Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

В каком-то смысле я понимал его лучше, чем хотел признать. Мы оба были чужаками в своих мирах. Я реинкарнированный человек из другой жизни, заброшенный в мир шиноби, затем перенесённый сюда. Он человек без проклятой энергии в мире магов. Мы оба выживали, используя силу, которую система не признавала или не понимала. Мы оба платили цену за своё существование.

Разница была в целях. Тодзи жил местью, доказательством собственной силы, деньгами, которые давали иллюзию контроля над жизнью. Я жил ради семьи, ради возвращения к тем, кого любил, ради защиты клана. Наши пути были параллельными, но не пересекающимися.

Впрочем, завтра наши пути пересекутся в святилище, где нам предстоит сражаться бок о бок против проклятия особого уровня.

А снег всё продолжал падать, укрывая мир белым покрывалом. Холод был сильным, но я активировал лёгкий поток чакры, согревая тело изнутри. Тодзи на моём плече тоже не замёрз, его тело было игнорировало условия вокруг, он был тёплым. Мы сидели так, двое мужчин на краю веранды, один спящий, другой курящий, в тишине заснеженного леса, где единственным звуком был шорох падающего снега и далёкий вой ветра в горах.

Спустя пару минут я докурил сигарету, затушил окурок о край веранды и отбросил в сторону. Тодзи на моём плече дышал ровно, глубоко, его лицо было расслабленным, почти мирным. Шрам на губе казался менее заметным в темноте, его черты смягчились, убрав обычную жёсткость и настороженность. В этот момент он выглядел просто усталым мужчиной, которому выпало слишком много испытаний на долю одной жизни.

Информация, которую он выдал в пьяном состоянии, была ценной. Семейства магов, их способности, их влияние. Какие-то школы, контролирующие систему обучения. Структура мира магов становилась яснее, её контуры прорисовывались более чётко. Это был мир, построенный на иерархии, где рождение и врождённые способности определяли место человека в обществе. Похоже на мир шиноби, но более допотнее, более закостеневшее.

В мире шиноби существовала возможность подняться за счёт навыков и усердия. Майто Гай, которого знал не лично конечно, но знал из прошлого был примером человека без особых талантов, который стал одним из сильнейших благодаря тренировкам и силе воли. Здесь же система была менее гибкой. Без проклятой энергии ты был никем, независимо от того, насколько усердно тренировался. Тодзи был исключением, аномалией. Сломал правила.

Интересно как? Оставил этот вопрос на потом.

Клан Зенин. Я повторил это имя в уме, запоминая. Если Тодзи действительно мог перебить весь клан, как утверждал, значит его сила была на уровне, сопоставимом с элитными шиноби. Возможно, не уровня Хаширамы или Мадары, но определённо сильнее среднего. Адепт тело как я понял. Физические способности, скорость, навыки владения оружием, всё это компенсировало отсутствие проклятой энергии. Завтра я увижу его в бою, смогу оценить настоящий масштаб его силы.

Клан Годжо. Контроль пространства да? Может что-то похожее на Камуи Обито или Хирайшин Тобирамы. Если там существует как он сказал сильнейший маг современности то это значит что техника там опасная.

И две школы в Токио и Киото. Они похоже контролировали систему которое отвечало за взращивание новых боевиков. Если я собирался остаться в этом мире надолго, мне нужно было узнать о них больше. Может, даже проникнуть в одну из школ под видом ученика или наблюдателя, изучить их техники изнутри. Но это было планом на будущее, если будущее вообще было.

Сейчас моей целью оставалось выживание и поиск способа вернуться домой. К Мито, к Акаши, к клану Узумаки. Каждый день в этом мире был днём вдали от них. Каждая ночь была ночью, проведённой в чужом месте, под чужим небом. Тоска по дому была постоянной, тупой болью в груди которую я научился игнорировать, но не мог избавиться от неё полностью.

Мито. Интересно, что она делает сейчас? В мире шиноби могло пройти несколько дней, недель или месяцев с моего исчезновения. Время между мирами текло непредсказуемо. Она сильная, умная, способная позаботиться о себе и об Акаши. Ашина защитит их, старик тоже. Тобирама, Хаширама, Итама, все они будут рядом. Моя семья не останется без поддержки.

Но это не облегчало боль разлуки. Знание, что они в безопасности помогало сохранить рассудок, но не заполняло пустоту. Я хотел держать сына на руках, слышать его смех, видеть как он растёт. Я хотел обнимать Мито, чувствовать тепло её тела, вдыхать запах её волос. Я хотел сидеть с дедом на веранде, пить чай и обсуждать медицинские техники. Всё это было недоступно сейчас отнято неизвестной силой, перебросившей меня в этот мир.

Мудрец Шести Путей. Он был причиной моего переноса, прямой или косвенной. Он пытался забрать Зецу, вторгся в моё сознание, атаковал печать на клинке Тоцука. Но защита о которой он говорил помешала ему. Что это была за защита? Чья? Откуда она появилась?

Клинок Тоцука всё ещё был со мной, спрятан вместе с Сусаноо, и доступен только через Мангекьё Шаринган. Зецу всё ещё был запечатан, заперт в вечной иллюзии. Мудрец не смог его забрать. Это была маленькая победа, но важная. Зецу не вернётся в мир шиноби, не продолжит свои манипуляции, не запустит цепь событий, ведущую к Четвёртой Мировой Войне Шиноби.

Но какой ценой? Я был оторван от семьи, заброшен в незнакомый мир, вынужден снова выживать, снова сражаться, снова искать своё место. Это было несправедливо, жестоко, бессмысленно.

Но жизнь никогда не была справедливой. Бесит.

Я знал это из двух жизней. Справедливость была иллюзией, утешением для слабых. Сильные выживали, слабые погибали. Это был единственный закон, который работал везде, в любом мире.

Я сильный. Я выжил в мире шиноби, стал одним из сильнейших, защитил клан, изменил историю. Я выживу и здесь. Найду способ адаптироваться, стать ещё сильнее, использовать ресурсы этого мира в свою пользу. А затем найду способ вернуться. Обязательно найду.

Тодзи застонал во сне, его тело дёрнулось, затем снова расслабилось. Кошмар или просто неудобная поза. Я слегка сдвинулся, позволяя ему устроиться более комфортно на моём плече. Его вес был тяжёлым, но терпимым. Я мог сидеть так до рассвета, если потребуется. Тело не знало усталости в обычном смысле, выносливость была одной из главных черт моей крови.

Снег начал падать реже, хлопья стали меньше. Буря утихала, оставляя мир укрытым белым покрывалом. Лес был безмолвным, только деревья скрипели под