Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Не обращая внимания на вопросы Артёма, я тут же метнулся в университет. На дворе день, а на кафедре математики я снова встретил Артура Николаевича.

Завидев меня, он тут же отвернулся и сделал вид, что не видел меня. Более того, он попытался как-то побыстрее смыться. Да вот только проблема была в том, что идти было некуда. Кафедра небольшая, помещение открытое, ни одного шкафа. Не спрятаться.

― Да что ж вы ко мне привязались? ― воскликнул он. ― Я не собираюсь у вас ничего принимать! Я вообще должников не жалую. Вы все только и хотите, что проскочить по-быстрому, а я люблю внимание и концентрацию на моём предмете. Вы не сдадите с кондачка! Ничего не выйдет.

― А я и не собирался, ― спокойно произнёс я, ― Наоборот, отношение у меня крайне серьёзное. И я хочу всё сдать, чтобы ко мне не было никаких вопросов.

― Все вы так говорите, ― буркнул он.

― Вы сами увидите всё на экзамене, ― продолжал я, ― Знаете, тут такое дело, я очень сильно изменился. Как человек и как личность.

― Ага, ну точно, ещё скажите, что в вас сам Евклид или Гаусс вселился. Прекратите. Мне это всё неинтересно. Я даже не планирую вам давать шанс. Уймитесь и примите своё поражение. На заводах есть много мест для таких, как вы. Да и не только на заводах. Советское государство о вас позаботится, не пропадёте.

Я улыбнулся. А этот был не так уж и прост. Я бы с радостью пошёл к другому преподавателю, да вот только проблема была в том, что других не было.

Я уж не знал, как они это провернули, но сдать можно было только Артуру Николаевичу, етить его налево.

― Послушайте, Артур Николаевич, ― начал я, набрав воздуха, ― Вы же не можете препятствовать тому, что студент хочет исправиться и взяться за ум, верно?

― Ну… ― он завис на мгновение. ― Может и могу, но…

― Замечательно, ― перебил его я, ― я являюсь как раз таким студентом. Да, у меня всё было не очень хорошо с учёбой. Но я решил взяться за ум. И если вы не примете у меня экзамен, я буду вынужден отправиться к ректору с просьбой о том, чтобы мне дали возможность исправиться.

Как ни странно, эти слова подействовали на него отрезвляюще. На самом деле, надо было мне с самого начала так действовать. А то что-то он уж слишком несговорчивый оказался.

Но до этого я был в жёсткой апатии. Следовательно, мне подобная нерасторопность была простительна.

― Нет, ну подождите, ― начал он говорить, приподнимая брови и, поправляя очки, ― ну зачем сразу к ректору? Можно как-то и полюбовно решить этот вопрос.

Тут он впервые за всё время посмотрел мне в глаза. Всего на секунду, правда. Но этого хватило, чтобы вернуться к своей предыдущей модели поведения.

― Нет! Нет, я не могу, я вижу, что вы не будете учить мой предмет.

Да что с этим математиком было не так?

Может расстройство какое? Биполярное? Нет, вряд ли. Может быть у него было высоко функциональный аутизм? Я слышал, что у всяких гениев точных наук был такой синдром. Правда, сам никогда не видел.

― Артур Николаевич, ― пригрозил я пальцем, ― я вынужден буду пойти к ректору прямо сейчас.

― Да прекратите уже! ― он махнул рукой, продолжая прятать взгляд. ― Ладно, ладно, ну что вы хотите? Могу вам дать от силы полторы недели. Дней десять. Готовьтесь. Потом найдите меня. И я, так уж и быть, приму этот чёртов экзамен.

― Давайте утвердим точную дату, ― в глубине души я ликовал.

― Ну не знаю, ― он посмотрел по сторонам, ― ну давайте двадцать четвёртое января.

Вот чёрт! У меня же в этот день поход в театр с семьёй Пискуновых. А там, меж тем, моя будущая жена. Которую я не особо-то и жаждал баловать предложением. Но рано или поздно был бы вынужден принять решение.

Лучше, разумеется, поздно. Мне сейчас было вовсе не до таких мелочей, как женитьба и всё такое.

― Может быть двадцать…

Но я не успел договорить.

― Нет! ― воскликнул он. ― Только двадцать четвёртое. В шестнадцать ноль-ноль. И точка.

Как почувствовал, что мне неудобно. Ещё и время подобрал какое-то паршивое. Вот же ж обидчивый преподаватель. И что мне с этим всем делать?

Другого шанса не будет.

Пойду к ректору ― будет разбирательство, его замотивируют. Но вряд ли мне это сильно поможет. Пока ректор примет, пока проблему зафиксируют, пока то, пока сё, пока пятое, десятое, меня уже отчислят к чёртовой матери.

― Ладно, по рукам, ― согласился я.

― Я не жму руки! ― воскликнул он. ― Это негигиенично.

― Это же просто выражение такое, ― нахмурился я.

― Не выражайтесь тут при мне, ― он пригрозил пальцем, всё ещё не глядя мне в глаза, ― вы тут вообще-то в высшем учебном заведении. Здесь не принято выражаться.

Я приподнял брови. Но спорить с ним было бессмысленно. Он явно на своей волне.

Нет, не так.

На своей планете. Причём явно не из нашей Солнечной системы. Что-то далёкое, непостижимое. Альфа Центавра какая-нибудь.

― Договорились, только мне нужны билеты для подготовки.

― Ещё и билеты?! ― округлил глаза Артур Николаевич.

― Ну конечно! ― всплеснул руками я. ― Или вы хотите, чтобы я за такой короткий срок выучил всю высшую математику?

― Я полагал, что вы уже начали подготовку, ― задумчиво почесал затылок Артур Николаевич, ― Что ж, раз уж настолько всё запущено…

Он сделал паузу, о чём-то подумал. Я уже было ожидал, что он начнёт опять гнуть свою линию, что не станет ничего принимать. Но нет. Он сказал то, от чего я опешил.

― Знаете, раз уж вы стали на путь исправления, то давайте-ка начнём прямо сейчас, что скажете? ― спросил он, слегка улыбаясь.

Я напрягся.

― Что вы имеет ввиду?

― Я имею ввиду, что присаживайтесь, молодой человек, как бы там вас ни звали. Берите листочек, бумагу и записывайте.

― Что записывать?

― Как что? Список билетов, конечно же.

Он был невероятно горд и доволен собой.

― Заодно и поймёте, ― улыбался Артур Николаевич,