Bleach: Император душ. Том 1 - Всеволод

Значит, не показалось.

Одновременно начались перемены и вокруг. Сплошная стена света, ещё недавно смыкавшаяся на расстоянии вытянутой руки, постепенно отступала. У золотого мира появилась глубина, а впереди проступили тонкие вертикальные линии. С каждым шагом они становились ярче, их верхние концы изгибались навстречу друг другу, пока марево окончательно не превратилось в череду сияющих арок.

Перед первой аркой я замер.

Последний маршрут, любезно проложенный хозяином этого места, закончился отравлением, саркофагом и попыткой устроить мне лоботомию без наркоза. Вполне веская причина не совать голову в каждый светящийся пролом, возникающий из пустоты.

С другой стороны, никто меня не торопил. Сияющий зев спокойно висел впереди, невидимый компас продолжал тянуть дальше, а стоять на месте до скончания времён не имело смысла. Я ведь снова потревожил сундук не ради бессмысленной прогулки по золотому туману.

Поэтому, выдержав короткую паузу и мысленно положившись на проверенную народную мудрость «авось пронесёт», шагнул внутрь.

Оказавшись по ту сторону, тут же замер и расширил восприятие, настороженно прощупывая окружающее пространство. Никто не бросился в атаку, чужая память не полезла в голову, да и золотой мир внешне остался прежним. Обернувшись, я обнаружил пройденную арку ровно там, где ей и полагалось быть.

Значит, это не было обычным пространственным переходом.

Однако совсем бесследно этот шаг не обошёлся. В тот момент, когда тело пересекало сияющую границу, внутренний океан рейрёку коротко просел, словно из него одним движением вычерпнули внушительную порцию энергии. Почти сразу баланс восстановился: взамен в меня влился сопоставимый объём силы.

Количество совпадало. Качество — не совсем.

Возвращённая сила легко смешалась с родной, не вызвав ни боли, ни отторжения, но ощущалась немного иначе. Разница была едва уловимой, похожей на фальшивую ноту внутри хорошо знакомой мелодии, но с моей чувствительностью пропустить её было бы сложно.

Первая мысль оказалась вполне предсказуемой: эта сволочь опять умудрилась что-то во мне перекроить.

На всякий случай я тщательно прочесал память, проверяя, не появилось ли среди воспоминаний чего-нибудь, казавшегося прожитым, но явно чужого. Затем прислушался к эмоциям и привычному самоощущению. Никаких следов посторонней жизни в голове не обнаружилось. Всё оставалось на своих местах.

Не заметив пока ничего опасного, я двинулся к следующей арке.

На этот раз переход уже не застал меня врасплох. Часть энергии снова просела, смешалась с чем-то посторонним и вернулась обратно, принеся с собой тот же едва заметный чужеродный оттенок. У третьего портала повторилось то же самое, разве что обновлённая сила встроилась в общую массу быстрее и почти не отличалась от остальной.

К этому моменту общая картина начала проясняться.

Занпакто не пытался тайком подсунуть мне очередную личность. Он настраивал нашу рейрёку на один лад: забирал внушительную порцию силы, смешивал со своей и возвращал обратно, с каждым новым проходом понемногу сглаживая разницу.

В прошлый раз дух полез прямо в основу эго, пытаясь подогнать носителя под себя. Теперь действовал куда тоньше и работал исключительно с духовной энергией. Я прекрасно понимал суть происходящего и сознательно шёл на поводу, ведь он делал именно то, что нужно нам для коннекта. Пока разум оставался моим, подобный способ знакомства меня вполне устраивал.

На фоне прошлого опыта — почти образец хороших манер.

После нескольких десятков арок организм наконец решил высказать своё мнение о происходящем. Перед очередным сияющим проходом я резко замер, ощутив, что меня сейчас тупо вывернет наизнанку. Внутренний океан рейрёку тяжело качнулся, а следом из самой глубины естества поднялась волна тошноты, плотным комом застрявшая где-то в горле.

Я медленно отступил от марева. Лучше не становилось. Наоборот, ещё несколько таких переходов — и мне предстояло выяснить, можно ли облевать внутренний мир. Пожалуй, на сегодня экспериментов действительно хватит.

Оказалось, не меня одного посетила эта здравая мысль. Безмолвный доселе мир вдруг мелко завибрировал. Дрожь пробежала по золотому туману, прошла сквозь тело и отозвалась внутри низким, гулким рокотом, который скорее ощущался, чем слышался.

— ДОСТАТОЧНО.

Единственное слово заполнило пространство целиком, не оставляя сомнений в том, кому оно предназначалось.

Язык так и чесался ответить, что как-нибудь без сопливых разберусь, когда мне и что делать. Однако обострять и без того дерьмово начавшиеся отношения я не стал: содержание предостережения полностью совпадало с моими собственными выводами. Начинать первый полноценный диалог с духом со скандала — идея так себе. Впервые за всё время мы пришли к полному согласию.

Махнув рукой в пустоту на прощание, я сосредоточился на физическом теле, смутно маячившем на самой периферии сознания. Стоило переключить внимание, как сияющие арки потеряли чёткость, золотой туман начал бледнеть, а вместо него вернулись осязаемые маркеры реальности: тяжесть клинка на коленях и неприятное онемение в ногах.

Надежда на то, что тошнота останется в чертогах разума, не оправдалась. Едва сознание окончательно вернулось в реальность, комната медленно накренилась в сторону. Пришлось замереть с закрытыми глазами и переждать первый приступ, судорожно сглатывая подступившую слюну.

Осторожно переложив клинок на пол, я упёрся ладонями в доски. Затёкшие мышцы отозвались тысячами мелких иголок. Первая попытка подняться едва не закончилась позорным падением, но со второй я всё-таки встал. Правда, разогнуться в полный рост пока не рисковал — желудок немедленно напоминал о себе. Пришлось отчаянно сдерживаться, чтобы прямо сейчас не начать звать «Бооорьку».

Через некоторое время муть немного отступила, но странная неустойчивость осталась. Пока глаза цеплялись за стены и мебель, окружение ещё сохраняло подобие приличий. Стоило резко повернуть голову или ненадолго прикрыть веки, как опоры немедленно уплывали из-под ног.

К вечеру отпустило, и я уже решил, что последствия настройки прошли. Однако стоило лечь спать, как организм внезапно вспомнил бурную молодость. Едва голова коснулась подушки, накатили старые добрые «вертолёты». Открывал глаза — стены нехотя замирали, закрывал — потолок и кровать снова начинали вращаться безумной круговертью. Мир исправно раскручивался в произвольную сторону, как бы я ни ложился. Забыться сном удалось только под самое утро. Последней тоскливой мыслью перед отключкой было опасение проснуться вдобавок ко всему со злейшим похмельем.

Слава вселенной, обошлось. После пробуждения я был абсолютно бодр и свеж, будто вчерашнего аттракциона вообще не случалось. Голова оставалась ясной, а внутренний океан наконец перестал волноваться. Лишь хорошо знакомый чужеродный оттенок никуда не делся, ощущаясь теперь чуть отчётливее. Значит, эксперимент можно продолжать.

Последующая неделя слилась в одну сплошную мазню. Каждый день начинался одинаково: проверка состояния, медитация и прыжки сквозь сияющие порталы. Я превратился в персонажа