Инженер Бессмертной Крепости - Ibasher

— Правим, — кивнул я.

Коренастый орк поднял свой «камертон», провёл костяным смычком по одной из нитей. Раздался чистый, высокий звук, неслышимый, но от которого зазудела в зубах. Кристалл в клапане отозвался едва заметным изменением свечения. Гракх открыл глаза и кивнул: баланс восстановлен.

Так, шаг за шагом, мы проверили все восемь основных кристаллических узлов. Работа шла медленно, кропотливо, в почти полной тишине, нарушаемой лишь командами, скрипом металла и странными звуками ордовских инструментов. Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом. Даже де Монфор, обычно бесстрастный, не отрывал глаз от процесса.

— Второй этап, — объявил я, когда механика и кристаллы были признаны исправными. — Подача контрольной жидкости. Ульрих, ваши люди у аварийных задвижек?

— На местах, — донёсся голос капитана из тёмного проёма дренажного тоннеля.

Мы использовали не воду из резервуаров (слишком ценно), а специально привезённую глиняную взвесь, имитирующую по плотности и вязкости нечистоты, которые должен пропускать узел. Рикерт открыл кран временной линии. Грязно-коричневая жижа с гулом устремилась по байпасу, обтекла клапанную камеру и ушла в дренаж. Давление держалось. Протечек не было. Старый мастер ордов, приложив ухо к медной шине, слушал течение и время от времени одобрительно хмыкал.

— Герметичность стопроцентная, — доложил Рикерт, сияя. — Можно красить и сдавать! Шучу. Третий этап.

Третий этап. Подключение к силовым линиям Регулятора. Здесь моя роль снова становилась ключевой. Только золотой камешек мог санкционировать такой доступ и стать буфером, защищающим хрупкую конструкцию от мгновенной перегрузки.

Я подошёл к специально подготовленному контактному постаменту — медной пластине с углублением по форме камня. Вокруг меня сгрудились все: Альрик и Лиан с датчиками, прораб и старый мастер ордов, готовые в любой момент ввести свои катализаторы для стабилизации, Ульрих и Лешек — на случай, если всё полетит в тартарары и придётся экстренно эвакуироваться.

— Система, — прошептал я, не зная, как ещё обращаться. — Мы готовы к интеграции узла «Сепаратор-1». Запрос на пробное подключение и тестовый запуск.

Я вложил в слова не эмоции, а чёткий мысленный образ: схему узла, параметры, цель — проверка функциональности. И положил камешек на пластину.

Камень отозвался мгновенно. Он стал горячим, почти обжигающим, и его свет из мягко-золотого превратился в ослепительно-белый. От него в медную пластину ударили тонкие, призрачные молнии. Воздух затрещал от наэлектризованности. По стенам тоннеля пробежали голубые прожилки, как в сердце Регулятора.

В моей голове всплыл образ — не картинка, а ощущение. Огромная, медленно вращающаяся шестерня, к которой пытаются присоединить крошечный, но сложный новый механизм. Система оценивала. Проверяла совместимость. Искала слабые места.

И она нашла. Не в нашей работе. Не в ордовских кристаллах. Где-то на периферии, в старой, забытой каменной кладке, которая была частью несущей конструкции, но не входила в наши чертежи. Там была пустота, вызванная многовековой эрозией. И при увеличении нагрузки эта кладка могла не выдержать.

Золотой свет камешка померк на мгновение, и в моё сознание влилась чёткая, безэмоциональная «справка»: координаты слабого места, степень риска (7,4 %), и… варианты действий. Система не просто констатировала проблему. Она предлагала решение. Три варианта: экранировать нагрузку (энергозатратно), укрепить кладку (требует времени), или… использовать локальный геоматический стабилизатор для временного перераспределения усилия.

Я открыл глаза. Все смотрели на меня, затаив дыхание.

— Есть проблема. Вспомогательная кладка, сектор Г-7. Эрозия. Риск обрушения 7,4 % при полной нагрузке, — выпалил я. — Система предлагает временную стабилизацию. — Я посмотрел на прораба и старого мастера. — Нужно точечно укрепить камень на пять минут. На время теста. Можете?

Старый мастер и прораб переглянулись. Заговорили быстро. Спорили. Старик тыкал пальцем в стену, прораб качал головой, указывая на свои ампулы с катализатором. В конце концов, старик махнул рукой — «делай как знаешь» — и отошёл в сторону, скрестив руки.

Прораб кивнул мне, давая понять, что берёт на себя. Он взял у Скрипа две ампулы — одну с тёмным порошком, другую со светлой, почти люминесцентной жидкостью — и двинулся к указанному мной месту. Гракх последовал за ним, неся каменную чашу и пестик.

Мы наблюдали, заворожённые. Прораб нанес порошок на камень в виде сложного знака, затем капнул жидкость. Вещества вступили в реакцию с тихим шипением. Камень в радиусе полуметра на мгновение стал полупрозрачным, потом пошёл трещинами… но не разрушился. Трещины сложились в правильную, похожую на соты, решётку. Это была не порча. Это было укрепление — временное, хрупкое, но достаточное, чтобы выдержать нагрузку на время теста.

Прораб отошёл, показывая, что готово.

Я снова сосредоточился на камешке.

— Проблема устранена. Запрос на продолжение интеграции и пробный запуск.

На этот раз ответ был немедленным и ясным: «РАЗРЕШЕНО. ДИАПАЗОН МОЩНОСТИ: 3–5%. ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: 12 °CЕКУНД. НАБЛЮДЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО.»

— Всем внимание! — крикнул я. — Запуск через тридцать секунд! Контрольные посты, доложить готовность!

Посыпались отрывистые ответы. Все системы были наготове. Орды сосредоточенно смотрели на свои сенсоры. Рикерт положил руку на аварийный рычаг сброса давления.

— Десять… девять… — начал отсчёт Лешек, его голос был хриплым, но твёрдым.

Я глубоко вдохнул и мысленно отдал команду камешку: «Начать».

В клапанной камере что-то щёлкнуло. Не громко. Но этот звук отозвался во всём тоннеле. Голубые прожилки в стенах вспыхнули ярче. Воздух загудел низким, мощным тоном, который почувствовали не ушами, а костями. Медные шины затрепетали. А потом… кристаллы в клапанах вспыхнули изнутри мягким, переливчатым светом. Керамические пластины, казалось, ожили, слегка изгибаясь, подстраиваясь под невидимый поток силы.

Свет стал нарастать. Гул — усиливаться. Стены начали вибрировать, с потолка посыпалась мелкая пыль. У кого-то из наших мастеров вырвался сдавленный возглас. Но клапаны держались. Странные гибридные создания из чугуна, керамики и кристалла работали. Они не просто пропускали поток. Они его регулировали. Свет в них пульсировал в такт, а показания на ордовских сенсорных пластинах и наших примитивных манометрах начали выравниваться, стремясь к расчётным значениям.

— Давление в норме! — крикнул Альрик.

— Кристаллы стабильны! — это был Скрип, его визгливый голос прорвался сквозь гул.

— Механика… держит! — заорал Рикерт, едва перекрывая шум. — Никаких вибраций, никаких сдвигов!

Сто двадцать секунд. Две минуты. Они длились вечность. Каждый из нас мысленно прощался с жизнью, с крепостью, со всем, что знал. Но система, похоже, была довольна. Гул начал плавно стихать. Свет в кристаллах потух, оставив после себя лишь тёплое, затухающее свечение. Прожилки в стенах вернулись к своему обычному, едва заметному мерцанию.

Тишина, наступившая после отключения, была оглушительной.

Первым её нарушил старый орк-мастер. Он подошёл к клапану, приложил к нему ухо, потом постучал по раме костяшками пальцев, прислушиваясь к отзвуку. Потом обернулся, нашёл взгляд прораба и… кивнул. Один