Фантастика 2026-158 - Максим Арх

губы его при этом презрительно кривились, хотя в прозрачных зеленых глазах сквозила тревога. Старый вояка понимал, что шуток в ближайшие дни не предвидится.

По КП, несмотря на сквозняк и прямой ток воздуха из сосновой рощи, разливался отчетливый кислый запах дерьма. Пока – в переносном смысле. Лукьяныч отчетливо видел, что в дерьме они все, и даже не по уши, а по самые макушки.

На крышу быстро не получилось, при том, что дверь на нее находилась совсем рядом, возле курилки, всего лишь этажом выше по боковой лестнице. Пока нашли ключ, пока совладали со ржавым замком, никого на крыше уже не застали. Только веревка, привязанная к основанию антенны, свидетельствовала, что прискорбное событие имело-таки место.

– Скорей всего, ушел по той лестнице, – указал зажатым в руке пистолетом в сторону спуска на нижний уровень крыши дежурный по части. – Знал, видимо, гад, как и куда.

Сунув пистолет в кобуру, он лично спустился по внешней металлической лестнице с узкими ржавыми перильцами уровнем ниже.

– Точно! – закричал оттуда. – Здесь дверь открыта.

Дверь, которую имел в виду дежурный, выводила в вечно пустой коридор в боковом крыле. Конечно, там никого уже не было, и никто ничего не видел. Не забываем, что мероприятие в конференц-зале еще не завершилось.

Как и предполагал Лукьяныч, на КП вскоре обнаружились пропажи.

– Маргаритка! Маргаритка пропала! – заметил пустое место на стойке с аппаратурой Серж, он же – капитан Таганцев, один из штурманов дежурной смены.

Маргариткой назывался БШД, блок шифрования данных. Блок был новейшим, предсерийным и по сути опытным образцом, потому и статус имел совершенно секретный. Еще и месяца не прошло, как поступил шифратор с завода, но за это время он уже прекрасно себя зарекомендовал в работе. Благодаря ему надежность канала связи с самолетами и защищенность его от подслушивания и помех многократно повысилась. Во всяком случае, тех трудностей при общении с бортами, которые наблюдались в первые дни войны, они больше не испытывали. Если БШД попал в чужие руки, использование его отныне бесполезно. Придется все менять, схему, алгоритмы, программное обеспечение, а это не за один день делается, и кучу денег стоит. Короче, серьезное дело, можно сказать – катастрофа. На тормозах такое никто не спустит.

Подлил масла в огонь, а если начистоту – подбросил гранату в пороховой погреб, Юра Хостич, по прозвищу Отто, удостоенный им благодаря большому шраму на правом виске. Шрам он заработал однажды в обстановке, приближенной к боевой, когда в ходе короткого, но жаркого словесного боестолкновения с женой, возникшего при обсуждении полезных свойств отдельных спирто-водяных смесей (СВС), почувствовал, что с него хватит, и вышел вон из кухни – прямо сквозь закрытую стеклянную дверь.

– Компьютер взломали, – сообщил он, и шрам на его отчаянно бледном лице запунцовел.

– Ты его что, не выключил? – спросил зачем-то Лукьянович, хотя и сам знал ответ.

– Мы его никогда не выключаем, – пожал плечами Отто, – тем более на пятнадцать минут. Но все защищено паролем, так просто не войдешь...

– Почему ты решил, что кто-то вошел?

– Потому что вошел. Кто-то. Экран разблокирован...

– Херасе, – выразил общее мнение майор Марлинский.

– Это еще слабо сказано, – отозвался маленький и верткий, как пуля, начальник дежурной смены подполковник Дукшта-Дукшица.

Вскоре выяснилось, что тот, кто вломился в защищенный паролем компьютер, кем бы он ни был, отлично знал, что ему нужно и где искомое взять. История посещений свидетельствовала, что скорей всего была скопирована, видимо, на флэшку, секретная база данных – частоты связи, пароли, позывные, цели... Компьютер подключался только к замкнутой локальной сети и выхода в большой интернет не имел, поэтому взломать его извне не представлялось возможным. Кто-то неизвестный нашел способ пробраться к нему непосредственно. Сюда, на КП, лично.

Произошедшее было очень и очень серьезно, тем более, учитывая, что авиация Корпуса вела реальные боевые действия в Литорали. Никто даже не думал, что невидимый враг сможет дотянуться своими щупальцами оттуда, из расположенной за тысячу километров зоны прорыва. Однако смог.

В общем, присутствующие сразу почувствовали, как распахнул им свои объятия трибунал. Кого, правда, он удушит в них, было пока еще не ясно, но выбор был достаточно ограничен, и в том, что подходящий человечек вскоре найдется, не сомневался никто.

Для начала же, как водится, подозревались все.

Организованные по горячим следам поиски, чрезвычайный режим пропуска, досмотр и проверки не принесли желаемого результата. Никого постороннего, или чужого, в штабе не выявили. Что было совсем уж плохо, ибо означало, что кражу совершил кто-то из своих. Тот, кто знал все входы и выходы, режим охраны и внутренний распорядок штаба, тот, на кого никто не мог подумать, кто вне подозрений.

После завершения собрания в конференц-зале о происшествии было доложено начальству. И начальство незамедлительно прибыло на место инцидента, Командующий Корпусом, собственной персоной, в сопровождении начальника штаба и группы офицеров-порученцев.

Генерал-лейтенант Горынин был немногословен, справедливо полагая, что все, что мог, он уже сказал раньше, за штурвалом боевого самолета, и что этого достаточно.

Среднего роста, с ладной, крепко сбитой фигурой, с орлиным взглядом и сединой в жестких волосах, в генеральской форме из особого материала для высшего комсостава, с дубовыми листьями в петлицах, Иван Владимирович был похож на епископа, такой же ухоженный и недоступный. Окруженный аурой небожителя и ароматом особого генеральского одеколона, Командующий прошел прямо на середину штурманского отдела, сразу заполнив как бы само собой освободившееся перед ним пространство. Утвердившись в центре, он заложил руки за спину и медленно обвел всех присутствующих взглядом. Потом кивнул в сторону окна:

– А это что за кишка там болтается?

– Веревка, товарищ генерал-лейтенант, – дал пояснения Лукьяныч. – По ней сюда, на КП и проникли, так сказать...

- Ясно... Развели бардак!

С этим спорить было сложно, поэтому никто и не ответил.

– Ну, и кто, по-вашему, это сделал? – продолжал допытываться генерал.

– Пока не знаем, – понимая, что отдуваться, прежде всего, придется ему, снова ответил Лукьяныч.

– Не знаете? А я вам скажу: это вы все сделали.

Командующий объединил всех присутствующих круговым жестом.

– Вы все.

Повисло гнетущее молчание. Возразить было нечего, никто и не пытался.

–