Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

впрочем, неважно. Последние тридцать лет своей жизни он провел, непрерывно молясь от рассвета до заката, пока… хотя это тоже неважно. Так вот, однажды он сказал: «Всю жизнь мысль об Орхоламовом правосудии наполняет нас страхом, однако бывают моменты, когда эта мысль – единственное, что может наполнить нас покоем».

– Вы хотите сказать, что вот это я пропустил, прогуливая лекции о житиях святых? – воскликнул Кип. – Кровожадные воины-жрецы у нас в Ректоне? Да я сам взбирался на эту статую!

– Ты упускаешь главное, Молот, – заметила Тея.

– Ну, нужно высидеть немало лекций, чтобы узнать что-то действительно интересное, – признался Квентин.

Все рассмеялись, прекрасно осознавая, что смех лишь прикрывает то, что они сейчас услышали. Впрочем, каждый был готов поскорее забыть об этом.

– Это что-то наподобие «смотри внутрь, но не забывай и смотреть наружу»? – спросила у Квентина Тея, цитируя старую поговорку.

– Да, похоже… Вообще-то это цитата из Амброзиуса Абраксиса: «Прежде зри в глубь твоего естества, разыщи и узнай себя, как знает тебя Орхолам; лишь тогда возможешь обратить взгляд на деяния преследующих тебя». – Он пожал плечами. – Не все святые умели выражать свои мысли внятно.

Не отвечая на его улыбку, Перекрест сказал:

– Вот с чем мы боремся. Это ведь не один жрец, который угнетал людей, вселяя в них страх. Виновно было все сообщество; каждый был готов принимать участие в дурных деяниях, заведомо зная, что они дурны!

– Нет никаких свидетельств, что люди Цветного Владыки занимаются тем же самым, – неловко возразил Бен-хадад.

– Но они хотят, чтобы мы к этому вернулись!

– Вполне возможно, что они сами не в курсе, – предположил Бен-хадад. – Ведь эти записи здесь, в библиотеке. Как бы они смогли…

– Ты что, на их стороне? – вспыхнул Перекрест. – Ты много читал, так, может быть, скажешь – разве не из-за таких вот вещей Хромерия была вынуждена выпустить в мир своих люксоров?

За столом воцарилась тишина. Квентин выглядел хуже всех.

– Это была… темная страница в истории Магистериума. Мы стараемся даже не упоминать об этом.

Тея сказала:

– Я слышала, что даже кое-кто из верховных люксиатов уже поговаривает о том, что пора снова наделить Канцелярию Вероучения некоторыми из ее прежних полномочий.

Квентин покачал головой:

– Младшие люксиаты действительно так говорят, и это весьма неблагоразумно с их стороны, но не думаю, что это действительно дошло до верховных.

– Однако они не спешат опровергнуть эти слухи, – возразил Кип.

– Они напуганы, – сказал Квентин. – Но их благоразумие сильнее страха. Им можно доверять.

– Уверен, люди думали так же, когда должность люксоров была установлена впервые, – вставил Бен-хадад.

– Тем не менее Квентин прав, – сказала Тея. – Им есть чего бояться. Каждый раз, когда до нас доходят новости о войне, мы узнаем об очередном разгроме наподобие Руского Носа. Даже наши победы выглядят сомнительно. Например, возле Колодцев Ситары – а потом двумя неделями позже под Амиттоном. То есть нашим войскам пришлось полным ходом двигаться назад, чтобы прибыть к месту следующей «победы»? Я думаю, что на самом деле мы проигрываем эту войну, просто нам об этом не говорят.

– Ну и довольно о войне, – вмешался Перекрест. – Я считаю, что нам больше не следует читать эти книги. Их поместили в запретный отдел не без веской причины. Я полагаю, что такое знание заслуживает того, чтобы быть забытым.

– Надеюсь, ты это не всерьез? – спросил Бен-хадад.

– А ты подумай о том, что я сейчас прочел. Я не могу просто выбросить это из головы! И ведь это далеко не все; дальше там еще хуже. И это я еще не дочитал до конца! Что плохого в том, чтобы признать, что в некоторых случаях другим людям все же виднее?

– Я не склонен доверять никому, кто считает, что ему виднее, что лучше для меня, – сказал Бен-хадад.

– В таком случае тебе, возможно, не место в Черной гвардии! – отрезал Перекрест. – Потому что именно на это ты соглашаешься каждый раз, когда выполняешь приказ.

– Ну, хватит! – перебил Кип. – Перекрест, мне жаль, что тебе пришлось это прочесть. Если ты не хочешь читать дальше – не читай. Но мне это совершенно необходимо.

– Разве? Ты ведь даже не знаешь, что ты ищешь!

Он попал в больную точку. Они просмотрели невероятное количество генеалогий – Клитос Синий, как и большинство лордов, был связан фамильными узами почти со всеми знатными семействами, – но, хотя им удалось найти отголоски десятков скандальных историй, ни в одну из них Клитос не был вовлечен непосредственно. Кипу становилось все сложнее отмахнуться от мысли, что они зря теряют время.

– Если ты не в состоянии справиться с ужасом от того, что люди способны делать друг с другом, возможно, это тебе не место в Черной гвардии! – парировал Кип.

Ребята притихли. В глазах Перекреста, обычно теплых, появился холодок.

– Видишь ли, Молот, мы все будем участниками этой войны, хотим мы того или нет. Кое-кто из тех, кто сидит сейчас за этим столом, будет убит, оставшихся в живых война изменит до неузнаваемости. Но это не значит, что мы должны стремиться к таким переменам. Большая их часть – далеко не к лучшему.

– Эти книги могут вложить в наши руки оружие, необходимое для победы! – упорствовал Кип.

– Самое большое, что эти книги могут вложить нам в руки, – это умение использовать запретную магию.

– Только для защиты! – перебила Тея. – А иначе как мы будем защищаться от того, чего даже не знаем?

– Знание подобно мушкету: ты можешь использовать его только как дубинку – но захочешь ли? Когда твоя жизнь будет висеть на волоске? Для меня чудо уже то, что люксиатам вообще удалось скрыть это знание от людей… Знаешь, Молот, когда я держал на руках умирающую Люцию… В тот момент я был готов запятнать себя любой магией, быть проклятым навеки, лишь бы это позволило мне отомстить ее убийцам!

Лица вокруг стола посерьезнели. Молодой люксиат, казалось, вообще был готов лишиться чувств. «Похоже, его сильно расстраивают разговоры о вечном проклятии», – подумал Кип.

– Но речь идет об опасности не только для наших душ, – продолжал Перекрест. – Если мы станем это использовать… извлекатели Цветного Владыки тоже не заставят себя ждать.

– Если смогут понять, как это работает. У них-то нет наших книг, – возразила Тея.

– Наверняка у них есть свои, – заметил Бен-хадад.

– С другой стороны, а вдруг они научатся этому от нас, в бою? – размышлял Перекрест. – Они могут решить, что просто обязаны использовать эту магию, раз уж ее используем мы.

– Очень может быть, что они уже все это изучают, – сказал Лео-Большой. – Эта магия запретна для нас