Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Благодарю, штабс-полковник. Мне сказали, что хотели со мной поговорить, но сразу не получилось… — стал оправдываться офицер, но я его перебил.

— Понимаю. И давайте обойдёмся без формальностей. Вы сегодня мой гость, скорее, как знаток местных реалий, а не как офицер. Наслышан, что вы давно в этих местах.

— Да. Более десяти лет, — ответил лейб-капитан, усаживаясь в кресло.

— И часто общались с местными? — логично предположил. За столько-то лет и не контактировать с местным населением.

— Бывало. Там запасы воды пополнить в селении, остановиться на ночлег, когда слишком долгий переход.

— Вот и расскажите об этом. Меня интересуют особенности их жизни, обычаи. Предупрежу сразу, спрашиваю это с определённой целью, и чтобы не вводить в заблуждение намёками, поясню. Я с генералом обсуждал вопрос организации засад, в том числе размещении солдат в сёлах, что ближе к границе, — последние фразы для офицера оказались полной неожиданностью, он подобрался, хотел встать, но я его жестом остановил. — Что-то не так?

— Господин генерал не возражал?

— Нет, не возражал. Рекомендовал при необходимости привлечь местных жителей на строительство оборонительных сооружений, что ближе к границе. Ведь это в их интересах. Набегов станет меньше.

Не понимал, почему офицер изменился в лице и сдавалось, что у него меняются шаблоны поведения. Он усиленно думал и мне казалось, что слышу, как в голове скрежещут шестерёнки мозга, перестраиваясь под новые реалии.

— Странно. Насколько себя помню, местные всегда были как бы это сказать точнее… неприкасаемыми. Их не трогали, никуда не привлекали, даже в армию не призывали. Они веками жили своей размеренной, пусть и простой жизнью.

— Времена меняются, — философски заметил я, делая очередной глоток надеры.

— Что конкретно интересует, господин штабс-полковник.

— Без званий, Самил. Можете в приватной обстановке обращаться ко мне энц Валео Мирони.

— Слушаюсь! — ответил офицер, пытаясь встать, но остановился. Поняв, что переигрывает.

— Так вот. Я бы хотел с тобой посоветоваться, где, в каких сёлах лучше разместить наших солдат. Главное требование — скрытность.

— Скрытно не получится. В степи передвижения видны далеко, тем более кавалерии.

— А если двигаться только ночью? До куда сможем дойти за один переход, желательно, чтобы там ещё не было набегов, — действительно, я планировал из гарнизона выдвинуться в ночь, пройти до ближайшего населённого пункта, потом опять же ночью двинуться дальше. Так скрытно достичь если не крайнего к границе селения, то расположиться как можно ближе к границе.

— Ночью? — задумался офицер, — ночью можно. Но холодно.

— Это не проблема, моё и генерала предыдущее место службы — север Империи. К ночной прохладе подготовимся, обуем, оденем солдат, чтобы смогли выдержать переход.

— Тогда совсем малые сёла, отпадают. Там и десяток солдат не разместить.

— Есть и такие? — вот этой информацией я не обладал, и она меня заинтересовала. В первую очередь, как они выживают таким малым числом.

— Таких только три. Говорили, что это потомки тех, кого выгнали. Они практически с бывшими соплеменниками не контактируют. Живут очень бедно, в разы хуже, чем в селе, где мы с вами были.

Я вспомнил момент посещения селения. Тишина, запустение. Сначала показалось, что оно вымерло. Сложенные из глины невысокие хижины, хаотично стоят вокруг главной ценности — колодца. А вот колодец обложен камнем, огорожен, закрыт от частых пылевых бурь навесом. Ведь в степи вода — главная ценность. Что заметил, колодцы хоть и глубокие, но не настолько, чтобы не вырыть его втроём-впятером. Из этого сделал вывод, что вырыть его можно практически в любом месте, ну почти. Главное, чтобы была почва, а не монолитная каменная плита. Мои догадки подтвердило и наличие отдалённых малых поселений тех, кого очень давно выгнали из племени. В них был колодец, без него не выжить.

— Как думаете местные воспримут наше появление?

— Точно не могу сказать, но, когда заходим в селения, враждебности не проявляют, но и на контакт не идут. Правда мы дольше одного-двух дней не задерживались никогда.

— А кто с ними поддерживает контакт? Торговцы ведь к ним приходят, поставляют, забирают товар.

— Продают местные в основном надер, что собирают в высокогорьях. Иногда шкуры, шерсть, но редко. А что покупают, не знаю, — пожал плечами капитан, — у нас в Ухтюрске скупщики надера. Вот они и выкупают его. Но я этим не интересовался.

Разговор с лейб-капитаном дал пищу для размышлений. На следующий день отыскал в городе скупщика надера, поговорил с ним и выяснил, что местные привозят товар — надер к его стенам. Его выкупают или обменивают в основном на бытовую утварь, металлические изделия и всякую мелочь. Цена устоялась давно, объёмы поставок примерно одинаковые из года в год. Из-за этого стоимость в центральной части Империи на этот товар держится высокой, что не каждому по карману. Но надер неприхотлив в хранении, лёгкий по объёму, а стоит дорого из-за этого и при таких малых объёмах добычи им заниматься выгодно.

Всю следующую неделю занимался подготовкой к организации засады. От этой идеи меня ни генерал, ни офицеры штаба, сетовавшие о трудновыполнимости намеченного предприятия отговорить не сумели. И генерал, видя моё рвение, распорядился выделить для проведения операции одну полную роту солдат в триста человек и приставил ко мне одного из офицеров штаба для координации действий. Я наметил три расположенных рядом села, где ещё не побывали моркены, чтобы расквартированные в них солдаты могли прийти друг от другу на помощь. И сам возглавил поход на юго-восток в самое отдалённое селение.

Глава 13

Вышли из Ухтюрска под вечер. Путь предстоял неблизкий. Весь вверенный мне личный состав задействовать в операции не стал. Ограничился тремя усиленным взводами в количестве ста пятидесяти солдат и офицеров. Нам предстояло ночью, скрытно преодолеть двадцать километров по степи и укрыться в селении, переждать день и двинуться дальше. Но потом наши пути расходились. Первая группа уходила юго-западнее, вторая целенаправленно двигалась на юг, а третьей группе, к которой присоединился и я, выпало идти на юго-восток к самому дальнему селению, что располагалось вблизи границы с Моркенской Империей. Для себя такой маршрут выбрал неслучайно. Из-за неудачной попытки осмотреть границу не преминул случаем воспользовался предоставленной возможностью.

Селение,