Газлайтер - Григорий Володин

— Глаза протри, дедуль, — Светка как всегда остра на язык. — У них не только плавники.

— Хо-хо, я и не спорю, внученька, — могучий морхал уже оценил челюсти моих питомцев.

— Теперь финны узнают, что значит «попасть на зуб», — усмехаюсь.

Улыбка Ледзора разрезает густую белоснежную бороду.

— Хо-хо-холод! Уже не терпится увидеть их рожи! Каков план?

— Акулы перехватят десантный корабль километрах за пятьдесят отсюда. Этого будет достаточно, — спокойно отвечаю, прикидывая в уме детали. — Так ты точно хочешь участвовать в глубоководной операции?

Его улыбка становится шире, как у хищника перед прыжком.

— Хо-хо! Как я могу такое пропустить⁈ Перехватить — это полдела! Финны огребут, граф, уж будь уверен! — произносит он с бодрым энтузиазмом.

Но я не могу не уточнить — всё-таки терять единственного Грандмастера-физика бездарно было бы глупо.

— Уверен? Там будет с сотню-другую десантников, включая Мастеров второго ранга.

— Финны? Мастера? — фыркает он. — Они не бывают Мастерами, только дохлой сельдью.

— Тогда выбирай ездока, — киваю в сторону акул.

Светка, округлив глаза, недоверчиво смотрит на меня.

— Ездока? Даня, ты серьезно думаешь, что он…

Но Ледзор уже не дожидается конца ее фразы. С разбега он прыгает на спину китовой акулы, цепляясь топором за ее жабры. Вода вздымается фонтаном, а он усаживается, словно на боевого скакуна.

— Хрусть да треск! — громогласно восклицает Ледзор, явно в восторге. — Я чувствую, как моя ледяная кровь вскипает! Граф, когда уже?

— Да вот прямо сейчас, — отвечаю и кидаю ему защитное зеркальце.

Ледзор ловко перехватывает артефакт в воздухе, и акулы, словно по команде, начинают погружаться в воду. Перед тем как скрыться под волной, Ледзор громко кричит:

— Хо-хо-холод!

Светка качает головой, явно в замешательстве.

— Ну что за псих? Дед с отмороженными мозгами. Он точно не погибнет, Даня? Не задохнется там?

— Грандмастер-физик? — ухмыляюсь я. — Ему хватит дыхалки, не волнуйся. А вот на корабле… а впрочем, посмотрим, как всё сложится. Нам пора лететь, графиня.

За Ледзора я не волнуюсь. Я уже видел таких безбашенных, как Одиннадцатипалый. Хм, нет, речь не про мое отражение в зеркале, хотя и я не склонен к осторожным решениям. Но Ледзор — это другое. В моем старом мире был один мутант — Дядя Дима. Покрылся чешуей, стал похож на крокодила. Главное его пристрастие была рыба. Этот парень был готов влезть в любую передрягу, лишь бы добыть себе очередную банку сардин. Однажды он в одиночку разорвал целую банду мародеров с огнестрельным оружием только, чтобы отобрать драгоценные шпроты. А в другой раз притащил мутировавшего медведя, и, о чудо, внутри этого зверя оказалась… полупереваренная селедка. Поселению отошла медвежатина, а рыба, понятно, кому. Дяде Диме! За одну рыбину Дядя Дима был готов горы свернуть.

Мы со Светкой выходим на улицу. В это время плавно спускается Золотой. Крыло опускается к моим ногами, как самолетный трап. Взбираемся на желточешуйчатую спину, но холодный ветер на высоте тут же начинает пронизывать меня до костей. Приходится «включить» легионера-огневика — тепло мгновенно разливается по телу, согревая до приятного жара.

— По пути сюда не заметил финский гарнизон? — спрашиваю Золотого по мыслеречи.

— Ты про мелких букашек с запада? — фыркает Золотой. — Какой же это гарнизон? Я их одним выдохом сожгу.

— Скоро продемонстрируешь, — ухмыляюсь я в ответ. — Курс на «мелких букашек».

Золотой мощно взмахивает крыльями, и, не теряя ни секунды, устремляется на запад, разрезая воздух.

* * *

Балтийское море

Хо-хо-холод!

Ледзор вцепился в спину акулы, которая стремительно плывет в глубине. Ледяные потоки обтекают его тело, но вместо того чтобы заморозить его, они только разжигают пылающую внутри ледяную кровь. Морхалы не мерзнут! Для него холод — родная стихия, но даже он не помнит, когда в последний раз ощущал такой прилив адреналина и мощи.

— Спасибо графу Даниле, хо-хо! — хмыкает Ледзор про себя, довольный предстоящей схваткой.

Вода вокруг становится все темнее, давление усиливается, но Ледзор лишь плотнее вцепляется в своего «ездового зверя», чувствуя, как Дар внутри него отзывается с каждым погружением в бездну.

Железный грохот резко взрывается в воде, заглушая все вокруг. Аномальные китовые акулы с ревом врезаются в десантный корабль финнов, их железные челюсти впиваются в киль, разрывая металлические пластины, словно тонкую фольгу. Огромный корпус корабля стонет под натиском, раскалываясь. Ледзор не медлит — он ловко пролезает в разорванную щель, как хищник, врывающийся в логово добычи. Вода все еще хлещет внутрь, но Ледзор уже поднимается в нижний трюм, его шаги звучат глухо в узких, темных коридорах, где каждый поворот обещает новую встречу с исконным врагом морхалов.

Сразу за первым поворотом Ледзор сталкивается с огневиком в пылающем доспехе. Огненные языки лижут металл, жар заполняет узкий коридор.

— Хрусть да треск! — радостно гремит Ледзор, его голос разносится эхом.

Ледзор не теряет ни секунды: он срывает бронированную пластину с внутренней обшивки корабля и поднимает её перед собой, как щит. Поток огня ударяет в раскаленный металл, но это не замедляет его. Металл нагревается, шипит, но Ледзор уже мчится вперед, как неудержимый шторм, врезаясь в огневика с яростью дикого зверя. Щит с глухим треском впечатывается в противника. Затем снова и снова, снова и снова, раскалывая доспех.

— Хо-хо! Финны! Что же вы! Вы хотели морхалов — получите морхала! — гремит Ледзор, наслаждаясь моментом.

Огневик падает, но не успевает Ледзор вдохнуть воздух победы, как из-за спины появляется новая угроза. Магнетик — девушка в блестящем металлическом доспехе, её глаза сверкают яростью. Без промедления она выпускает рой острых металлических шипов, которые с пронзительным визгом устремляются в Ледзора.

Зеркальце в кармане штанов Ледзора вспыхивает, отражая атаку магнетика. Вперед девушки в коридор протискиваются ещё двое — огневик и воздушник. Они атакуют одновременно: фаерболы и острые воздушные колья летят прямо на Ледзора. Он успевает отбить большинство ударов импровизированным щитом, но часть всё же проходит и врезается в него, обжигая кожу и разрывая воздух вокруг.

Зеркальце трещит под напряжением, и наконец не выдерживает — раскалывается. В тот же миг, когда защита ослабевает, Ледзор мгновенно реагирует: его топор взмывает в воздух и одним мощным, скалодробительным ударом разрубает обоих врагов. Их тела с глухим стуком падают на холодный металлический пол. Стихийные доспехи рассыпаются, словно они были сделаны из гнилого железа.