Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Дана кивнула.

— Лучше так, да. Через седмицу углублённое обследование проведу, и решим.

— А волосы? — заикнулся было я, но по словам магистра медицины, помочь мне с этим могло лишь высшее восстановление, а выкладывать тысячу целковых за возвращение шевелюры почему-то не захотелось.

В общем, представительство школы я покинул не вполне удовлетворённый состоянием дел, и вид осунувшейся физиономии Дарьяна настроения мне тоже отнюдь не улучшил.

— Ты живой вообще? — хмыкнул я, заняв своё место за столом в гостиной, где уже завтракала вся наша братия.

— Угу, — промычал Дарьян и хлебнул травяного отвара. — Почти.

— Нормально вы вчера гульнули! — хохотнул Кочан. — Серый, ты ж Книжника волоком приволок, да?

— Приволок, — подтвердил я, передвинул к себе тарелку с яичницей и начал отрезать хлеб. Стряпня Догады особым разнообразием не отличалась, но и жаловаться на её несъедобность отнюдь не приходилось. Нормально жена Кабана готовила. Я даже по кофейням ходить перестал.

— А! — встрепенулся вдруг Ёрш. — От Конокрада письмо пришло!

Кабан удивлённо вскинулся.

— Это когда?

— Вечером какой-то фургонщик приволок, вы уже спать легли, — пояснил босяк.

— И чего пишет? — поинтересовался Кочан. — Поди, все деньги на баб спустил?

Ёрш озадаченно пожал плечами.

— Да нет, нормально всё у него. На пятнадцатую ступень поднялся и скоро входящие меридианы к ядру протянет. Когда вернётся, ещё не знает, но какое-то денежное дельце он уже подыскал. Приедет — расскажет.

— Ага, — подтвердил Вьюн. — Всё так. Я ещё удивился, что он в долг на обратную дорогу не попросил. Чего вообще на отправку письма раскошелился — даже непонятно. Если только с оказией передал.

— Да бросьте! — махнул рукой Кабан. — Он же теперь весь в золоте! Колечко продаст — билет купит, ещё и на харчи останется.

Ёрш так со смеху и покатился.

— Ты будто фургонщиков не знаешь! Они милостыню просить станут, голодать и воровать, но коня, бабу и побрякушки не отдадут!

Вьюн кивнул, допил травяной отвар и поднялся из-за стола.

— А вам не рано? — удивился Дарьян.

— Мы на тренировку записаны, — пояснил босяк и пихнул товарища. — Доедай короче!

Все начали собираться, но в итоге на факультет тайных искусств я пришёл один: у Волота и Дарьяна первая лекция была в главном корпусе, босяки разговорились на площади перед ним со знакомыми студентами, а Кочан с Кабаном остались их подождать. Я задерживаться там не стал, даже с Заряной на ходу поздоровался, благо та общалась со знакомыми барышнями и отвлекаться от разговора не стала. Нет, я ей из-за скорого прохождения преломления нисколько не завидовал, просто сегодня впервые зарезервировал тренировочную комнату с активной защитой — в случае опоздания запустят кого-нибудь другого и потеряю день, а у меня прорыв на носу! Так и чешутся руки новый приказ в деле опробовать!

Я даже на вопли малолетнего продавца газет никак не отреагировал, хотя орал тот завлекательней некуда:

— Небесный поход! Взят Новый Златогорск, осаждён Тегос! Мёртвая пехота ударила антиподам во фланг! Небесный поход! Наступление по всем фронтам! Антиподы бегут!

В итоге к своему времени я не опоздал и опробовал новую вариацию аркана, но результат не слишком-то и порадовал. Нет — перекроил под новую комбинацию приказов схему крылатой брони, ничего вроде бы не напутав, но ровно одёжку с чужого плеча взамен обычной натянул. Всё не то и всё не так. Непривычно.

Ещё и в деле её никак не проверить, потому как не самому же себя атаковать!

Или именно что — самому себя?

Я выстрелил кровавой искрой, вложив в неё отложенный по времени приказ нацеливания, и фиолетовый сгусток, удалившись саженей на пять, заложил крутой вираж, стремительно помчался обратно. И — не попал. Точнее, попал, только не сразу — сначала броня сокращением магических мускул заставила меня сделать неприятно-резкий шажок в сторону, а уж затем только приняла на себя изрядно замедлившийся после второго разворота аркан. Как видно, на уклонение пришлось бы потратить даже больше энергии, чем ушло на гашение атаки.

Вот только выделывать акробатические кульбиты на потеху противнику мне нисколько не хотелось, и я откорректировал приказ выбора, разрешив латам уклоняться лишь от наиболее мощных чар и только с помощью крыльев: крыльев ночи и обычных.

В завершение тренировки я вознамерился сотворить нечто более разумное, нежели иллюзия нетопыря, вот только любое усложнение схемы серпов приводило к резкому замедлению или даже полной остановке их вращения, и вместо нормальных атакующих арканов получалась невнятная мешанина, бестолково разлетавшаяся фиолетово-чёрным огнём.

Тогда плюнул и взялся ваять чернопламенного ворона. Взрывной шар был несказанно стабильней серпов, в его схему можно было напихать целую уйму приказов, и я попытался сотворить нечто, схожее по разуму с живой птицей. Маневрирование и уклонение от встречных чар, самостоятельный выбор наиболее уязвимой цели, преодоление защитных барьеров и огненные плевки — задумок имелось в загашнике больше двух десятков, но получилось реализовать лишь две или три из них, остальные потребовали доработки.

Так, плевок огнём приводил к подрыву самого ворона, и ничего поделать с этим я попросту не смог. Пока — нет. Лишь наметил несколько путей решения проблемы, а потом развеял броню и отправился в раздевалку. В итоге всю лекцию по комбинаторике я не столько слушал лектора, сколько прикидывал, как бы упихать во взрывной шар полудюжину серпов, дабы в нужный момент те разом атаковали одну-единственную цель. Ну или не обязательно одну-единственную. Главное — разом!

— Чего у тебя за каляки-маляки? — удивился заглянувший в мои записи Дарьян.

Я пожал плечами.

— Да так. — А когда студенты повалили на выход, спросил: — Ты, смотрю, отошёл уже после вчерашнего?

Книжник покачал головой.

— Не-а, дух до сих пор так и крутит. Никак уравновесить не получается.

— Но уравновесишь?

— А куда я денусь?

Тут Вьюн выудил из жилетного кармашка всамделишные серебряные часы, откинул крышку и скомандовал:

— Шевелись, братва! Время!

— Куда это они? — удивился Дарьян.

— Да они постоянно суету наводят! — буркнул Волот и обратился ко мне: — Серый, а чего от вас вчера боярин хотел?

— Боярин? — озадачился я, снимая с вешалки свой кожаный плащ. — Какой ещё боярин?

— Тебе часто бояре встречаются? — нахмурился аспирант. — Чарослав из рода Пурпурного