Узоры тьмы - Кэри Томас

Берти вздохнула – медленно, тяжело и протяжно:

– Чувства – такая штука. Нельзя просто взять и перестать их испытывать. Иногда приходится просто… жить с ними. Ты знаешь, что я много лет не могла даже смотреть на бархатцы?

– Почему?

– Это были любимые цветы моего брата. Он погиб, когда я была подростком. Его смерть на некоторое время расколола всю нашу семью и разбила мне сердце.

– Я очень вам сочувствую, Берти.

– Хотела бы я сказать тебе, что со временем боль уходит, но она никуда не девается. Эмоции так не работают. Они никогда не ослабевают, мы просто учимся быть сильнее, чем они. Вот почему со временем я смогла снова выносить бархатцы, и теперь…

Она указала на брошку в виде желто-оранжевого цветка на груди.

– Это бархатец?

Берти кивнула:

– Это моя живая брошь. Как ты, возможно, заметила, когда травники собираются вместе, каждый из нас надевает такую. Это наш способ сообщить другим, какое растение громче всего говорит с нами. Наше семечко.

– Ваши бархатцы – это ваше заклинание силы?

– Да. Мой солнечный цветок. Никто не способен удержаться от улыбки при виде моей клумбы с бархатцами. Я поливаю их заряженной солнечными лучами водой и делюсь с ними своим счастьем. А когда у меня бывает подавленное настроение, я прихожу сюда, и они делятся своим счастьем со мной.

– Не могу даже представить вас в подавленном настроении, – не подумав, произнесла Анна.

Берти опустила голову, и несколько ее подбородков собрались складками.

– Поверь мне, цыпленочек, я не все время счастлива. Никто не может быть счастлив все время. За эти годы я вложила в сад все мои чувства – кровь, пот и слезы.

Анна оглянулась на подснежник:

– А страх? Как можно стать сильнее страха? Избегать его?

– Страх – эмоция из заковыристых, не могу не признать. – Губы Берти на мгновение сжались в тонкую задумчивую ниточку. – Он как иней, который затягивает все – замораживая, хороня под собой.

– И тогда приходится выкапываться наружу?

– Или копать глубже. Страх может многому научить. Это карта наших ограничений, он указывает нам, куда бежать, а не откуда. Ведь и семечко тоже нужно похоронить в земле, чтобы оно могло вырасти.

Анна снова оглянулась на подснежник:

– До самого Хада…

– Ну, может, не на такую глубину, – сказала Берти, и морщинки вокруг ее глаз смягчились. – А теперь идем, ты вся дрожишь. Тебе не помешает выпить горячего шоколада с травами у камина. И если тебе повезет, я добавлю в него каплю глинтвейна.

Анна выдавила из себя смешок, и Берти, обняв ее за плечи, в подступающих сумерках повела ее по дорожке обратно к дому.

Хлопушки

С целью подготовки посвящаемым надлежит выполнить ритуальное схождение в Нижний мир, где они выпьют воды мертвых, после чего их разделят и оставят поодиночке в чреве железной дороги «Некрополис», откуда они должны будут выбраться через лабиринт тьмы обратно к свету не позднее захода луны на следующее утро.

Ночь схождения. Подготовка ведьм Хада. Книга мертвых. Том 8740

На Рождество все каким-то образом – хотя Анна так и не смогла понять, как им это удалось, – собрались в гостиной. Пламя в камине весело потрескивало, по рукам ходили рождественские коктейли; чулки с подарками, висевшие на каминной полке, были сняты. Елка спряталась в эркер, чтобы освободить место, и в каждом уголке комнаты царило бурное веселье.

И только один прадедушка Базилик все так же похрапывал в своем кресле-качалке.

– ОБМЕН ПОДАРКАМИ – ЭТО КРУТО! – закричала Роуэн, перекрывая шум, когда над ее головой пронесли цветок с болтающимися корнями.

– Почему все дарят друг другу только растения?

Эффи поморщилась, глядя, как травники обмениваются горшками, луковицами и корзинами, битком набитыми черенками.

– Мы, травники, так отмечаем Йоль. Подарки получают только младшие, все остальные обмениваются растениями и черенками. Так мы делимся друг с другом магией.

– Неплохая идея, – заметила Анна.

– По большей части да, – кивнула Роуэн. – Хотя иногда начинаются политические игры, как, например, когда тетя Алоэ купила тете Аквилегии в подарок растение, приносящее успех в любви, сразу же после ее развода или когда три человека сразу преподнесли дяде Белоталу разновидность эвкалипта, которая применяется при неприятном запахе изо рта.

– Кукла для театра теней! – воскликнула Герань, вытаскивая подарок из чулка.

– Мраморные шарики! – заверещала Гардения.

– С детьми проще, – сказала Роуэн. – Чулки сами решают, какой подарок кто получит.

– В каком смысле?

Мэнди, казалось, была совершенно озадачена всем происходящим.

– Все подарки складывают в чулки, а чулки потом сами решают, что попадет в чей чулок. Это помогает избежать споров.

Ковен собрался в уголке, чтобы тоже обменяться подарками. Роуэн подарила всем отвар от ПМС, приготовленный ее знакомой ведьмой. Мэнди – дневники на предстоящий год, в которых она любезно обвела все важные школьные даты, которые становились крупнее по мере приближения.

– Так вы про них точно не забудете, – пояснила она.

– Ух ты. Только такая зануда, как ты, могла придумать такой занудный подарок, – сказала Эффи.

– А по-моему, это прикольно! Я поставила рядом с днями рождения подмигивающие смайлики. Смотрите…

Эффи преподнесла им украшения, которые купила во время недавней вылазки на Камденский рынок. Анне досталось маленькое колечко из чистого золота.

– Как оно… работает?

Эффи забрала у нее колечко и поднесла к собственному носу. Оно скользнуло по коже и надежно сомкнулось, как будто у нее в носу был пирсинг. Потом она без усилия вытащила его и проделала то же самое с разными местами на своем ухе.

– Его можно носить где угодно. Прояви фантазию.

Анна рассмеялась:

– Ну все, теперь я буду выглядеть так же круто, как и ты.

– План примерно такой и был.

Подарки Анны не имели никакого отношения к магии. Роуэн она выбрала красный берет, который, по ее мнению, должен был очень той пойти. Мэнди – томик стихов из винтажного книжного магазина. Для Эффи она сделала маленькую круглую вышивку с черной луной в центре и словами «Сучки Темной луны» по краю.

Эффи внимательно посмотрела на нее:

– Я думала, ты оставила вышивание в прошлом.

– Это так и есть, но это я вышила назло тете. Она была бы возмущена такой грубостью.

– Тогда придется мне повесить ее на стену, – ухмыльнулась Эффи.

Аттису в подарок Анна купила трюфели из темного шоколада, которые, судя по всему, очень его порадовали.

– Это ведь твои любимые, да? – спросила она, пока