Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

нашем сходстве с Илианой. Нет, в этом нельзя было быть уверенной точно, но, когда кони свернули по направлению к Родопсии, волк появился именно справа, из-за чего они изменили направление. Дезирэ гнал нас в Монфорию! И… я не поверю, что он делал это случайно, и что…

Он хотел свергнуть моими руками Илиану? Он хотел, чтобы я освободила Анри?

«Помоги мне, пожалуйста. Помоги мне разобраться», — прошептал мне Румпельштильцхен. Разобраться в чём? Ужаленная любовью, пылающая гневом и желанием, в тот момент я не задумалась о его словах. Я решила, что он просит меня помочь ему разобраться в чувствах, но… Нет. Румпель не принимал решение, кого из женщин выберет. Это решение у него уже было, он не колебался. А, значит, разбираться он хотел в чём-то ином.

И ему нужно было имя Дезирэ.

А, значит, я снова возвращаюсь к вопросу: зачем всё это Дезирэ? Пёс бездны, тьма и зло, и… «Война, — вдруг поняла я, — кровь. Ему нужно, чтобы Эрталия утонула в крови. С моей помощью». И другими глазами посмотрела на Анри.

— Всё это ужасно интересно, — протянул король скучающе, — но… Я правильно понимаю, что вы потому и схожи с моей неверной женой, что вы — какая-то там наша прабабка?

— У меня не было детей, — процедила я, — я не была замужем.

Он с куда большим любопытством оглядел меня. Нет уж, милый, для развлечений тебе хватит Кары.

— А ещё вы — не мой потомок. Вы потомок Анрио Дютора, главного ловчего моего отца. Но спасибо, что перешли к главному. Итак, законная наследница всех трёх королевств — Эрталии, Монфории и Родопсии — я.

— Это ещё доказать надо…

— Я докажу, — я почувствовала, как брезгливо скривились мои губы. — Ведь я — тринадцатая фея. Вы не забыли об этом?

Вскинув руку, я воплотила над ней сияющую корону из золотистого света. Анри поперхнулся.

— Красиво, да?

— И что вы хотите? — насупился король.

— Хочу мир. Хочу, чтобы мои подданные не убивали друг друга в дурацкой междоусобице. Чтобы развивали ремёсла, науку и культуру. Строили дороги и торговали.

Ты просчитался, Дезирэ! Я не стану устраивать кровавую заваруху.

— Какие замечательные идеи, — едко заметил коронованный парень и хмыкнул.

— Анри, я могу выбрать любого короля. Например, короля Андриана Родопсийского. Но я выбираю вас. Я стану королевой трёх королевств, а вы — моим супругом и по совместительству королём-вассалом Эрталии.

Воцарилась мёртвая тишина. Потрясены были все: Анри, Кара, Арман… Последний, наверное, даже больше других. Он даже поперхнулся и закашлялся.

— И зачем мне это нужно?

— Затем, что тяжело тягаться с человеком, наделённом магией.

— Ну, своя фея у меня есть, — Арман обернулся к Каре.

Наши взгляды с бывшей служанкой встретились. Её был до крайности задумчив. Ещё бы! Она давала клятву не причинять мне зла и не делать, не говорить того, что причинило бы мне вред. Сложновато будет это совместить с войной против меня. Чёрные глаза блеснули укоризной. Очевидно, девица уже примеривала корону.

— Мы с Карой почти сёстры, — мурлыкнула я. — Она никогда не согласится выступить против меня.

— Да, мы — друзья, — таким же милым голоском прощебетала моя закадычная подруга.

— Я подумала, что оставлю королей и в Эрталии, и в Родопсии. Королём Эрталии станете вы, королём Родопсии останется Андриан. Женится на Каре, и мы станем чаще встречаться…

— Он женат, — сухо отозвался Арман, про которого все забыли.

— Дело поправимое, — усмехнулась я.

Нет, я не хотела зла неизвестной мне женщине. И не собиралась насильно женить Андриана на Каре, но… сейчас мне нужна была её поддержка. Боюсь, что против могущественной Илианы я одна не выстою.

Анри побарабанил пальцами по столу. Я тепло улыбнулась мальчишке:

— Мой король, я понимаю, что вам не очень улыбается связать свою судьбу с женщиной, которая внешне так похожа на ту, которую вы ненавидите. Но это подобие послужит нам на руку. Мой план такой: мы пригласим Илиану на переговоры, и убьём её. А потом я просто сделаю вид, что я — это она. Народу объявим, что мы помирились. Да, согласна, это злодейство, но лучше умереть ей одной, чем тысячам ни в чём не повинных людей. Этой заменой мы избежим междоусобной войны. А дальше… я не стану возражать против ваших развлечений. Вы будете жить в своём королевстве, я — в своём.

И — увы — Румпеля со мной не будет. Но это неважно. Сейчас — неважно.

— Я уже наразвлекался, — прошипел мрачно Анри.

— Если вы встретите достойную и добрую женщину, вы сможете сделать её официальной фавориткой. В конце концов, мы взрослые и разумные люди, а брак — лишь пустая формальность.

И я не хочу ложиться в твою постель.

— Увы, — вдруг погрустнело Величество. — Я уже встретил её. Хорошо, моя милая спасительница, я согласен. Но с одним условием. Кроме всего того, что вы перечислили.

«Вы не должны ни от кого рожать детей, кроме меня» — сейчас скажет. Я хмыкнула. Да и ладно. Моё сердце разбито вдребезги. Не хочу больше никаких любовных отношений. Хочу мира во всём мире, хочу… Эртика. Хочу, чтобы Дезирэ сдох. И потом, у меня уже есть сын.

— С каким же, мой король?

— Вы вернёте её к жизни.

Анри встал, прошёл к камину, снял с него мраморную статуэтку и поставил передо мной на стол. Слишком знакомую мне статуэтку. Голубые глаза короля потемнели, синева на гладко выбритом подбородке словно подчёркивала их яркость. Я помедлила несколько минут прежде, чем ответить:

— Хорошо. Но я сделаю это после того, как мы воплотим мой план в жизнь, вы официально признаете меня супругой и объявите о нашем примирении. Мне нужен залог вашей лояльности. И ещё… ваш гнев на Илиану не коснётся Бертрана, её сына.

Анри удивился. Презрительно сморщил губы, вскинул густые брови:

— Вам то какое дело до ублюдка?

— Вы забыли: я — буду Илианой. Значит, Бертран станет моим сыном. Однажды он уже перепутал меня со своей мамой, надеюсь, ошибётся снова, тем самым публично подтвердив, что я — это она. Было бы странно, если бы я согласилась, чтобы моего сына как-то принизили, обидели или забрали у меня.

— Ну хорошо, от мальца всегда можно будет избавиться потом, — осклабился Анри.

Я чуть не шарахнула по нему молнией, но затем напомнила себе, что король даже не знаком с мальчиком. С чего бы обманутому мужу любить сына своей жены? Эртик, никогда, никогда ты не узнаешь, кто убил твою мать! Я стиснула пальцами столешницу и добавила, как могла спокойнее:

— А ещё