Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Потому что его дракона тянуло ко мне точно с тем же усилием, прикладываемым Инвергардом, чтобы оттолкнуть нас.

— Что с ней произошло? — спросила осторожно. — Теперь ты можешь быть честным. Я приму и всегда поддержу тебя, Вейлан.

На лицо северянина легла тень. Он нахмурился, предавшись не самым радостным воспоминаниям.

— Хильда Инвергард славилась своей красотой, но драконицей она была слабой. Когда ей исполнилось девятнадцать, она встретила истинного. Влюбилась без памяти с первого взгляда. Красивый, статный и… женатый. Ему было тридцать, и он был человеком.

Моё сердце пропустило удар. Часть этой истории я уже слышала, но теперь она звучала из уст Инвергарда. Быть может, мне удастся узнать что-то новое, способное изменить моё отношение к нему?

— Она не отступила, когда осознала, что возлюбленный женат? — спросила тихо. — Или он её обманывал?

— Хильда знала, но говорила, что отступать слишком поздно.

— Всегда можно заменить одного истинного другим, пока не началась последняя стадия привязки, — ответила тихо. — Конечно, в этом случае не будет любви… лишь истинность.

Чаще всего мы влюбляемся в своих истинных, но не во всех. С кем-то случается притяжение, с кем-то — нет. Судьба лишь указывает нам верное направление, возможный пазл, так хорошо подходящий нам, но выбор всегда остаётся за человеческой натурой.

— У него были дети в том браке, — продолжил Вейлан. — Хильду все винили. Он бросил и жену, и детей ради неё.

Я сглотнула и прикусила губу.

— Но ведь так иногда случается. Он не оставил детей совсем, просто хотел построить своё счастье.

— А любил ли он её? — задумчиво произнёс Вейлан. — Или просто хотел лучшей жизни? Тот мужчина был не из высшего общества, но бедность не порок, просто сам он… скажем так, с определёнными качествами, в том числе с хитростью. Сестре в открытую говорили, что истинный использует её, а она разрушает семью, откупаясь деньгами от жены и детей. Всё это было так неоднозначно.

— В любви всегда всё неоднозначно. Кто-то обязательно будет страдать, но согласна с тем, что ни в коем случае не должны мучиться дети. Их всегда нужно охранять от негативных последствий взаимоотношений взрослых. Хотя и быть им отцом после этого он бы не перестал.

— Возможно… Но знаешь, что самое скверное, Рика? — тихо спросил Инвергард. — Я не поддержал Хильду. Я, её брат, тоже высказал ей, что она поступила бесчестно. Она должна была найти другого мужчину, с которым могла связать свою жизнь, — оракулы бы указали на следующую пару, но… Хильда не захотела. А тот мужчина был настолько слаб духом, что не смог отказать, оставил жену и детей, чтобы быть вместе с моей сестрой.

Речь Вейлана была горячей, с болью непережитого прошлого. Я накрыла его руку своей и придвинулась ближе, прижимаясь к его телу. Мне хотелось отдать всё тепло, чтобы успокоить истинного.

— Не вини себя, Вейлан. Любой бы на твоём месте подумал так же. Я и сама с трудом могу принять подобное…

— Я тоже… не мог, — глухо произнёс он. — А потом встретил тебя, Пуговка. И, кажется, теперь понимаю сестру: иногда чувства сводят с ума.

Я сглотнула. Лицо вспыхнуло от смущения, и я отвернулась, чтобы хоть чуть-чуть унять всплеснувшийся океан эмоций во мне.

— Сестра не выдержала давления общества, — продолжил Вейлан тихо, — и решила уйти за грань. Зов её боли почувствовала Хранительница и забрала её душу. Но она допустила какую-то ошибку, и Хильда не освободилась от боли. Время лишь усилило её. Озлобило мою сестру. И теперь душа Хильды неистовствует. Виновными считает не только весь мир, меня или своего бывшего истинного, преследуя того во сне и наяву, но и Хранительницу, что сотворила с ней это.

— Мне жаль, — тихо откликнулась я. — Я не несу ответственности за грехи родственников и тем более бабушки. Она немало попортила всем жизнь, даже моим родителям.

— Но вы её простили. Она ведь живёт с вами, — хмыкнул Инвергард. — Мне тяжело это принять, извини.

Что тут скажешь? У каждого своя правда и каждый имеет право на то, чтобы хранить свою боль.

— Я и не прошу принять, однако я могу поговорить с бабушкой. Силой она больше не обладает, но поддерживает связь с новой Хранительницей. Быть может, та исправит ошибку?

— Новая Хранительница ни разу не отозвалась на зов Хильды.

Я изумилась. Этого не могло быть! Хранительница обожает своих нимф. Она заботится о каждой больше, чем о родных дочерях. Я хотела высказать это, когда услышала голоса сверху. За нами спускались.

Вейлан Инвергард

Я обещал Рике, что больше никаких секретов, и всё-таки один секрет ещё оставался. Не моё происхождение — об этом принцесса знала почти наверняка, ведь мы оба понимали, чем грозит её проснувшийся огонь.

Я просто не мог сдать ей того, кто был мне как брат. Даже ближе брата.

— О чём задумался? — спросила Рика, когда мы вышли из портала.

Под землёй прошло больше тринадцати часов — в основном мы находились там в бессознательном состоянии. Магия огня и льда позволила нашим телам не замёрзнуть, впрочем, я уже знал, что попал в передрягу с бытовой магичкой — успел оценить и собранные камни вокруг, и светильник с хрустальной линзой, и верёвку, прочно примотанную к ножу крепким морским узлом.

И это её я лично называл слабой? У этой девушки мозги работают как надо, знаний хоть отбавляй, а главное — она собралась, отринула панику и тревогу и начала действовать. С такой истинной не пропадёшь — это однозначно.

— Пустяки.

— Тебе нужно в лазарет, — обеспокоенно протянула драконица и нахмурилась. — Твоё крыло…

— Нам обоим нужно в лазарет. Тебя необходимо обследовать. Если в тебе проснулся огонь, источник будет нестабилен, к тому же ты провела много часов в холоде — я беспокоюсь за твоё состояние.

— Я не замёрзла, ведь у меня была под боком самая обаятельная грелка, — хитро улыбнулась девушка и сплела свои пальцы с моими.

Возможно, в этот момент что-то внутри меня треснуло. Последний кирпич льда, из которого я выстраивал прочную стену между нами. Теперь ничего не осталось.

— Мы так испугались за вас, — меня обнял за плечи Эскиль, — но, кажется, зря. Судя по всему, нахождение под землёй пошло на пользу вашим