Беглянка - Эвангелина Андерсон

— Не совсем, — серебряные глаза Дрейвена сверкнули. — Очень хорошо, раз ты такой знающий. Я приму твоё предложение. Я освобожу твою прекрасную даму и отправлю её обратно к червоточине. Я даже позволю тебе попрощаться с ней. Учти, однако… — Он поднял палец. — Никаких сообщений через вашу драгоценную связь Киндредов. Я, может, и не могу уловить точный смысл ваших посланий, но слышу сам факт передачи. Если ты пошлёшь ей хотя бы «я люблю тебя» — наша сделка расторгнута, и я замучаю её до смерти.

Меррик похолодел. Связь… Что же им теперь делать?

— Я ничего не скажу, — пообещал он.

— Смотри не нарушай слово. Я не терплю лжецов. Враньё — дурной тон, а манеры важны, не находишь? — Не дожидаясь ответа, Дрейвен снова навёл серебряный пульт. Произошло сразу два события: прозрачный щит, разделявший их с Элизой, с низким гулом опустился, а жидкость в трубке сменилась с фиолетовой на прозрачную. Элиза медленно подняла голову и моргнула.

— Меррик? — пробормотала она, глядя на него.

— Это я, детка, — заверил он, стараясь говорить успокаивающе. — Не пытайся говорить через связь.

— Почему? Кто это? — Она сонно уставилась на Дрейвена. — Где мы?

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше, — мрачно ответил Меррик. — Сейчас важно только одно: ты возвращаешься домой.

— Я? А ты? Почему ты весь в крови? — Её глаза расширились от страха. — Пожалуйста, Меррик, скажи, что ты поедешь со мной.

— Боюсь, я не могу этого сделать, детка, — хрипло произнёс он. — Билет только один, и он на твоё имя. — Он взглянул на Дрейвена. — Есть ещё кое-что. У нас была ветвь растения с длинными шипами и красными ягодами.

— А, ты про эту? — Дрейвен словно из ниоткуда достал увядшую ветку скрилликса. — Интересно, зачем она вам. Что может быть общего у счастливой пары с веткой печально известной «лозы боли»?

— Это чтобы разорвать нашу связь, — тихо ответила Элиза. — Это неправильно и опасно для нас обоих.

— Но ты должен отправить её обратно на материнский корабль вместе с Элизой, — быстро добавил Меррик. — Думаю, они смогут разорвать связь и без меня, но ей нужна ветка скрилликса.

— Так вы хотите разорвать свои священные узы Киндредов? Как необычно, — Дрейвен широко улыбнулся им обоим. — Но вам не нужно возвращаться на материнский корабль для этого! Я могу всё устроить прямо здесь.

— Нет, Дрейвен, ты не можешь, — отрезал Меррик. — Связь душ — вещь очень тонкая.

— Ты меня обижаешь, — Дрейвен приложил идеально ухоженную руку к груди. — Ты хочешь сказать, что считаешь меня бестактным? Дорогой гибрид, я оскорблён до глубины души.

— Меррик не хотел быть грубым, — быстро вмешалась Элиза. — Просто ветвь скрилликса нужно поместить в тот же стазис-аппарат, в котором я находилась, когда Меррик нашёл меня, чтобы это сработало.

— О нет, нет, дорогая, — возразил Дрейвен. — Это необходимо только, если вы хотите разорвать связь безболезненно. Но нас не волнует такая ерунда, правда?

— Ещё как волнует, — прорычал Меррик, но Дрейвен уже подозвал двух крошечных грязно-серых импов и быстро отдал им указания. Те убежали и вскоре вернулись с чашкой маслянистой чёрной жидкости и шприцем.

— Итак, — продолжил Дрейвен, выкладывая инструменты вместе с увядшей веткой скрилликса на ближайший стол. — Давайте приступим, а?

Он быстро очистил ветку от ягод и выдавил их в пюре, позволив их кроваво-красному соку стечь в чёрную жидкость в чашке.

Меррик стиснул зубы. После всех усилий, потраченных на сбор этих проклятых ягод, этот ублюдок их просто уничтожает! Он открыл было рот, чтобы возразить, но Дрейвен уже снова взялся за ветку скрилликса.

— Какие длинные шипы, не правда ли, дорогая? — Он показал растение Элизе, которая побледнела и вжалась в стальной стол, к которому была пристёгнута.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, нет…

— Ах, я вижу, у тебя есть опыт общения с более интересными аспектами скрилликса, — Дрейвен томно улыбнулся. — Я бы с удовольствием послушал эту историю, но, к сожалению, если мы не отправим твой корабль к разлому прямо сейчас, Киндреды закроют его. И тогда что же нам делать? — Он снова поднял ветку. — Но не бойся, моя дорогая, эти шипы предназначены не для тебя — не в этот раз. Они для меня. — Он уколол свой палец, и семь тёмно-красных капель упали в чашку. — У меня нет души, видишь ли, — продолжил он, помешивая содержимое чашки. — Поэтому моя кровь прекрасно подойдёт как растворитель для вашей связи.

— Ты сумасшедший, — прохрипел Меррик. — Ты не знаешь, что яд этих шипов может с тобой сделать.

— О, знаю, — Дрейвен снова уколол палец, будто ради забавы. — Я тронут твоей заботой, но не беспокойся за меня — я невосприимчив к действию яда.

Он протянул чашку Элизе, но она покачала головой:

— Нет. Я не хочу, чтобы твоя кровь была внутри меня.

— О нет? — Дрейвен поднял бровь. — Как обидно. Особенно если учесть, что у меня есть куда более болезненные части тела, которые я мог бы поместить в тебя, моя дорогая.

— Только тронь её, и я убью тебя, — прорычал Меррик.

— Не волнуйся, — Дрейвен небрежно махнул рукой. — У нас нет времени на такие любезности, как принуждение, как и нет времени выяснять, почему твоя возлюбленная так боится сладкого поцелуя скрилликса. — Он посмотрел на Элизу. — Нам нужно успеть перейти через червоточину до того, как она схлопнется, моя дорогая. И раз уж ты отказываешься принимать мою микстуру через рот…

Он погрузил шприц в чёрную маслянистую жидкость, потянул поршень, наполняя его вязким содержимым. Затем, несмотря на хриплые крики Меррика, требующего остановиться, подсоединил шприц к трубке, идущей к руке Элизы, и ввёл в неё эту жуткую смесь.

Глава 37

Элиза умирала. Кто-то взял нож и разрезал её пополам — прямо как в старом фокусе, где иллюзионист притворяется, будто распиливает свою ассистентку. Только это был не фокус — Элиза буквально чувствовала, как разрывается часть её существа. Наверное, это её душа, но боль была такой, словно какой-то безумный врач решил ампутировать ей руку без анестезии.

О боже, боль! Какая боль! Она запрокинула голову и закричала, едва осознавая, что слева от неё Меррик делает то же самое. Вводил ли этот человек с серебристыми глазами — тот самый, который был в её сне — ему тоже какую-то смесь? Или он просто ощущал то же самое из-за их тесной связи?

«Но скоро всё изменится, — подумала она, корчась от агонии. — Мы больше не будем связаны. Я теряю его — теряю Меррика