Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Уже работаем, – откликнулся неприметный подполковник у него за спиной.

– Хорошо. В смысле, хоть это... А что у нас с окном? С окнами? Помещение режимное, почему на окнах нет решеток?

– По правилам пожарной безопасности решетки ставятся не выше второго этажа.

– А вот были бы здесь решетки, никто бы и не залез.

Раужев развел руками:

– Так и так не должен был. Стекла бронированные, открывается только это, единственное, причем там на нем, на защелке, датчик инфракрасный стоит, срабатывает только при пожарной тревоге или от пульта. Пульт у меня в сейфе.

– Покажите.

Лукьяныч открыл сейф и достал из него пульт, по форме похожий на телевизионный, только с тремя кнопками.

– Вот он, на месте.

– Так. Ничего не понимаю. Как же ему удалось открыть окно?

– Неизвестно, – Лукьяныч снова пожал плечами. – Я не знаю, правда. Возможно, датчик можно заставить сработать, облучая его снаружи. Но как это сделать? Каким устройством? Какими лучами облучать? Мы не знаем. Вот от этого пульта оттуда он не сработает.

– Проверяли?

– Мы нет. Но при установке системы проверяли. Кажется. Да здесь такой слабый луч, что сквозь лист бумаги не пробивает.

Дахно оттянул галстук и повертел шеей, ему явно стало трудно дышать.

– А что у нас с режимом? – проскрежетал он, будто пружина.

– За режим подполковник Дукшта-Дукшица отвечает. Захарий Львович...

– Из германских, что ли? – полюбопытствовал Хрипатый у подполковника.

– Из прибалтийских, -- разъяснил тот. -- А что вам не нравится, товарищ полковник?

– Да все мне нравится, я в восторге. Просто хотел спросить.

– Не надо просто спрашивать! В личном деле есть.

– Ну, вы мне тут не указывайте, что надо, что не надо, товарищ подполковник! Сам разберусь! Докладывайте, что у вас с режимом!

– С режимом у нас все в порядке, товарищ полковник. Согласно инструкции действуем. Уходя закрыли дверь на ключ и опечатали, вот со старшим лейтенантом Хостичем, два человека, как положено, согласно приказу. Пришли – печать цела, дверь закрыта. Никаких замечаний. Открыли, как обычно, а тут – окно, канат... Сразу поняли, что что-то не так.

– Сообразительные!

– Да уж, какие есть!

– Такие и есть, я говорю!

– Хорошо, товарищ полковник.

– Что, хорошо? Что тут вообще, хорошего? Может, вам еще медаль дать за то, что произошло?

– Давайте медаль, если заслужил!

– Ты, подполковник, такую медаль заслужил, что шея сломается ее таскать!

– Ответственности не боюсь, только скажите, в чем моя вина?

– Захарий, перестань залупаться, – вклинился в разговор Раужев.

– А я не залупаюсь!

– Залупаешься, тебе говорят.

– Я могу и уйти...

– Стоять! Что значит, могу! Что значит – уйти? Куда уйти? Сейчас в камеру пойдете, подполковник. Остыть и подумать! Потому что совсем не лучшее время выбрали для залупания. Всем сейчас тяжело, стойте и терпите, молча. Он всегда у вас такой, задиристый, или только по обстоятельствам?

Лукьянович пожал плечами, получилось не убедительно, жест трактовался двояко, и так, и эдак. Дукшта-Дукшица побледнел, и губы его мелко задрожали, видимо, готовы были сорваться с них некие слова, которые бы и расставили все точки над всеми «И», но тут, прервав перепалку, вошел дежурный по части.

– Разрешите? Нашли, товарищ полковник.

– Что нашли? – Дахно всем плотным телом, по-волчьи, повернулся к вошедшему.

– Пути отхода нашли. То есть, каким образом преступник ушел отсюда, так, что никто его не видел.

– И как же?

– Через подвал, товарищ полковник. Мы обыскали весь штаб, и в подвале нашли открытую дверь. Рядом с сауной, там...

Михаил Кириллович крякнул, гася внезапные воспоминания, закашлялся.

– Что там за дверь еще?

– Подземный ход, товарищ полковник.

– Я знаю про подземный ход. Это запасный выход, для экстренной эвакуации личного состава штаба в случае необходимости. Но почему открытый? Должен запираться. Вы проверяли, при смене?

– Так точно, всегда проверяем. Дверь была закрыта на запор и опечатана. Теперь открыта, а печать рядом на полу валяется.

– А тот, другой выход? В лесу? Вы прошли до конца?

– Так точно. Он тоже открыт...

Дахно снова завертел шеей, ослабляя воротник. Дышать ему становилось все трудней, лицо сделалось цвета вареной свеклы.

– Это что же получается? Что мы имеем? – он принялся перечислять известные факты. – Преступник, будем называть вещи своими именами, по веревке с крыши проник в режимное помещение штаба и похитил секретный блок и такую же секретную информацию. При этом очевидно, что он отлично знал, что ему нужно, и где что находится. Более того, вломился он сюда через то единственное окно, через которое это можно сделать. И он знал, как его открыть, подготовился! Выбрал краткий момент, подчеркиваю, краткий момент, когда в помещении никого не было, действуя быстро и четко, как и мы все действовать должны, совершил свое преступление. Затем, не встретив фактических препятствий, ушел тем же форточным путем. После чего незамеченным спустился в подвал, откуда через мало кому известный подземный ход вышел в лес. И был таков. Кстати, собаку по следу не пускали?

Неприметный подполковник наклонил голову.

– И что?

Отрицательный жест.

– Понятно... В общем, как, какими красками не рисуй эту картину, а получается, что это кто-то из вас, господа. Первое, что на ум приходит. Ну, кто еще мог все знать и так ловко все обставить? Только кто-то из вас, из личного состава КП. А у вас здесь офицерский коллектив, правильно? Все офицеры, на сколько я помню, в чинах не ниже капитана. Старшего лейтенанта, хорошо, пусть старшего лейтенанта. Что это меняет? Сколько всего людей получается? Здесь шесть, плюс...

– Ночные смены, еще шесть.

– Вот, всего двенадцать. Пусть – пятнадцать. Вы все фиксируете? – снова обратился он к особисту. Тот кивнул.

– Ну, думаю, разберутся. Не рассчитывайте, что легко кто-то отделается. Не тот случай. Не то, что шапки – папахи полетят. Каждый получит свое,