Беглянка - Эвангелина Андерсон

— Я не хочу пить, — возразила Элиза, когда он повёл её через гостиную и столовую на огромную кухню со столом посередине и медными кастрюлями, свисающими со стен. — Я хочу уйти. Я хочу немедленно покинуть это место, Джеймс.

— Не будь смешной, — он наконец отпустил её руку и убедился, что дверь надёжно закрыта. — Ты никуда не пойдёшь. Ты сейчас же вернешься в гостиную, нальешь себе выпить и будешь вести себя как нормальный взрослый человек, а не как грубый, непослушный ребенок.

— Ребёнок? — Элиза не верила своим ушам. Не могла поверить, что Джеймс так с ней разговаривает. Или что он взял и пригласил её личный кошмар на импровизированную предсвадебную вечеринку.

— Да, ребёнок, — Джеймс процедил сквозь зубы, глядя на неё с яростью. — Я знаю всё о твоей детской ссоре с Чарльзом — как он случайно переехал твою драгоценную собаку, и ты так и не смогла его простить. Но, честно говоря, Элиза, десять лет — это уже слишком. Не думаешь, что пора забыть старые обиды?

Бак, раздавленный огромными уродливыми колёсами… Чарльз смеется, пока тащит меня по лужайке… толкает меня… причиняет боль…

Воспоминания хлынули потоком, как она и ожидала, когда барьер был сломлен. Но вместо того чтобы убежать от ужаса или попытаться снова его похоронить, Элиза каким-то образом нашла в себе силы встретиться с ним лицом к лицу. «То, что случилось, — часть меня», — подумала она, чувствуя тошноту, но оставаясь твёрдой в своём решении. — Меррик знал об этом и всё равно любил меня. Это не делает меня хуже, не делает меня плохим человеком».

— Джеймс, — сказала она, глядя своему жениху прямо в глаза. — Я не девственница.

— Что? — Он нахмурился, явно сбитый с толку. — О чём ты говоришь? Я проверил твоё прошлое — тщательно проверил — прежде чем сделать предложение. Разве что ты и этот огромный уродливый Киндред…

— Не говори так о Меррике, — огрызнулась Элиза. — И вообще, он не причина того, что я не девственница. Это Чарльз.

— Что? — Джеймс непонимающе посмотрел на неё. — Ты хочешь сказать, что у тебя был роман со своим отчимом?

— Нет, Джеймс, — спокойно ответила она. — Я пытаюсь сказать тебе, что он изнасиловал меня. Много раз. Вот почему, когда я уехала в колледж, то больше никогда не возвращалась домой. Именно поэтому я вычеркнула свою собственную мать из своей жизни, потому что она не поверила мне.

— Ну, я имею в виду… — Джеймс прокашлялся. — Дорогая, ты должна признать, это довольно сложно принять.

Элиза не могла поверить своим ушам.

— Что? Ты серьёзно говоришь, что не веришь мне? Ты думаешь, я буду лгать о таком?

— Не то чтобы лгать, — Джеймс неловко заёрзал. — Но, знаешь, Чарльз рассказывал мне, каким ты была изобретательной ребёнком. Может, ты была так расстроена из-за своей собаки, что придумала что-то, чтобы объяснить, почему тебе было так плохо?

— Придумала что-то в своей голове? — Гнев Элизы быстро нарастал, но она постаралась сохранить спокойствие.

— Вы с Чарльзом, кажется, вдруг стали очень близки, — сказала она ровным голосом. — Не хочешь рассказать, почему он так много делится с тобой личной информацией?

— Ну, честно говоря, мы давно общаемся — я наводил справки о его компании, когда проверял твоё прошлое, дорогая. Я связался с ним, и мы, как говорится, поладили. — Джеймс говорил так, будто в том, что он тайно дружит с её ужасным отчимом, нет ничего особенного.

— Это правда? — голос Элизы звучал сдавленно, но Джеймс, казалось, этого не замечал.

— Да, это правда. — Он кивнул. — Я хотел узнать о тебе побольше, прежде чем брать на себя какие-либо обязательства, и Чарльз любезно поделился со мной информацией. Он рассказал, что между вами была напряженность и что он очень хотел снова стать частью твоей жизни.

— Частью моей жизни? — Элиза вздрогнула, почувствовав отвращение при мысли о каких бы то ни было отношениях с Чарльзом, но Джеймс этого не заметил.

— Конечно, — продолжил он. — Чарльз ужасно переживает из-за твоей собаки — бедняга так и не смог себя простить. Он очень хочет познакомиться с тобой как со взрослой и подумал, что теперь, когда ты «выросла из подросткового возраста и превратилась в очаровательную юную леди», как он выразился, это стало возможным.

— Превратилась в очаровательную юную леди? О чем ты, черт возьми, говоришь? Откуда Чарльз мог знать, как я выгляжу, до того, как увидел меня сегодня? — возмутилась Элиза.

От дурного предчувствия у нее зашевелились волоски на затылке. Неужели Джеймс шпионил за ней по просьбе отчима? Боже, пожалуйста, нет…

— Да потому что я посылал ему твои фотографии — по его просьбе, конечно. — Джеймс просиял, как будто сделал ей одолжение. — Просто небольшие повседневные снимки, ну, знаешь, которые я делаю на телефон. Ему они нравятся — он говорит, что с ними чувствует себя намного ближе к тебе.

У Элизы скрутило живот, и на мгновение ей показалось, что ее сейчас вырвет. Она с трудом подавила это желание.

— И тебе это не показалось странным? — возмутилась она. — Что мой отчим, с которым я не общалась больше десяти лет, попросил тебя прислать ему мои фотографии?

— Дорогая, прошу тебя! — рассмеялся Джеймс. — Ты ведешь себя так, будто он одержим тобой, хотя на самом деле просто хочет восстановить отношения.

— Я так не думаю, — резко ответила Элиза. — Послушай, Джеймс, я уже достаточно наслушалась. Хотела найти способ сказать это помягче, но не могу — свадьба отменяется.

— Что? — Он выглядел по-настоящему потрясённым. — Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказала, — повторила Элиза. — Мне жаль, но я больше не чувствую к тебе того же. Особенно после того, как узнала о твоей тайной связи с Чарльзом за моей спиной.

— За твоей спиной? Дорогая, я пытался восстановить мир в твоей семье, — Джеймс посмотрел на неё с упрёком. — И я рассчитывал, что ты будешь благодарна.

Элиза подняла бровь.

— Благодарна за то, что ты шпионил за мной и отправлял фотографии человека, который изнасиловал меня? Серьёзно, Джеймс?

Он гневно посмотрел на неё.

— Пожалуйста, прекрати бросаться такими ужасными обвинениями!

— Они могут быть ужасными, но они правдивы. — Элиза вздёрнула подбородок. — Я долго убегала от правды. Пока меня не было, Меррик помог мне взглянуть ей в лицо. Я не собираюсь больше убегать и не собираюсь притворяться, что этого не было, только чтобы угодить тебе.

Его лицо потемнело.

— Всё сводится к этому ублюдку Киндреду, не так ли?