Люби смерть - Стелла Так

И в итоге я здесь…

Таков ли мой путь? Моя судьба? Когда я сделала неправильный поворот, после которого мои ноги привели меня сюда?

– Союз этот будет нерушим и закреплен кровью. Неподвластен он будет воле смертных, крепче плоти, сильнее души. Два существа: одно – пронизано пламенем, другое – окутано тьмой. Отныне она – его, а он – ее. Единые в теле и духе…

Что-то блеснуло в руках Лора. Серп. Люцифер поднял ладонь, и Лор сделал на его запястье быстрый надрез – так быстро, что я едва успела заметить. На ладони проступила алая полоса, а затем кто-то схватил мою руку.

Уна!

Она разжала мои пальцы с такой силой, что хрустнули фаланги, и Лор вонзил серп в мою кожу. Моментально меня пронзила острая, отвратительна боль.

– Твоя плоть – к моей плоти. Твоя сила – к моей силе. От этой ночи ты принадлежишь мне, – произнес Люцифер. Я уже ждала, что он меня поцелует, но вместо этого он сжал наши окровавленные руки, сплетая пальцы, будто замыкая круг, частью которого мы стали.

Я чувствовала, как его сила пульсирует в моей руке, а наша кровь смешивается. Мгновение не было ничего. А затем… затем пришла боль.

Я пронзительно закричала. Боль была настолько всепоглощающей, что я рухнула на колени. Присутствие Люцифера вливалось в меня как густая черная смола – древняя и уничтожающая, разрывающая меня на части. В то же время моя сила текла в него. Он должен был испытать хоть каплю боли, но я слышала только его смех через волны ужасной боли. Я чувствовала, как он наслаждается этой силой, заполняющей его древние жилы, словно живая вода наполняет высохшие ручьи.

Он был повсюду. Надо мной. Во мне. В моей плоти. В моей душе. Его сила пробивала меня насквозь, как самая острая стрела. Печать запрета просто взорвалась от такого потока. То, что могло бы сдержать Кью, испарилось.

Я почувствовала, как царь тьмы собрал всю свою силу, вцепился в меня и дернул на себя, как изголодавшийся зверь.

Меня накрыл страх: Люцифер не собирается делиться своей силой. Он заберет мою. Всю без остатка. Выдолбит во мне дыру, оставив после нее только пустоту.

Я упала на колени, как кающийся при виде святыни. Руки мои тряслись, а вдалеке я слышала свое имя. Оно было так далеко, что, скорее всего, оно мне мерещилось. Мое сердце билось все чаще, и я слышала только его, пока Люцифер все брал… брал… и брал… он…

– Сейчас он умрет, – прогремел голос Кью, перекрывая стук сердца. – Пора подкрепиться.

Я так долго боролась. Так долго сопротивлялась. Столько месяцев жила в страхе. Мне и сейчас было страшно, но я впустила ее. В каждый уголок. Не было места, где я была ей не рада. Она заполнила каждую мою клетку, и вместе с ней пришел голод. Ее голод – мой голод. Ее мысли – мои мысли.

Это все началось как простое покалывание в затылке, перешедшее через спинной мозг к каждой моей конечности, когда во мне пробудилось нечто большее, чем просто зверский голод. Жажда власти. А кто обладал ею, если не существо перед нами?

Внезапно я открыла глаза. Когда наши взгляды встретились, его глаза едва заметно расширились.

– Что? – начал он, но я уже встала. Я не оттолкнула его – нет; я прижала его к себе.

– Теперь моя очередь, – прохрипела я, хватая его за затылок и прижимая его губы к своим. Люцифер не успел и пикнуть – я уже вцепилась в него, втирая свою кровь в его пряди, используя связь между нами, чтобы вытянуть его силу.

Он взревел. Мои губы онемели, но я не отступила и прижалась крепче, смакуя ощущением древней мощи, заливающей меня. Я забрала все, до чего могла дотянуться. Я утонула в его силе. В тот миг я поняла: никто и никогда не смог бы утолить мой голод. Никто, кроме него.

Он был похож на бесконечный океан.

И я была его царицей.

Все, что он забрал у меня, я возвращала обратно. Но не просто так. Я забирала и его силу. Много силы. Я потянула его за собой – и Люциферу не осталось выбора, кроме как рухнуть на колени вместе со мной. Мы слились в беспорядочном переплетении рук, ног, душ, крови, обожженные болью и опьяненные желанием.

Я чувствовала, как он пытается вырвать свою силу обратно, – но узы между нами были нерушимы, как и говорил Лор. Возможно, он надеялся, что наш союз позволит ему выпотрошить меня, как свинью. Но таким же образом он подставил себя.

Он раскрылся передо мной. Спрятаться было негде. Он принадлежал мне. Весь. Оставалось лишь протянуть руку и забрать принадлежащее мне. Тогда, лишь тогда, я почувствовала в нем нечто отдаленно напоминающее страх.

Мои истощенные клетки наполнялись Арканумом Люцифера. С ним внутри все встало на свои места – словно нашелся недостающий кусочек пазла.

Он понятия не имел, с кем связался. Может, Люцифер и был силой природы, но вместе с его силой я стала истинной богиней.

48

Лор

Демоны 3-го уровня – Заклинатели

Хитодама. Души, видимые невооруженным глазом, являющиеся перед людьми в форме призрачных световых шаров. Цвет шаров может быть разным, но чаще всего они зеленые, синие, красные или фиолетовые. Они парят низко над землей и во время движения оставляют за собой след.

Я не мог оторвать глаз от картины, как мой отец пал на колени перед Лиф, как сплетались их руки и губы, как отца трясло, словно рыбу на суше, а Лиф содрогалась от силы, которая потоками вливалась в нее. Тени окутали их обоих, не давая посторонним вмешаться.

Сработало.

На мгновение я решил, что мой гениальный план провалился, но не тут-то было. Все сработало!

И если ради этого мне придется называть Лиф мачехой – что ж, это разнообразит наши ролевые игры в будущем.

Благодаря жадности Лиф хватило сил отобрать мощь Люцифера. Слава богам!

– Отец! – послышался визг моей сестры.

Краем глаза я заметил, как Тахир попытался рассечь глотку Эм-Джею, но как только серп блестнул от луча солнца, глаза парня вспыхнули синевой, и йокай вырвался из его тела. Из спины вылезло больше лохматых лапок, чем я желал бы видеть. Прежде чем демон в теле Чепеша успел что-то предпринять, Эм-Джей набросился на него и одним движением вырвал сердце из груди. Все произошло так быстро, что Тахир даже не сразу понял. Он опустил голову, посмотрел на свою грудь, и его тело рухнуло.

На короткий миг у меня кольнуло сердце от чувств Фалько, который вновь наблюдал за смертью своего отца.

Демон вылетел из оболочки густым черным дымом, оставляя после себя лишь мешок с костями, который уже давно был