Беглянка - Эвангелина Андерсон

занят работой: сваривал металлические детали и собирал какое-то устройство, похожее на часть двигателя. Что это было? Что бы это ни было, Меррик отчаянно пытался закончить работу. Он трудился не покладая рук, вытирая пот со лба и не делая перерывов на отдых. Единственный раз, когда он останавливался, было тогда, когда он обращал внимание на другое, меньшее устройство. Оно было крошечным — помещалось на ладони — и настолько хрупким, что Элиза подумала, не является ли это каким-то часовым механизмом.

Сон, от которого она только что проснулась, был самым страшным. В нём Меррик лежал на спине, весь в крови. Его окружали обломки и разрушения, как будто произошёл какой-то взрыв. Вокруг него были грязные серые тела импов и существ, похожих на троллей из сказок Толкина. Было ясно, что они мертвы, и казалось, что Меррик тоже мёртв — или умирает. Пока она смотрела, он хватал ртом воздух, и его губы шевелились, произнося её имя. Затем его глаза закрылись, и грудь больше не поднималась.

Элиза обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. «Меррик, — думала она, пока слёзы текли по её щекам. — О, Меррик…» Она скучала по нему так сильно, что не могла выразить это словами. Потеря причиняла такую боль, что она не знала, как с этим справиться. Не знала, что делать, кроме как свернуться калачиком и умереть…

— Привет, не можешь уснуть? — Оливия просунула голову в дверь её комнаты и с беспокойством посмотрела на неё. Элизу поместили в медпункт, когда она вернулась на материнский корабль, и спустя три дня она всё ещё оставалась здесь «для наблюдения». Что было вежливым способом сказать «наблюдение за возможным суицидом», как она подозревала.

— Да, никак не получается, — призналась она, но не стала объяснять причину. Она никогда не рассказывала никому о своих снах — не хотела, чтобы о ней беспокоились ещё больше.

— Хочешь, дам тебе успокоительное? — предложила Оливия.

— Нет, спасибо, — Элиза провела дрожащей рукой по волосам и посмотрела на часы у кровати. — Уже почти пора вставать.

— Да, я знаю. Некоторые уже проснулись и ходят, — Оливия подошла и села на край её кровати. — Если ты понимаешь, о ком я.

Элиза вздохнула.

— Он снова звонил?

— Боюсь, что да, — Оливия сочувственно покачала головой. — Он появился на экране рано утром и требовал, чтобы я привела тебя поговорить с ним. — Она провела рукой по волосам. — Я сказала ему, что ты под успокоительными и я не могу тебя беспокоить, но, боюсь, не смогу долго его отговаривать. Он угрожает прийти сюда и забрать тебя, если ты не поговоришь с ним хотя бы.

— Чёрт, — Элиза закрыла лицо руками. Она не хотела сейчас иметь дело с Джеймсом, но понимала, что рано или поздно ей придётся выйти из своей изоляции и поговорить с ним.

— Я знаю, тебе больно из-за Меррика, дорогая, — Оливия нежно погладила её по спине. — И я не виню тебя — когда впускаешь Киндреда в своё сердце, все остальные мужчины во вселенной меркнут по сравнению с ним. Но… и пожалуйста, не думай, что я встаю на сторону твоего жениха…

— Но Джеймс — мой жених, свадьба через неделю, и я до сих пор не сказала ему, что всё отменяется, — закончила за неё Элиза. — Я знаю, Оливия. Знаю, что поступаю неправильно, заставляя его ждать. Просто… если я вернусь на Землю и вернусь к своей обычной жизни, это будет означать, что я признаю — Меррик действительно ушёл. Ушёл навсегда. — Слезы снова навернулись на глаза, и она поспешно вытерла их уголком простыни. — Прости. Не хотела быть такой эмоциональной.

— Не извиняйся, — Оливия обняла её. — То, через что ты прошла — то, через что ты проходишь — ты имеешь право плакать столько, сколько хочешь. Никто не станет тебя за это осуждать.

Элиза крепко обняла её в ответ.

— Знаешь, ты лучшая и добрейшая медсестра, которая у меня когда-либо была.

— Я хочу быть больше, чем просто твоей медсестрой, — Лив отстранилась и серьёзно посмотрела на неё. — Я хочу быть твоей подругой. Послушай, Элиза, я знаю, что сейчас это может показаться тебе безумием, но я думаю, тебе стоит подумать о том, чтобы остаться жить на материнском корабле.

— Жить здесь? — Элиза нахмурилась. — Я собиралась жить с Мерриком — или он собирался жить со мной на Земле. Мы ещё не решили, но теперь… я не знаю. Что будет с моей карьерой…

— Ты можешь практиковать здесь, — поспешила заверить её Лив. — Киндреды обычно решают свои проблемы через посредничество, но ты можешь обучиться на медиатора. Если я смогла разобраться в медицине Киндредов, то ты точно сможешь освоить их законы.

— Не знаю… — с сомнением произнесла Элиза. — То есть… зачем?

— Потому что тебе нужна поддержка, которой нет на Земле. Я знаю, что ты не общаешься с семьёй, и, полагаю, у тебя тоже не так много близких друзей.

Элиза нахмурилась.

— С чего ты это взяла?

— Ну… никто не заявил о твоём исчезновении, когда тебя похитил Всеотец, — Лив погладила её по руке. — Пожалуйста, не сердись. Я просто хочу сказать, что если бы ты жила на материнском корабле, мы все были бы рядом с тобой. Софи, Кэт, Лорен и я — мы все готовы поддержать тебя в это трудное время.

Элиза вздохнула.

— Я не сержусь. И ты права — у меня нет близких друзей. Я привыкла держать людей на расстоянии из-за… из-за того, что случилось в моём прошлом. — Она снова вытерла глаза. — На самом деле, Меррик был первым человеком, который смог пробиться сквозь эту… эту стену, которую я возвела вокруг себя. Он заставил меня снова чувствовать, заставил думать о вещах, о которых я не хотела думать. Он… — Она покачала головой, и Лив снова погладила её по спине.

— Всё в порядке. Если хочешь, можешь выговориться.

— Нет, — Элиза шмыгнула носом и выпрямилась. — Нет, мне нужно перестать утопать в своём горе. Пора вернуться на Землю и разобраться с Джеймсом. После этого…

— Ты подашь заявление об уходе с работы и вернёшься сюда, верно? — Лив с надеждой посмотрела на неё.

Элиза тихо рассмеялась.

— Ты уверена, что Совет Киндредов меня примет? Я имею в виду… без Меррика?

— Я попрошу Сильвана вступиться за тебя, — твёрдо сказала Оливия. — И моего мужа, Брайда. У них есть друзья в Совете — тебе не откажут.

Элиза вздохнула.

— Хорошо, я обещаю подумать об этом. Но сейчас главное — другое. — Она заставила себя подняться на дрожащих ногах и накинула халат, плотно завернувшись в него. — Эм,