Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

– Эй, лапуля! – низким сальным голосом позвал ее варлок. Он пригнулся, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и протянул лапищу к ее волосам. – Заблудилась?

– Мне надо домой, – попыталась ответить она, но получилось лишь невнятное бормотание, а трое неизвестных продолжали теснить ее, отстраняя от дверей «Адвоката». Лица окружающих расплывались перед ее глазами, будто в клубе бушевал водоворот цветных и световых пятен. Она закричала, зовя Дьяволов, но ее голос потонул в криках, визге и грохоте музыки. Черты троих неизвестных были так искажены, что они напоминали демонов – оживший и говорящий ночной кошмар. – Пожалуйста…

– Ей не нравится, – заржал один из вольфов, хватая ее за ягодицы всей пятерней, горячими и потными неуклюжими пальцами, которые отчетливо ощущались сквозь прозрачную ткань юбки. Лорен чуть не вырвало. – А мне так очень даже.

Она пыталась отступить, оторваться от них, но только плотнее прижалась к этой гнусной ладони…

Рев пронесся по клубу, заглушив даже шум драки и грохот музыки. Этот голос Лорен узнала, в его сторону хотела метнуться, но не могла подчинить себе ноги. Этот голос проревел неизвестным такие слова, что двое из них сразу отступили от нее, хотя третий все еще цеплялся за нее, как за вожделенную игрушку, запустив одну руку ей в волосы, а другой больно, до синяков сжимая ей талию.

Когда Лорен снова услышала этот низкий и звучный голос, сквозь туман в мыслях пробилось имя.

Дарьен.

Его голос звучал так зло и громко, что у нее душа ушла в пятки. Неизвестный препарат затуманивал ей зрение, сделав ее почти слепой, но насколько она могла различить лицо Дарьена, который приближался к ним широкими шагами и расталкивал попадающихся на пути посетителей, он был в ярости. К нему уже присоединились другие Дьяволы, и в пульсирующем голубом свете Лорен показалось, что их головы увенчаны острыми рогами.

– Она моя, – зарычал Дарьен, разорвав ночную тьму этими двумя словами.

Варлок, схвативший ее за талию, что-то ответил, но его голос дошел до Лорен, как помехи связи. Татуировка жгла ей руку, она пошатывалась и не падала лишь потому, что ее держал незнакомец.

Лорен заморгала, жалея, что глаза отказываются служить ей. В поле зрения попали остальные двое, вольфы, которые спешили к входным дверям клуба: вызов, брошенный Семи Дьяволам, явно не вписывался в их представления о ночном веселье.

Но варлок не отпускал ее.

Вольфам, спешащим к дверям, Дарьен сказал:

– Повезло вам уйти, а не уползти.

Варлок повернулся к нему, продолжая прижиматься телом к Лорен, но благоразумно отпустив ее талию. Она пошатнулась, взмахнула руками, словно хватаясь за воздух, чтобы не рухнуть на пол.

– Ты кто, ее парень, что ли?

– Я Дарьен мать твою Кассель.

За этими словами последовала тишина, которая охватила окружающих, и вскоре умолкли все, только грохотала музыка и слышались отдаленные звуки драки на нижнем этаже. Все замерли, все взгляды устремились на них.

– Ага, я с ним, – промямлила Лорен, покачиваясь на каблуках. – А он – Дарьен мать твою Кассель.

Наконец сообразив, на чью территорию он вторгся, варлок отступил от Лорен так поспешно, будто она вдруг вспыхнула.

Лорен шаткой походкой двинулась к Дарьену, но прежде чем добрела до него, варлок метнулся к ней, превратившись в темную размытую полосу, и…

И Дарьен тут же оказался рядом и схватил варлока за горло так, что его лицо мгновенно стало лиловым.

– Тронешь ее еще хотя бы раз, и я вырежу твое треклятое сердце.

Его слова неожиданно отрезвили Лорен, страх запал в душу так глубоко, что почти вытеснил действующий в ее организме препарат, каким бы он ни был.

Варлок наконец внял предостережению, и едва Дарьен отпустил его шею, почти бегом рванул к выходу, громко хлопнув дверями.

У Лорен вырвался смешок. Похоже, теперь эти трое сюда вернутся не скоро. Ее ладони заскользили по рукам Дарьена, ощупывая твердые мышцы под кожей.

– Обожаю эти руки, – пробормотала она, смутно сознавая, что он застегивает у нее на шее какую-то цепочку. «Талисман Авертера», – подсказал внутренний голос. – Обожаю их…

Голова вдруг стала тяжелой, начала под собственной тяжестью клониться все ниже. Пол постепенно приближался…

А потом она поплыла.

Нет, кто-то нес ее. Его прикосновения были бережными. Осторожными, но очень сильными – гораздо сильнее, чем у незнакомца, который недавно лапал ее. Теперь голова казалась легче перышка, а заботливый ангел вынес ее из клуба и понес по улице к черной машине, припаркованной рядом.

Теперь она в безопасности. Она чувствовала, что спасена. Нигде в мире невозможно было чувствовать себя безопаснее, чем в этих руках.

Вместо того, чтобы напрягать глаза, она прислушивалась.

Скрипнула дверца машины. Ткань ее тонкого наряда натянулась, заскользив по прохладной кожаной обивке. Дверца закрылась, зато начали открываться другие.

Сквозь ресницы Лорен увидела, что лежит на заднем сиденье машины Дарьена. Сам Дарьен садился за руль и запускал двигатель, Максимус устраивался рядом с ним, а Даллас сзади рядом с Лорен отводила ее волосы с липкого от испарины лица. Даллас что-то говорила, но Лорен не слышала ни слова – звуки, вылетающие из красных губ ведьмы, для нее были не более чем неразборчивым эхом. У Лорен пересохло во рту, казалось, ее сейчас стошнит.

Странная пронзительная музыка огласила ночь. Сирены, догадалась она. Ей казалось, что она видит сон, в котором по краям поля ее зрения пробегали радужные сполохи и искры, как во время фейерверков.

Вдруг оказалось, что все кричат. Макс и Даллас кричали Дарьену скорей уезжать, валить отсюда, а сотрудники мирового ведомства, остановившиеся перед клубом, уже направлялись к машине. Лорен понятия не имела, что происходит или почему Дарьен медлит, но внезапно он повел машину по Ангелинскому бульвару, быстро набирая скорость, и Лорен откатилась к спинке заднего сиденья и вжалась в нее. От резкого движения ее чуть не вырвало, на языке остался привкус желчи.

Вокруг сгустилась тьма, а когда Лорен снова пришла в себя, оказалось, что она лежит на диване в гостиной Адских Врат. Дарьен наклонился над ней, упираясь ладонями в колени, его лицо расплывалось перед глазами Лорен и было покрыто красочными пятнами. Потолочный вентилятор работал на низкой скорости, и Лорен уставилась на него, как ребенок на мобиль, подвешенный над кроваткой.

– Очнулась, – услышала она его голос, и эхо этого слова прозвучало в ее ушах несколько раз. Все вокруг искажалось и двоилось, как в калейдоскопе. – Мне надо, чтобы ты села, – ради меня, Лола.