, доносится до меня:

— Шеф, у нас проблема…. Ну или не у нас, если морхалы еще не наши,— тут же поправляется он. — В общем, финны начали наступление. Десантный корабль уже движется на селение морхалов, и наземные части подтягиваются.

Отлично, мои перепончатые пальцы! Как всегда, именно в самый неподходящий момент.

С чего вдруг финны наехали на морхалов? Что-то мне подсказывает, что это связано с появлением Одиннадцатипальцего. Грандмастеру-физику ничего не стоило прикончить пару взводов, особенно если он так не любит финнов.

— Где именно идут наземные части? — спрашиваю, уже раскладывая в голове возможные шаги.

— Выше Акульей Пали, шеф, — отвечает Дятел с явным напряжением в голосе. — Огибая равнину с пригорками, где сторожит стая Чернобуса

— Конечно, огибая, — фыркаю я. — У них других вариантов и не было. Не тягаться же им с Чернобусом. Потом снова будут обмороженными. Держи гвардию в боевой готовности, да вызови тавров пару десятков. Посмотрим, как дело пойдет. Скорее всего, обойдемся без пехоты, но кто ж знает.

— Понял, шеф.

Переключаю связь-артефакт и связываюсь с Одиннадцатипалым Дедом Морозом. Артефакт передаёт только голос, но даже без изображения легко представить, как Ледзор ухмыляется своими ледяными зубами в густой бородище.

— Ледзор, разведка доложила: финны пошли на твою деревню.

— Хрусть да треск! Я в курсе, граф! Уже распотрошил одну роту финнов, что двигалась туда! Хо-хо-холод! Ледяного дыхания им в вспоротые кишки!

А лихой дед, нечего сказать. Прямо Дед Мороз на максималках.

— В общем, я сейчас занят формированием подмоги в Акульей Пади.

— Акулья Падь? Я неподалёку, студен тебе! Сейчас прискачу! Отправлюсь с твоей подмогой в Селение, веселее ведь вместе, хо-хо!

— Дело в том, что моя подмога — это десятиметровые акулы.

— И что, граф? — не понял он.

— Да ничего, просто к сведению, — отвечаю, пожав плечами. — Тогда до встречи.

Я кладу трубку, усмехаясь. Странный этот Дед Мороз, ничего его не смущает, даже компания акул. Ну да ладно. Возвращаюсь к программированию рыбок, время не ждёт.

Глава 11

Я продолжаю программировать аномальных акул в Акульей Пади, периодически проверяя их реакцию на команды. Огромные хищники плывут в идеальной синхронности, словно единый организм, послушные каждому моему мысленному приказу. Огромные тела скользят под водой, высовываясь лишь плавниками.

Светка, немного заскучав, развлекается с лисьей акулой. Она бросает в воду огнешар — маленький, яркий, словно лампочка на новогодней гирлянде. Шарик быстро катится по поверхности, оставляя за собой тонкие струйки пара. Лисья акула резво мчится за ним и ловит шар острым носом, и тот тут же исчезает в мощных челюстях.

— Прямо как Лисичка и Колобок! — смеется Светка.

Кстати, этому трюку ее научила Кострица. Жалко только, что пока нельзя дистанционно управлять огромным фаерболом. Огнешарик— это максимум. Но ничего, это временно. Я еще доработаю технику, и Светка будет наводить на цель огромные огнешары

— Хлад тебе в душу, граф Данила, хо-хо! — голос, подобный раскату грома в зимней буре, раздается за моей спиной.

В зал, сопровождаемый моими гвардейцами, входит Ледзор. Белоснежная, растрепанная борода свисает до мощных грудных мышц, за спиной сверкает ледяными узорами огромный топор.

— И тебе не хворать, Одиннадцатипалый, — бросаю, не отвлекаясь.

Ледзор останавливается у края бассейна, его взгляд цепляется за акул, выстроившихся в идеальном строю, как грозные морские воины.

—