Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Аспирант двинулся к лестнице, ну а я поспешил на выход. Вышел во двор факультета тайных искусств, втянул в себя морозный воздух, выдохнул пар.

Холодно!

— Ну ты чего так долго? — поторопил меня Дарьян.

— Того! — недовольно буркнул я и двинулся к товарищу, на ходу застёгивая кожаный плащ — непродуваемый, но по нынешним погодам не слишком-то и тёплый. — Ты чего ещё удумал? С нашей работой курс боевой импровизации — просто находка!

Дарьян скривился.

— Да с какой ещё работой? Сидим тут…

— Не ворчи как старый дед! «Репейник» уже починили, заберём его со дня на день и ещё какой-нибудь денежный заказ подыщем!

— Поищи ещё заказ денежный!

Я в ответ потребовал:

— Брось юлить! Снова Агний из вас соки тянуть начал?

— Да не в нём дело! — передёрнул плечами Дарьян. — Понимаешь, я артефакт привязать надумал, на него все сбережения уйдут. Не совсем на бобах останусь, но почти. От каких-то курсов придётся отказаться.

— Прижмёт — обращайся. Займу.

— Сходи лучше со мной сегодня. Одному страшновато.

— Схожу, — пообещал я. — Но ты уверен, что с артефактом не поторопился? Слышал, их только аспирантам привязывать следует, иначе к аспекту подогнать не получится.

Дарьян невесело рассмеялся.

— Ну я же духолов! Мне правильный артефакт как раз аспект и стабилизирует. Сейчас-то кость и кровь вперемешку, а мне надо их расслоить.

— А получится?

— Ученики великих школ все грани аспекта по отдельности задействовать могут, а чем я хуже?

— Э-э… — протянул я озадаченно и предположил: — Тем, что не ученик великой школы?

— Брось! Как оранж всё в черноту пережигает, так и у меня кость и кровь накрепко друг с другом связаны, стабильности только не хватает. А без стабильности преломления не пройти.

Я развёл руками.

— Ты у нас умник, тебе видней.

— Зайду вечером. Дома будешь?

— Да, заходи.

Мы вышли со двора и по припорошенной снежной крупкой мостовой двинулись к главному корпусу университета. Было скользко, промозгло и попросту мерзко.

— Обратно за море хочу! — сказал я вдруг неожиданно даже для самого себя.

Дарьян покачал головой.

— Забыл, как от жары там умирали?

— Я сейчас пальцы себе отморожу!

— В читальном зале отогреешься, — посоветовал нагнавший нас Волот и спросил у книжника: — У тебя от метафизики ум за разум не зашёл ещё?

Но он тут же позабыл о своём вопросе и во все глаза уставился на попавшуюся навстречу миловидную барышню в беличьей шубке.

— Добрый день, Волот, — поприветствовала та аспиранта, пряча кисти в меховой муфте. — Давно не заглядывал к нам.

— Добрый, Любава. Дела, — сухо ответил тот, наметил поклон и прибавил шаг.

Нам с книжником его даже догонять пришлось.

— И кто это был? — полюбопытствовал Дарьян.

Волот кинул на него раздражённый взгляд, но от совета не совать нос не в свои дела воздержался и вопросительно посмотрел на меня. Я в ответ развёл руками.

Аспирант страдальчески вздохнул и пояснил:

— Танцовщица из варьете.

— И что тут такого? — удивился книжник.

— Да просто это настолько разные миры, что они не должны соприкасаться вовсе! — вспылил Волот. — Я буду крайне признателен, если никто от вас не узнает о моих походах в это не самое респектабельное заведение. И ещё попрошу ничего не рассказывать оной особе обо мне и моих делах!

Смотрел он при этом всё так же только на меня, и я резонно расценил эту просьбу настоятельным требованием не говорить Заряне о его сношениях со жрицами продажной любви. Тут было о чём подумать, но кивнуть я кивнул.

— Само собой!

Наверное, возникшая после случайной встречи натянутость в скором времени прошла бы сама собой, да только у главного корпуса мы наткнулись на прикатившую на занятия Заряну, которая общалась с парочкой дворянок немногим старше её самой. Куривший тут же Вьюн переглядывался с озябшей на ветру компаньонкой дочери епископа, остальные парни стояли чуток поодаль, и Ёрш с нехорошей ухмылочкой лепил покрасневшими от холода пальцами снежок.

Дарьян барышням учтиво поклонился и сразу взбежал по широким мраморным ступеням к высоченным входным дверям. Ну а мы с Волотом задержались, благо летевшая с неба снежная крупка, попадая в окружавшее Заряну оранжевое мерцание, таяла и даже испарялась.

— Увидимся на лекции, Волот! — радушно улыбнулась Заряна в ответ на приветствие аспиранта, ясно дав понять, что сейчас в его обществе не нуждается, распрощалась с собеседницами и ухватила меня под руку, потянула прочь от крыльца.

Телохранители неспешно двинулись следом, и я не утерпел, спросил:

— Они так всё время за тобой и таскаются?

Заряна оглянулась и вздохнула.

— Так всё время и таскаются.

— И ни попить, ни поесть, ни нужду справить? Ну и работёнка! И стоило ради этого аспирантами становиться?

— Ну ты что, Серый! — улыбнулась Заряна. — Привозят и отвозят, а всё остальное время, наверное, в кофейнях здешних штаны просиживают. Я от них избавиться хотела, так папа сказал, что ущерба своей репутации не потерпит. Мол, если он за моё обучение платит… — Барышня досадливо махнула рукой, остановилась и повернулась ко мне. — Не о том речь! Я послезавтра буду преломление проходить!

— Ого! — охнул я. — Здорово! Поздравляю!

— Ну не заранее же! — возмутилась Заряна и передёрнула плечами, будто вдруг озябла в своей соболиной шубке. — Знаешь, как мне страшно?

— Да всё будет хорошо! — улыбнулся я. — У тебя ж родословная! Вообще волноваться не о чем!

Девчонка покачала головой.

— Я отошла от семейной традиции, проходить преломление придётся в школе Пылающего чертополоха. И ещё восьмушка крови лунного беса… — Она запрокинула голову и пошире раскрыла глаза. — Не видишь разве, что аспект куда ближе к оранжу стал?

Я выразительно прочистил горло, и Заряна чуть отступила от меня, рассмеялась.

— Тебя так волнует, что подумают люди?

— И ещё как!

Барышня насмешливо фыркнула, глянула куда-то мне за спину и перестала улыбаться, сделалась серьёзной.

— Не знаешь, что творится с Волотом?

Я будто невзначай оглянулся и кинул быстрый взгляд на фигуру поднявшегося на крыльцо аспиранта.

— А что тебя смущает?

— Раньше с ним было легко и просто, а теперь он какой-то хмурый стал. Вечно с Хоривом колкостями