Леди Горничная - Илона Волынская

– С чего бы ей? – удивился другой лорд, тучный и с бакенбардами. – У покойного вон… жена, сестра, да еще и невеста! – он кивком головы указал в сторону семейства Тутсов, одиноко стоящих у самой террасы. Лицо у госпожи Тутс было мрачным, но в остальном она сияла! Я даже поверила, что все модистки города вчера и вправду были заняты – чтоб нашить столько драгоценностей на одно черное платье, все остальные надо отставить. Зато Эрика поражала сдержанностью: ее бальное платье было почти аскетичным и оживлялось только тонкой цепочкой с подвесом. Да и сама барышня Тутс была бледна, а темные круги под глазами не могла скрыть даже пудра. – Если б они с собой кончали – так хоть понятно, а то – падчерица! Тут и за родным-то отцом убиваются, да не самоубиваются.

– Невесте-то чего убиваться – с деньгами Тутсов титул для нее найдется! Вот же дурища Тристанова сестрица! Убила бы после свадьбы – и главой рода бы стала, и приданое барышни Тутс в семье осталось.

– Не скажите! С приданым-то ее выгода любому судье очевидна, а так поспорить можно. Еще и имперец наверняка своей любовнице поможет, – он кивнул в сторону окруженного дамами лорда Трентона.

– Полагаете, они любовники?

– Даже не сомневаюсь – иначе чего б он сюда-то примчался? – толстый лорд, любитель доискиваться причин, многозначительно покивал. – Авария в тоннеле – дело, конечно, важное, но у имперского советника, небось, и поважнее найдется?

А за предполагаемой любовницей таскаться – достаточно важно? Все-таки какие мужчины сплетники – хуже старых дам. Я обошла этих двоих и скользнула к лорду Трентону. Остановилась за спинами окруживших его дам, с удивлением обнаружив рядом обеих леди де Орво. Старик отпустил невесток от себя?

– …но мы же совершенно не имеем от наших девочек вестей! – лепетала одна, стискивая тонкие, почти прозрачные пальцы.

– Вам не о чем беспокоиться, дорогие леди! – Трентон обвел собравшихся вокруг него дам своим коронным взглядом для больших политических собраний: «я совершенно надежен, за мной – как за каменной стеной!» – Я тоже не имею известий, но уверен, что Ее Величество позаботиться о ваших дочерях в столице и отправит их домой, как только тоннель будет признан полностью безопасным.

– А может, я не желаю, чтоб мои внучки при вашей развратной столице обретались? – расталкивая дам и хватая невесток за руки, как убежавших детей, проскрипел старый де Орво. – Вон, один столичный хлыщ заявился – и бабы тут же стыд потеряли!

Я опять едва не споткнулась – это он о ком? Неужели о своих запуганных невестках? Или все же…

Лорд Трентон тут же продемонстрировал разницу между столицей и провинцией – в глазах у него только искра мелькнула, и не скажешь, что огненный маг.

– Я сообщу Его Величеству, что лорд де Орво недоволен, – холодно ответил он.

– А и сообщайте! Что он мне сделает, коли он сыновей у меня отнял! – набычился старик.

Любезная улыбка словно примерзла к губам Трентона:

– Многие погибли, лорд де Орво. У вас есть наследник и внучки…

– Девки, которые по столице шляются? Вернутся, я им еще объясню, как должны вести себя женщины де Орво! – старик зло прищурился. – А сын… Да будь живы мои старшие, разве ж они позволили бы, чтоб южан оскорбляли на собственной земле всякие… – он окинул лорда выразительным взглядом с головы до ног.

– Отец, вы устали, а бал еще только начинается, – Криштоф невозмутимостью мог поспорить с Трентоном. – Позвольте, мы проводим вас к креслам… Леди… – он повелительно кивнул невесткам. – Прошу прощения, лорды… господа…

– Руки убрали… профурсетки! Ни мужей не удержали, ни дочерей не воспитали! – прошипел старик, вырываясь у пытающихся подхватить его под руки невесток.

Толпа раздалась и старый лорд, гордо выпрямившись, зашагал прочь – жалкий для меня, но кажется, страшный для тех, кто живет с ним рядом. Невестки с двух сторон вцепились в Криштофа, и я услышала, как одна из них судорожно прошептала:

– Вы же не позволите, чтобы он девочек…

– Не здесь… – снимая ее руку, одними губами шепнул Криштоф и направился вслед за стариком.

– М-дааа… – протянул кто-то. – Все де Орво сумасшедшие, а старик и вовсе…

– Удивительно, что младшего не затронуло. Старшие сыновья были с папашей один в один, – немолодой господин понизил голос почти до шепота. – Только и могли оба, что женщин своих тиранить да деньгами швыряться, всё для поддержания чести южных лордов. А младший ничего, разумный… и старика укротить сумел, и состояние вернул…

– Поговаривают, на новой де Молино женится. Вроде, они помолвлены с детства.

– Думаете, имперец любовницу отдаст? – заинтересовался его собеседник.

У беседующего с жеманной пожилой дамой Трентона напряглась спина, он покрутил свисающий на цепочке монокль. Стекло чуть заметно отблескивало лиловым, выдавая портативный анти-иллюзорный артефакт. Но смотреть сквозь него Трентон не стал, лишь укоризненно покачал головой, словно уверен был, что я вижу. Я только пожала плечами – разве я могу запретить сплетничать о чужих любовницах?

Стрелки больших напольных часов щелкнули, отсчитывая последнюю минуту… В зал вбежала бледная Марита в сопровождении инспекторов Барраки и Зарембы – все трое начали нервно озираться, будто разыскивая кого. Уж не меня ли? Любопытно, они втроем были, когда встречающая гостей «я» вдруг медленно и плавно рассыпалась черной пылью? А теперь надеются, что я и впрямь… развеялась по ветру? Жизнь полна разочарований, дорогие мои, я уже тут как тут!

– Данннг! – ударили часы. Багровое закатное солнце нырнуло в море, подсвеченные алым сумерки сменились темнотой, а на небе засияли лохматые низкие звезды.

Глава 47

Черный бал, первый танец

Раз… два… три… Я шагнула, становясь точно между ярко-освещенным бальным залом и темным садом. Выдохшийся морок развеялся. Для зрителей я словно возникла из ниоткуда – фигура в черном на границе света и тьмы. Меня окутало золотистым свечением – за спиной начали медленно разгораться садовые фонари.

Я этот эффект еще лет в шесть обнаружила.

Мгновение я наслаждалась аханьем в зале. И медленно подняла руку…

С галереи музыкантов тонко и пронзительно запела флейта. Через мгновение в унисон с ней заплакала скрипка, а потом глухо, утробно и как-то безнадежно, как сова над кладбищем, ухнул тромбон…

Я стиснула пальцы в кулак… и все стихло. Над залом повисла торжественное молчание.

– Мой брат Тристан, глава рода де Молино… умер.

И да простят меня боги: пробыв в родном доме всего несколько дней, я поняла, что случилось это… очень во-время.

– Он был рачительным хозяином…

Развалившим поместье и фабрику.

– Верным мужем