Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Какие-то проблемы?

— Никаких. Ректор беспокоился о том, нужно ли посвящать моего отца в произошедшее, но я сказала, что не стоит беспокоить его по пустякам.

— Отлично, — кивнул Вейлан. — Тогда провожу тебя до покоев и…

— Отправишься на аудиенцию к его величеству Торнбёрну? — догадалась я.

— Пуговка…

— Я не стану задавать никаких вопросов, мы уже обсуждали это, и я более чем осведомлена, что такое государственная тайна и как она может связывать по рукам и ногам, — тут же заверила я и направилась по коридору. Достаточно медленно, чтобы успеть поговорить. — Вейлан, меня кое-что беспокоит. Эринг Камая был проклят эти полторы тысячи лет, а мы сейчас пытаемся скрыть преступление Уле Торина. Насколько это правильно? Получается, с Эрингом поступили бесчестно. Пусть по прошествии времени следов не найти, а Торин умер, но… Стенфрид должен принести хотя бы официальные извинения Рамании, ты не находишь?

— Есть такое, но… мы поступили честно, отдав королю Рамании его подданного, и этим закрыли преступление о неразглашении тайны проклятия. Теперь останутся разбирательства между родами. Да, потомки Уле все еще живы — Найлс как раз его далекий потомок, — но думаю, их величества решат это все между собой, без нашего с тобой участия. И тем более без участия ректора и тайной канцелярии. Я сегодня был неосторожен, выпустил слишком много магии, и, думаю, твой отец кое о чем догадался.

На лицо Вейлана набежала тень, и он сглотнул, словно действительно совершил непростительную, но неизбежную ошибку.

— Отец сказал мне, но подробностей пока не раскрыл.

Вейлан не тот, кем хочет казаться. Я и раньше догадывалась, что он принц. Но что это меняет? По факту — ничего.

— Хорошо. Не переживай о проклятии. Мы не знаем подробностей, Пуговка. За что с Камаей так поступили? Каким он был при жизни? Знаешь, на королевской семье тоже проклятие. Это особо не афишируется, но именно поэтому наследников до восемнадцатилетия всегда семь. И поверь мне, у того, кто проклял королевский род, тоже были свои причины.

— Расскажешь?

— История давняя и ей больше семи веков. А еще — это тоже королевская тайна, — он усмехнулся и все-таки пояснил: — Дело в ледяной магии. В роду Эрленд её концентрация достигла пика, настолько, что при пробуждении дара половина наследников просто не выдерживала ледяной мощи и… растворялась во вьюге, становясь частью стихии.

— Они теряли человеческую оболочку? — ужаснулась я, и Вейлан кивнул.

Мы медленно ступали по коридорам академии. Инвергард подстраивался под мой шаг, и рядом с ним мне было спокойно. Удивительно, как всего за два дня я так кардинально изменила мнение о нем.

— Да, Пуговка. И король попросил помощи у стихии, дал клятву, которую… не смог сдержать.

— Какой была клятва? — нахмурилась я.

Мы остановились возле широкой лестницы, ведущей в холл. Здесь по-прежнему никого не было, лишь пустота и прохлада.

— Эрст Эрленд должен был соединить свой род с огненной магией. А Стихия умерила лед, дала возможность наследникам выживать при обретении дара.

— То есть предку нынешнего короля нужно было найти в жены огненную магичку, как того просила Стихия?

— Желательно — драконицу, но Стенфрид не знал о тайне Раманских, — нахмурился Вейлан.

— Даже если бы нашли, не факт, что кто-то из Эрлендов оказался бы её истинным, — сказала я, и Вейлан ответил странным взглядом, словно я не понимала сути.

И, не дав мне подумать, продолжил:

— Но победила любовь, Пуговка. Предок нынешнего короля женился по любви. Не смог отказаться от той, что была предначертана ему судьбой. Он встретил её раньше и не захотел искать другую. Клятва Стихие была нарушена. И весь род понес наказание. Теперь умирала не половина наследников, а… все.

— И в королевской семье всех детей отдают на воспитание в другие семьи? — ужаснулась я.

— Да, поэтому никто на самом деле не знает, сколько детей у короля и королевы. Когда ребенок рождается, его отдают в другую семью, вводят в другой род и дают другую фамилию — таким образом удается избежать гнева Стихии.

— Это ужасно, — прошептала я и поежилась. — Не хотела бы я стать королевой Стенфрида.

Вейлан сглотнул.

— Знаю, Пуговка, — кивнул он. — Такой судьбы никому не пожелаешь. Зато все потомки рода выживают, обретают сильный дар, но тот их не поглощает. Хотя есть и обратная сторона…

— Какая?

— Вечные Ледники. Там и живет наша Стихия, и эти ледники… они растут. Мы теряем наши земли. За семь веков Стенфрид уменьшился почти наполовину…

Я приложила ладонь к губам. Скольким семьям пришлось уйти со своих земель, охваченных неуправляемой Стихией? А если кто-то пострадал? И что будет еще через семь веков?..

Решение пришло неожиданно быстро:

— Мне жаль Эрста Эрленда. Но неужели после этого никто не пытался жениться на огненной магичке? Так бы удалось снять проклятие.

— Один пытался. Сын Эрста, — отозвался Вейлан, — и… его избранница не смогла выносить ребенка с зарождающимся ледяным даром. Погибли оба, а сам он… сошел с ума от горя.

— Сошел с ума от горя? — изумилась я и нахмурилась. — Думала, только у драконов такое бывает от потери истинной.

Вейлан вздохнул и продолжил:

— Власть перешла к его младшему брату, который на тот момент уже жил в другой семье и до определенного возраста не подозревал о своем статусе, более того — он даже не воспитывался в «семерке», как его старший брат.

Значит, власть на него свалилась неожиданно и едва не прибила своей тяжестью.

— Какая трагическая судьба, — я нахмурилась, обхватив себя руками.

Как они поняли о сути проклятия — спрашивать не стала. Это было очевидным: магическое сканирование аур и уже потом — подключение оракулов. Так всегда действовали в подобных случаях.

— Жениться на огненной магичке должен был именно Эрст.

— А жена его сына ведь не была драконицей, раз вы не подозревали о существовании драконов? — уточнила я и прикусила губу.

В каком-то роде я — огненная, хотя мой дар и скрыт. Скорее всего, никогда не проявится. А может, это и к лучшему?..

Я тут же одернула себя. Неужели я всерьез думаю о браке с Вейланом⁈

— Нет, — моментально ответил Инвергард, —