Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

– Какое тебе до этого дело? – Чун Цзы наклонилась и легко взмахнула красно-черными рукавами. – Ты хочешь покинуть пост главы Союза Бессмертных. Думаешь, твоя жертва так велика? Думаешь, я прощу тебя из-за этого? Не говори, что хочешь забрать меня, чтобы спасти, ты просто не можешь отказаться от чувства долга. Ты одержим долгом перед миром бессмертных и миром людей. Я стала Верховным демоном, который в любой момент может призвать демонов Пустых небес, и ты боишься, поскольку знаешь: это твоя вина, твой грех. И делаешь это только для того, чтобы исправить свои ошибки. Сожалеешь, что не убил меня раньше, потому что тогда мог бы страдать от чувства вины, глядя на спокойный мир…

– Чун-эр! Все не так!

– У меня ничего не осталось, и я должна получить все! – Голос Чун Цзы был ледяным, темно-красные глаза наполнились демонической яростью. – Я не смогу успокоиться! Все зашло слишком далеко, и я верну то, что вы мне задолжали. Юй Ду и другие вынудили меня ступить на демонический путь, поэтому я уничтожу мир бессмертных, заставлю все шесть миров принять власть демонов!

Видя, как растет ее демоническая ярость, Ло Иньфань забеспокоился.

– Чун-эр, перестань потакать своему нраву!

– Потакать своему нраву? – Чун Цзы рассмеялась, словно услышала самую смешную шутку. – Ло Иньфань, ты лицемер! Не устаешь повторять, что я ошиблась, что ты ошибся, что хочешь забрать меня ради спасения простых смертных, ради моего спасения. Но неужели тебе не нужна я сама? Хоть чуть-чуть?

Ло Иньфань поджал губы, во взгляде читалась боль.

Любовь, у которой нет будущего, становится невыносимой, ведь она никогда не должна была рождаться.

Чун Цзы понимающе улыбнулась, мгновенно оказалась рядом и прошептала, обдав горячим дыханием его шею:

– Я вышла замуж за Цзю Ю, тебе правда все равно? Все эти годы я каждую ночь сплю с Цзю Ю в демоническом дворце. Не ревнуешь? Хочешь забрать меня и это действительно никак не связано с ним?

– Довольно! – Ледяная ярость в голосе бессмертного пробирала до костей.

Ло Иньфань сжал кулаки, с трудом сдерживая себя, иначе он не мог бы гарантировать, что не даст ей пощечину. Пощечину, которая заставит ее очнуться, заставит понять абсурдность ее слов, которые она так бесстыдно произнесла в его присутствии! Пощечину, которая заставит ее увидеть истинную сущность этого Цзю Ю!

Чун Цзы не придала значения его реакции. Повер-нувшись к нему и посмотрев в бездонные черные глаза, она сказала с легкой улыбкой:

– Ло Иньфань, считаешь, ты единственный в этом мире заслуживаешь моей любви? Цзю Ю вполне по силам тебя заменить. Он достаточно силен и не менее красив. Повелитель будет защищать меня, целовать и заботиться. Каждый раз я просыпаюсь в его объятиях…

Удар! Звонкая пощечина.

Голова Чун Цзы откинулась в сторону, а сама она согнулась пополам.

Ударив ее, Ло Иньфань осознал, что сделал это снова, и снова пожалел. Но при одной мысли о том, что она была с другим мужчиной, он чувствовал отвращение. Его одержимость чистотой заставила его отступить на два шага.

На прекрасном лице проступили отпечатки ладони. Чун Цзы выпрямилась, больше не чувствуя боли. Холодно посмотрев на мужчину, она произнесла:

– Когда меня преследовал весь мир бессмертных, я пошла за ним и потому до сих пор жива. А ты? Что сделал ты? Убил меня собственными руками, переломал мне все кости, заключил в Ледяную тюрьму, отдал приказ убить, когда я сбежала, а затем разрушил мое тело, используя Шелковую нить, связывающую души. Если бы не Темный нарцисс, Тянь Чжисе, Цинь Кэ, я бы давно была мертва! Даже если Цзю Ю использует меня, что с того? Он защищал меня и сделал повелительницей. Ты меня любишь, но можешь дать только страдания и боль. Какое право ты имеешь злиться? Какое право имеешь презирать?

Ошибся, он снова ошибся! Ло Иньфань не мог произнести ни слова, чувствуя бесконечное сожаление и душевную боль. Почему перед ней он снова и снова продолжает совершать ошибки? Почему не может сдержаться и раз за разом причиняет ей боль?!

Ее сердце давно умерло, но отвращение в его взгляде продолжало леденить душу. Чун Цзы отступила.

– Ло Иньфань, больше не говори, что хочешь спасти меня. Мне это не нужно! Не строй из себя спасителя. Ты выполнил свой долг перед бессмертными и простыми людьми, но причинил боль мне. Я могу принять твое решение, но не могу простить. Только если гора Наньхуа обрушится, а источник Четырех морей иссякнет!

Нельзя уйти. Нельзя вернуться.

Глядя, как исчезает ее хрупкая фигурка, Ло Иньфань поднял руку, но тут же бессильно опустил.

Ночью в демоническом дворце Ван Юэ уже ожидал ее на ложе. Пурпурное кольцо духа воды слабо мерцало в темноте.

Увидев Чун Цзы, он поднял руку в пригласительном жесте. Девушка невольно подошла, села к нему на колени, а затем упала в объятия.

Его тело было отнюдь не теплым – наоборот, холодным, подавляющим. Он крепко обнимал ее, и поначалу девушка никак не могла заснуть. Но со временем привыкла. Более того, эти объятия начали обладать для нее странной притягательной силой. Она стала зависимой и больше не могла без них обходиться.

– Кажется, моя демоническая сущность проявляется все сильнее, – сказала Чун Цзы.

Ван Юэ опустил голову, нежно поцеловав ее в щеку.

– Это хорошо, моя повелительница.

Она внимательно посмотрела на его лицо. Высокий нос был освещен пурпурным светом кольца, но глаза по-прежнему скрывала тень капюшона.

– Хочешь увидеть мои глаза?

– Если я их увижу, согласишься сделать для меня что угодно?

– Я не шутил.

– Кто ты?

– Твой муж.

Чун Цзы резко потянулась к капюшону, но он быстро перехватил ее руку.

– Повелительница, так не пойдет.

Она усмехнулась и отдернула кисть.

– Просто хотела прикоснуться к лицу своего мужа, чего ты испугался?

– Это подождет до того дня, когда ты отдашь себя мне.

– Владыка, ты проводишь здесь каждую ночь. Почему бы не пойти к Демонице грез и не приказать ей тебе услужить?

– Меня больше интересуешь ты.

– Если владыка желает спать вместе, кто я такая, чтобы отказывать. – Чун Цзы повернулась на бок, поудобнее устраиваясь в его объятиях, закрыла глаза и уснула.

Когда в мире появился Верховный демон, времена года стали сменять друг друга по странным законам. Стихийные бедствия не прекращались, и земля пришла в запустение. Зеленые горы и чистые