Газлайтер - Григорий Володин

Но «Юпитер», похоже, настроен не столь благосклонно. Статуя двигается сама по себе, направляясь к жрецу. С неожиданной резкостью она поднимает каменную ногу и с силой пинает Юпитерского, отправляя его прямиком в стену с оглушительным грохотом.

Внял так внял!

Толпа замирает, охваченная ужасом.

Главный жрец Юпитерский впечатался в стену, застряв в выбитой каменной нише. Конечно, его магический ранг позволяет выдерживать такие удары без серьёзного ущерба, но видок у него теперь что надо. Туника задралась, показались панталоны, а торчащие ноги судорожно задергались.

Юпитерский приглушённо вопит:

— Вытащите меня! Быстро! Где вы там, кретины⁈

На его крики тут же сбегаются жрецы, лихорадочно пытаясь освободить наставника. Но гранитный «Юпитер» и не думает успокаиваться. С грохотом опуская массивные каменные ноги, она начинает разбрасывать жрецов по залу, словно тряпичных кукол. Жрецы один за другим летят на пол, их туники и рясы взлетают и путаются, когда они отчаянно пытаются убежать от гнева «божества».

Тем временем толпа паломников, охваченная ужасом, кричит в отчаянии, что Юпитер разгневался на своих жрецов. Люди в панике бросаются прочь, выкрикивая мольбы о пощаде и спасении.

Никто, конечно, не догадывается, что это я стою за этим представлением. Ну почти никто. В другом конце зала мои жёны и Настя синхронно оборачиваются и бросают на меня выразительные взгляды. Я чешу пальцами подбородок: «Уф, как-то неловко получилось».

Ледзор же угорает, схватившись за живот:

— Хо-хо, вот так бог-топтун! Хрусть да треск! А весело у вас молитвенные службы проходят, макаронники! Понтифик, а ничего, что ваш главный жрец показывает исподнее?

— У всех свои традиции, дедушка, — оправдывает римлян Настя.

— Хо-хо, и правда, внучка!

Пока статуя Юпитера сокрушает алтарь и разбрасывает жрецов, я поворачиваюсь к побледневшему Авралу и, как ни в чём не бывало, спрашиваю:

— А какие ещё у вас есть достопримечательности, понтифик?

Аврал, побелевший и дрожащий, бросает на меня полный ужаса взгляд.

— Конечно… достопримечательности. Да-да, граф, пойдёмте, — его голос звучит нервно и сбивчиво. — У нас тут неподалеку есть храм двухмородого…эм, то есть двуликого Януса. Там на алтаре много арок, символизирующих конец и начало бытия… и ни одной статуи.

— О, хорошо. А то статуи нам уже поднадоели что-то, — соглашаюсь.

Спешно кивая, понтифик ведёт нас прочь из храма, явно решив, что продолжение экскурсии лучше не затягивать. Грохот позади и не думает утихать. Голем расшумелся ни на шутку.

* * *

Капитолийский холм, Рим

Юпитерский кипит от гнева. Он ходит взад-вперёд в своём покое, взъерошенный и взвинченный после случившегося в храме.

Голем, замаскированный под Юпитера и подаренный покровителями из Обители Мучения, оказался совсем не той надёжной машиной, на которую рассчитывал Юпитерский. Главный жрец установил его в самом центре Капитолийского храма, готовясь к тому моменту, когда власть Цезаря пошатнётся. Тогда можно было бы устроить эффектное «сошествие Юпитера с небес» — трюк, способный вдохновить народ и спровоцировать восстание, демонстрируя, что даже боги против Цезаря. А дальше, с поддержкой разгорячённой толпы, Юпитерский надеялся свергнуть Цезаря и занять трон Рима сам.

Но всё обернулось настоящим кошмаром. Голем внезапно ожил и начал пинать жрецов, вместо того чтобы тихо ждать своего часа. Как он вообще активировался? В нём же не было ни капли энергии! В хаосе, который тотчас охватил храм, Юпитерский с трудом добрался до подземелья, где хранился ключ управления, чтобы отключить неуправляемую машину. Но пока он отсутствовал, весь храм уже успел увидеть, как «Юпитер, царь богов и бог людей» раздает жрецам каменные пинки.

Отключить голема удалось быстро, но беда уже случилась. Слухи о «гневе Юпитера», пинающего собственных служителей, разлетелись по всему Риму. Даже сам Цезарь отреагировал, выразив сомнение в том, что на Капитолийском холме всё в порядке. Конечно, хитрый как лис, он оставил критику своим людям, поручив её придворным сановникам. Те тут же начали высказываться, что боги, возможно, разгневаны на жрецов — в том числе на самого Юпитерского. Это уже всерьёз угрожало его положению и влиянию.

Сжав кулаки, Юпитерский лихорадочно пытается разобраться, как всё могло так выйти из-под контроля. Теперь, чтобы вернуть своё влияние, ему нужно действовать быстро. И остаётся только один выход: срочно взяться за призвание Аватара — единственного существа, которое может спасти его от падения.

Юпитерский, заставив себя успокоиться, вызывает ближайшего прислужника, сторожащего за дверью. Едва тот заходит, Юпитерский бросает:

— Где сейчас Филинов?

Прислужник, слегка наклонив голову, отвечает:

— На экскурсии, Ваше Преосвященство. Понтифик Аврал показывает графу с женами храм Януса.

Юпитерский на мгновение задумывается, хмуря лоб и сцепив руки за спиной. Он понимает, что ловушку придётся подготовить позже, да и место для этого понадобится более нейтральное, чем Капитолийский храм.

Прислужник, заметив его задумчивость, добавляет с ноткой беспокойства:

— Ваше Преосвященство, были замечены двое посторонних в монашеских туниках. Они направляются в сторону Филинова. Это явно эквиты Люция.

Юпитерский усмехается, приподнимая одну бровь:

— Люций, значит? Прекрасно. Пусть его люди действуют, — усмехается Юпитерский. — Соберите неподалёку группу боевиков. Следите за эквитами и вмешивайтесь только в том случае, если Филинов будет на грани.

Юпитерский отлично понимает, что нападение людей Люция — просто подарок судьбы. Прекрасная возможность позже выйти на сцену как герой-спаситель и предложить Филинову свою «помощь». Ну, конечно же, из лучших побуждений. С таким предлогом можно не только укрепить доверие, но и ненавязчиво дать понять, что настоящая защита от врагов — вот она, рядом.

Жрец, немного колеблясь, спрашивает:

— А если угроза будет касаться его жён? Что нам делать в этом случае?

Юпитерский, не меняя выражения лица, пренебрежительно машет рукой:

— Да плевать на них.

* * *

Понтифик Аврал ведёт нас с жёнами и Настей всё дальше, глубже, в сердце этих древних храмов. Мы проходим через бесконечные арки у алтаря Януса. Но моё внимание приковывает не архитектура: в какой-то момент я ощущаю снизу едва уловимые потоки энергии. Нечто знакомое, пробивающееся сквозь толщу каменных стен. Иномирская энергия — я точно знаю это ощущение, хотя сейчас ловлю лишь слабый её след, тонкий, как дразнящий запах. Пока не понимаю, что это за энергия, но одно ясно: потом придётся проникнуть тайно внутрь Капитолийского холма и как следует всё здесь изучить.

Вдруг я чувствую приближение кого-то высокого ранга. Фоновое сканирование сработало без сбоя. Подключаюсь к Ломтику, прячущемуся в тени, и через