Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— Да всё ты можешь! — отмахнулся я. — Мы такие вещи творили… Ты такие вещи творил! От которых обыватели бы поседели и заикаться начали. Тебе ли объяснений с девушкой бояться? Возьми и скажи Агне, что она слишком хороша для тебя и вам нужно расстаться.

— Почему это мне именно с Агной надо расстаться? Может, всё дело в том, что я выбрать не могу?

Я остановился и в упор уставился на товарища.

— Всё ты давно выбрал, но зачем-то жуёшь сопли и тянешь время!

Дарьян стиснул кулаки.

— И с чего ты это взял?

— Мара рано или поздно залетит, Агне это не грозит. Если только кто другой не постарается…

— Да ты!..

Я опустил товарищу на лицо шапку и отпихнул его от себя.

— И куда ты от ребёнка денешься, а? Не поведёшь ведь подружку к ведьме? Или поведёшь? Да и о чём тут думать вообще? Ты Агну разве что в щёчку целовал, а библиотекаршу невинности лишил. Ну и обходиться она тебе будет куда дешевле!

Книжник шумно выдохнул, отвернулся от меня и зашагал дальше.

— Гад ты, Серый! Думаешь, всё так просто?

— Знаю, что ничего простого тут нет. Но кто ещё поможет собраться с решимостью, если не настоящий друг?

— Друг, да? — Дарьян остановился и недобро ухмыльнулся. — Ну лови тогда! Знаешь, чего ты такой злой стал, Серый?

— И ничего я не злой!

Но товарищ пропустил мои слова мимо ушей, заявив:

— А это от воздержания всё! У тебя, как с Беляной разбежался, никого не было, так? Ну и вот!

— И это я гад, да? — оскорбился я.

— А кто ещё откроет глаза, если не настоящий друг?

— Я уд свой не на помойке нашёл, чтобы его куда ни попадя совать!

— Да ты не обижайся! Я ж от всего сердца! По себе заметил: как с Марой сошёлся, так и с Агной сразу отношения наладились!

— С Агной у тебя, кобель несчастный, отношения наладились, как братец её двоюродный воду мутить перестал!

— Я не евнух и обет безбрачия не давал!

Дарьян отвернулся от меня и потопал по тянувшейся меж деревянных заборов улочке, а я не удержался и с выражением выдохнул ему вслед:

— Сука!

Отлично поговорили! Замечательно даже!

Тут в подворотне шевельнулась тень, и в моей руке сам собой возник ампутационный нож.

— Сгинь! — скомандовал я, и тень сгинула.

— Что там? — насторожился Дарьян и попросил: — Давай завтра об этом поговорим. Почти пришли.

Пришли мы на окружённый кустами пустырь, где высился фургон, на парусиновом борту которого под порывами ветрами подрагивало изображение горбатого жонглёра.

— Помалкивай! — предупредил меня Дарьян. — И с тропинки не сходи!

Честно говоря, я бы предпочёл развернуться и потопать обратно домой. Не хотелось мне идти дальше, вот ни на грош не хотелось. Так и казалось, что и мусор на пустыре не случайным образом раскидан, и жёлтые пятна снега в совокупности с цепочками следов в некую сложную схему складываются. А ещё — сам фургон, который выкупили у балаганщиков незадолго до того, как в астрал провалилась церковь!

Вот на кой чёрт Дарьян меня сюда притащил, а?

— Ну ты чего? — оглянулся книжник.

— Иду! — откликнулся я, поймал состояние внутреннего равновесия и ощутил едва уловимые магические возмущения, после чего заставил чешуйчатую броню выползти из-под рукавов и затянуть кисти, благо случившиеся изменения скрыли перчатки. Ну а голову прикрывать пока не стал. Пока — нет. Успею, если что.

Из торчавшей наружу жестяной трубы шёл лёгкий дымок — когда я откинул задний полог и вслед за Дарьяном влез внутрь, там оказалось не так уж и холодно. Пар изо рта, по крайней мере, вырываться перестал.

— Сказано же было одному приходить! — прозвучал из полумрака недовольный скрипучий голос. — Ты кого с собой вообще приволок, недоумок? Трудника⁈

Касания чужой воли я и не заметил вовсе, до того оно оказалось мимолётно, а вот за словом в карман не полез и хохотнул, давая выход накопившемуся раздражению:

— У меня и патент охотника за головами имеется!

— Охренел⁈ — придвинулся к Дарьяну пожилой, но ещё крепкий мужик с белыми радужками духолова в облезлой собачьей шубе и в масть ей рыжеватой шапке. — Забыл, какой уговор был?

— Угомонись! — раздражённо выдал в ответ книжник и выудил из-под пальто кошелёк, подкинул его на ладони. — Все пять сотен тут!

В подтверждение этих слов Дарьяна увесисто и звонко звякнуло содержимое кошелька, и непонятный тип выставлять нас за порог повременил, лишь просил:

— А он тут на кой тогда?

— Понаблюдаю, — пожал я плечами. — И если мой товарищ вдруг сыграет в ящик, денег его тебе не видать как собственных ушей. Всё до последнего грошика заберу.

Книжник недоумённо обернулся.

— Чего?

— Ну а как иначе? — развёл я руками. — Всякое случается. Вот пойдёт что-то не так, ну не убивать же его за простую оплошность? А золото я твоим бабам отдам. Которой из них, кстати?

— Поровну раздели, — буркнул Дарьян и повернулся обратно к хозяину фургона. — Ну?

Вместо ответа тот сдёрнул с длинного узкого стола брезент и потребовал:

— Деньги на бочку! — А сам отошёл к печурке, закинул в неё дров, снял внутренний чугунный круг плиты и заменил его чем-то вроде тигля.

Дарьян принялся выкладывать столбики червонцев на дно поставленной на попа бочки, я же подходить к нему не стал и продолжил ловить магические возмущения, а заодно вполглаза приглядывать за задним пологом.

— И вот ещё что, уважаемый! — произнёс я, повысив голос. — Если вдруг у нашей покупки в будущем обнаружится некий изъян, мы тебя найдём и призовём к ответу.

Мужик в собачьей шубе так и покатился со смеху.

— Найдёте? Меня? Удачи!

Производимые им магические возмущения тоже сделались неоднородными, но это не помогло определить, с аколитом мы общаемся или всё же перед нами полноценный аспирант.

— Да ну какая ещё удача? — поморщился я. — Тут и ежу понятно, что кому попало Горбатые жонглёры свой фургон бы не продали. А если бы и припекла нужда, так они бы свой расписной тент ни за какие деньги чужаку не оставили бы. Так что — найдём, даже не сомневайся.