Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

зрители, насколько я успела понять, недовольны исходом. Выиграли единицы, те, кто ставили на тебя. Извини, но их оказалось немного. Кто же знал, что вмешается Инвергард и ты пройдешь лабиринт первой?

Я хихикнула, вспомнив об этом, и тут же поморщилась. Как же ломило тело…

Я буквально вытолкнула себя из комнаты. Завтрак мы решили пропустить и сразу поспешили на лекцию. Здесь собрался третий курс. И едва мы вошли, все взгляды устремились к нам — любопытные, пробирающие до мурашек.

Под ярким белым светом потолочных светильников мы прошли к свободной парте — второй в центральном ряду. Я запоздало заметила и Ловису вместе с подругами-близняшками за первой партой в левом ряду. Девушка тут же отвернулась, но я видела, как хищно и недовольно блеснули её глаза.

Мы с Инвергардом даже не вместе, а она меня заранее ненавидит!

Последнее меня взволновало. Было бы странно, если бы он, будучи чужим парнем, давал мне родовые артефакты и спасал меня, проводя через лабиринт. Инвергард не тот, кто стал бы морочить голову незнакомой девушке. Думаю, они решили все свои вопросы еще до его поездки — это благородно, а Вейлан, при всех его недостатках, другим мне не показался.

Зазвенел колокол. За кафедру из темного дерева, испещренную загадочными рунами, прошел седовласый профессор. Мы с Серафией достали самопишущие перья, не требующие чернил, и тетради. Не новые, а те, что у нас уже были по общей магии. Пусть мы и занимались на разных потоках, но у обеих был этот предмет в РАМе.

Магистр обвел взглядом аудиторию. Я заметила табличку на его мантии — Сигурд Лих.

— Доброго дня, студенты! Вижу, среди нас двое студентов по обмену — из далекой Рамании. Поэтому сегодняшнее занятие сделаем более вводным, чтобы наши дорогие гости постепенно влились в процесс, — произнес магистр. Его голос был негромким, но удивительно четким, он заполнял собой все пространство, заставляя нас с Серафией ловить каждое слово. — Итак, мы продолжаем говорить об основе основ — о воле. Кто сможет назвать три фундаментальных закона её применения?

Он выдержал паузу, дав вопросу повиснуть в воздухе. Несколько студентов тут же подняли руки, но взгляд профессора мягко скользнул по ним и остановился на девушке с каштановыми волосами, сидевшей у окна.

— Тильда?

Девушка вздрогнула, оторвавшись от созерцания танцующей в луче света пылинки, и покраснела.

— Э… закон концентрации? — выдохнула она.

— Верно, но это общее понятие. Будьте точнее, моя дорогая.

Тильда покачала головой, зато рука Ловисы взметнулась вверх. Магистр Лих кивнул ей.

— Прошу, студентка Лейф, поделитесь знаниями.

— Первый закон: сила воздействия прямо пропорциональна ясности намерения. Нельзя просто «захотеть» — нужно видеть результат с кристальной четкостью. Формулы лишь основа, но желания с намерениями — цемент в кирпичной кладке сложного заклинания.

Профессор Лих кивнул, и на его губах появилась едва заметная улыбка.

— Спасибо, Ловиса. Как всегда, точна и лаконична. Второй закон?

— Второй: энергия следует за вниманием. Чем дольше удерживаешь фокус, тем мощнее поток. И тем выше цена рассеянности. И третий закон… закон резонанса, — сказала она уверенно. — Магия отзывается на подобное. Чтобы призвать огонь, нужно ощутить в себе жар. Чтобы создать лед — почувствовать холод внутри.

Да, именно поэтому у каждого мага была своя направленность.

— Точно! Прекрасно, Ловиса. Вы уловили самую суть. Магия — это не просто механизм. Это диалог. Диалог между вашей душой и самой тканью мироздания.

Он поднял руку, и на его ладони вспыхнул крошечный шар мягкого золотистого света. Он пульсировал в такт его спокойному дыханию.

— Воля — это искра. Знание — направление. А сердце… — он сжал ладонь, и свет погас, оставив послеобраз в глазах, — сердце — это то, что придает магии ее истинную силу. И ее величайшую опасность. Помните об этом.

Лекция продолжилась. Магистр рассказывал увлеченно, подробно, с примерами. Мы с Серафией только успевали делать заметки и списывать формулы с доски. К концу занятия моя голова дымилась от знаний, а запястье — болело. Мне хотелось просто рухнуть на парту и поспать.

Странное состояние. Может, я заболела? Следует зайти в лазарет. Только узнать бы, где он в этой академии.

Колокол вновь прозвенел. Студенты начали шумно собираться. Профессор Элвин кивнул аудитории.

— На следующей неделе мы поговорим о практическом применении этих законов в элементализме. Не опаздыв…

Преподаватель осекся. Нечеловеческий крик, полный боли и ужаса, раздался из коридора, пронзив всех нас липким чувством страха. Мы переглянулись. Преподаватель нахмурился. В аудиторию влетел студент, один из тех, кто покинул аудиторию первым:

— Кивен Янис мертв!

Кто это такой, я не знала, но стало плохо. Смерть в академии в первый день после нашего приезда? Не на такой сценарий я рассчитывала! Меня замутило. Студенты начали громко разговаривать, но их всех перебил зычный голос преподавателя.

— Успокойтесь! Не поддавайтесь панике. Не выходите из аудитории, — он начертил в воздухе руны-символы, запечатывая нас, — я скоро вернусь.

— Вот это да, — пробормотала Серафия, и я буквально рухнула за парту.

— Это раманцы принесли нам несчастье, — подала голос с первой парты Ловиса. — Очевидно, что их нужно спровадить обратно. Слишком много от них… проблем.

— Мы не выходили из аудитории, как и ты. Не думаешь же ты, что мы могли причинить кому-то вред дистанционно? — уточнила Серафия.

Никто в этот спор вмешиваться не стал, поэтому Ловиса сдулась и отвернулась. Преподаватель вернулся спустя десять минут, мрачный и хмурый.

— Студент Янис жив, но находится в нестабильном состоянии в лечебнице. О большем вам знать необязательно. По приказу ректора сегодня все свободны. В сопровождении преподавателей всем велено пройти в свои комнаты. Идемте.

Но разве есть более любопытный народ, чем студенты? Даже несмотря на то, что нас отправили в общежитие под неусыпный контроль дежуривших преподавателей. Едва я оказалась внутри, меня встретил Инвергард, схватив за руку и осмотрев.

— Ты в порядке? Не испугалась?

— Немного, — откликнулась я, пожав плечами. — Ты знаешь, что случилось?

Инвергард выглядел хмурым. Он всматривался в мое лицо, а выглядела я, скорее всего, ужасно: с синяками под глазами и бледная. Потому что чувствовала я себя примерно так, будто поднятое спустя неделю после похорон умертвие.

— Ты точно в порядке?

— Просто вчерашние события слишком вывели меня из равновесия. Так что с Янисом?

Инвергард ответил не сразу. Другие студенты обходили нас, спеша в свои комнаты. Серафия