Газлайтер - Григорий Володин

Магнетик не теряет времени. Из её рук срывается тяжёлая металлическая цепь. Она обвивается вокруг шеи Ледзора, затягиваясь всё туже с каждым оборотом. Воздуха не хватает. Ледзор падает на четвереньки. Он срывает цепь, но новые обмотки заменяют разорванные. Веки тяжелеют, дыхание сбивается, взгляд мутнеет. Кровь стучит в висках, заглушая всё вокруг. Ледзор утолщает шею, делает прочнее позвонки, но финка напрягается тоже. Девчонка явно Мастер второго ранга.

Но этого мало. Из-за угла появляется Каменщик. Огромный, весь с головы до ног в камне, с гранитным молотом в руках. Тусклый свет корабля заставляет оружие зловеще сверкать. На его лице играет садистская ухмылка — шлем отъехал в сторону, открывая довольную физиономию. Каменщик приближается, вскидывает ногу.

Удар.

Каменный сапог врезается в Ледзора, и боль пронзает каждую кость. Тело не подчиняется.

Новый удар — теперь уже молотом. Магнетик не ослабляет хватку — её цепь утолщается и стягивает горло всё сильнее, не давая шанса на передышку.

Ледзор принимает боль, словно старого друга, впуская её в себя. Он погружается в это ощущение, полностью, до самого дна. А затем всё темнеет. Наступает тишина. Ледзор засыпает…

* * *

Балтийское море

… и на его месте просыпается Одиннадцатипалый.

Хрусть да треск! Мороз на кости!

Оскал застыл на его лице, несмотря на то, что воздух стремительно уходит из легких. Глаза сверкают ледяной яростью, но Одиннадцатипалый даже не думает торопиться. Он невозмутимо ждет и наблюдает, как Каменщик снова поднимает свой молот.

Хо-хо, ну давай, покажи класс.

В это время он вытягивает остатки воздуха из своих мышечных тканей, словно выжимая капли из старой тряпки. Мышцы шеи утолщаются, сопротивляясь натиску цепи. Каменщик готовится нанести удар, но в этот момент Одиннадцатипалый, без лишней спешки, вскидывает шестипалую руку и с силой врезает кулаком прямо в пах.

Глухой треск разносится по коридору, словно кто-то разломил ледяную глыбу. Гранитный панцирь Каменщика даёт трещину, и его тело, словно подкошенное, сгибается пополам. Невыносимая боль заставляет врага вздрогнуть, его лицо искажено мучениями.

Одиннадцатипалый ощущает отдачу — его кулак пульсирует, но что такое лёгкая боль для Грандмастера-физика? Пустяк. Удар попал точно в цель, и Каменщик будет помнить этот момент до конца своих дней. Бубенцы всмятку — такое не забывается.

— Фо-фо, омлет удалфя! — хрипит Одиннадцатипалый, хватая цепь обеими руками.

Он рывком притягивает к себе магнетика — девушку, что стояла за всем этим. Она подлетает как пушинка. Одним быстрым движением он врезает ей лбом прямо по шлему. Удар настолько сильный, что из его укрепленного лба брызгает кровь. В глазах начинает рябить, но Одиннадцатипалого это не останавливает. Магнетик падает, оглушенная, её тело бессильно оседает на пол.

Цепь больше не стягивает шею. Свобода! Одиннадцатипалый, не теряя времени, дергает к себе за ногу Каменщика. Массивное тело противника перекатывается, и теперь Одиннадцатипалый с дикой яростью начинает обрушивать кулаки на его шлем. Удар за ударом. Без передышки. Весь корабль содрогается от мощи его кулаков, словно сама сталь судна трещит под натиском. Каменщик может видеть только кровавые глаза и белую бороду Одиннадцатипалого.

— Хо-хо-хоррррот! — хрипит Одиннадцатипалый своим травмированным горлом, откашливаясь кровью. — Ххххруфь да трефк! Хо-хо! — его смех звучит глухо, как дыхание бури. — Морофф на кофти!

Гранитный доспех Каменщика трескается с оглушительным грохотом, разлетаясь на мелкие осколки, словно упавшая скала. Осдиннадцатипалый оскаливается, видя, как ещё и ещё появляются финны — обычные автоматчики, готовые открыть огонь. Но он даже не смотрит в их сторону. Его шкура, пусть и не стихийный доспех, с лёгкостью выдержит их жалкие пульки. Никогда недооценивайте магов без духовной брони! Телепатов, сканеров… и уж точно физиков! Хо-хо!

Не обращая внимания на приближающуюся угрозу, Одиннадцатипалый с методичной жестокостью продолжает размозжать голову Каменщика. Гранитный шлем постепенно превращается в кровавое месиво, и только тогда он останавливается, с удовлетворённым хрипом выдохнув. В тот же миг его рука хватает цепь, что принадлежала магнетику. Смертоносное оружие меняет хозяина.

— Хо-хо, хотите поиграть? — усмехается он, взмахивая цепью.

Один мощный хлест — и цепь со звоном обрушивается на автоматчиков. Трое солдат в мгновение превращаются в кровавые ошмётки.

Одиннадцатипалый разочарованно вздыхает. Он ещё помнил дедов этих финнов. Вот это были времена! Им одного удара было мало — приходилось раз за разом прикладываться, чтобы они рухнули. А сейчас… Мельчает молодёжь, слабеет на глазах.

— Вьюгом вас, дрыщей! —бормочет он, качая головой.

Магнетик, еле живая, ползёт по телам убитых, стараясь скрыться, но Одиннадцатипалый тащится за ней следом. Его кровавый оскал проступает сквозь густую бороду, перепачканную кровью и грязью. Магнетик, обернувшись, кричит в ужасе:

— Нет-нет!

Она отчаянно бросает в него металлические шипы каждый длиной с полуторный меч, но что ему эти жалкие уколы? Кожа крепче, чем броня, а кости прочнее титана. Отмахнувшись от подарков, Одиннадцатипалый лишь ухмыляется:

— Постой, внучка! Подожди дедушку, хо-хо!— кричит он, но это только придаёт ей сил ползти ещё быстрее. Эх, молодёжь! Хрупкие, но быстрые. Наверное, потому что трусливые, как зайцы.

Когда магнетик наконец исчезает из его поля зрения, Одиннадцатипалый на мгновение останавливается, чтобы перевести дух. Потом резко вскакивает, хотя голова и кружится слегка. Хромая, он направляется в трюм с боеприпасами, не обращая внимания на боль — впереди ждёт куда более интересное занятие.

Найти склад оказалось проще простого — бронированная дверь явно намекала, что за ней что-то важное. Одиннадцатипалый без лишних раздумий обрушивает на неё свой топор. Металл стонет под ударами, и вскоре дверь поддаётся, провалившись в комнату с глухим звуком. Внутри — настоящий арсенал. Снаряды, ракеты, боеголовки — всё разложено аккуратно, словно специально для него.

Одиннадцатипалый, с хищной улыбкой, начинает разбрасывать оружие по полу, словно ребёнок, играющий с кубиками.

— Хо-хо-холод! — восхищённо произносит он, оглядываясь. — Сколько тут всего!

Корабль трясет всё сильнее — акулы графа Данилы не успокаиваются, продолжая рвать обшивку своими железными челюстями. В трюме грохот нарастает. За срубленной дверью Одиннадцатипалый слышит, как финны собрались на совещание. Их приглушённые голоса долетают до него сквозь грохот:

— Не стрелять! Там снаряды! Никаких техник! Мы взлетим на воздух!

Одиннадцатипалый ухмыляется, прищурив глаза. Хо-хо! Расчёт сработал. Некоторые вещи не меняются, даже спустя века. Финны всё такие же. Они по-прежнему ненавидят морхалов за то, что те не мерзнут — даже их дети, — и так же панически боятся лезть в огонь. Ну