Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— А кофейня? — набычился Кабан.

— Да погоди ты! — отмахнулся от него приятель и заявил: — Короче, завтра ответ дадим. А сейчас давайте выметаться, нам на тренировку пора.

Дарьян подступил ко мне и прошипел на ухо:

— Продадим дом, я свою долю деньгами заберу!

Он утопал и прихватил с собой Волота, а пока Кочан возился с замком входной двери, ушли и Агний с Огничем.

— Вот же болтун! — зло выругался я в адрес фургонщика. — Язык как помело!

Кабан поддержал меня кивком и пробурчал:

— Угу! И этот Агний тоже хорош: на дом рот разинул!

Босяки переглянулись, и Вьюн развёл руками.

— Серый, ты на Конокрада бочку не кати. Мы вчера чуток перебрали в варьете, ну и зашёл разговор о чертях.

— Ага! — вздохнул Ёрш. — Но больше — никому! Студентам об омуте — ни полслова!

Я выдохнул беззвучное проклятие, а Кочан пихнул меня в плечо и попросил:

— Разузнай лучше у отца Бедного, не брехня ли это, часом? Агний точно может на место главы семьи претендовать?

Вьюн подступил с другой стороны.

— И сам будет имуществом распоряжаться или всё не так просто.

— Задрали! — в голос рявкнул Кабан. — Я кофейню, блин, хочу! Театральную! С актрисками и колониальными товарами! Контрабандными!

— Ты поори ещё о контрабанде-то! — шикнул на приятеля Кочан.

— И на те деньги, что Агний выложит, получше кофейню откроешь! — рассмеялся Ёрш.

— Я не хочу потом и лучше! Я хочу сейчас и эту!

— А ремонт, а мебель? Точно потянешь?

Кабан в ответ только зарычал. Крыть приведённый аргумент ему было нечем, и я тяжко вздохнул.

— Вы серьёзно, блин? Я что же — приду в епархию и начну расспрашивать о дворянской семье из чёрного списка? Сказать, куда отец Бедный меня пошлёт, или сами догадаетесь?

— Ну ты ж не вот так прямо в лоб! — фыркнул Вьюн. — Скажи, что товарищ наш Дарьян Мертвослов втюрился в Агну из этой лисьей семейки, вот и боишься, как бы он от нас не откололся, когда невеста кучу денег от двоюродного братца получит! Попробуй! Тебе так и так в епархию идти!

— Не нравится мне всё это, — проворчал я, но сразу понял, что переспорить парней не выйдет, проверил убранное в жилетный кармашек вместилище порчи и вздохнул. — Хорошо! Спрошу сегодня. Сейчас домой загляну и схожу.

И спросил — да, вот только разговор с самого начала пошёл как-то совсем не так. Точнее — не так всё пошло сильно раньше. Начать с того, что усиленных тайнознатцами патрулей по пути в резиденцию епископа повстречалось едва ли не вдвое больше обычного, сама резиденция изрядно напоминала осаждённую крепость, а внутри царила какая-то совсем уж нездоровая суета.

Пока поднимался на Холм, у меня трижды проверили метку на духе, затем добрых полчаса промурыжили на проходной, и я бы нисколько уже не удивился отказу отца Бедного меня принять, но — нет, запустили чуть ли не сразу, несмотря на битком набитую приёмную.

— Сильно яхту повредили? — уточнил священник, принимая бумаги о доставке груза.

— Мачта и палубный настил под замену. Заодно и корпус усилим. Уже договорились.

— Хорошо, деньги поступят на счёт товарищества завтра. — Отец Бедный откинулся в кресле и вдруг поинтересовался: — На Заречной стороне давно бывал?

— С того дня и не бывал. А что?

— Слышал — церковь в астрал во время небесного прилива провалилась?

— Слышал краем уха, — подтвердил я и полюбопытствовал: — Это которая?

— Чарослова Бесталанного, — подсказал священник и поморщился. — Уже это само по себе плохо — шутка ли, на всё Поднебесье ославились! Но вчера дознаватели отыскали следы направляющих письмён. Провал открылся не сам по себе — кто-то провёл ритуал.

— И?

— Епархия заплатит тысячу за любые достоверные сведения о чернокнижнике и пять за те, которые помогут произвести арест.

— И десять за самого чернокнижника? — закинул я удочку, но не тут-то было.

— Полезете не в своё дело — получите по рукам, — пригрозил отец Бедный. — Любые действия согласовывай непосредственно со мной! Всё очень серьёзно!

— А это не пепельные? — предположил я. — Им там неплохо хвост прищемили.

Священник покачал головой.

— Пепельные братья отнюдь не образец добродетели, но они нам всё же братья. В их сторону даже не смотрите.

Я кивнул.

— Понял. — И, прежде чем меня попросили на выход, произнёс: — А вот ещё о семье Рыжепламенного лиса…

— Они в чёрном списке! — отрезал священник и даже прихлопнул ладонью по столу. — И в чёрном списке останутся! Точка!

— Это как раз понятно, — вздохнул я, — только сердцу-то не прикажешь! Наш Дарьян всерьёз вознамерился жениться на известной вам девице из этой семьи, но там нужно, чтобы её кузен пробился в аспиранты и стал формальным главой семьи, а на это требуются деньги.

— Так-так-так! — заинтересовался отец Бедный. — Продолжай!

Я немного напрягся даже.

— Деньги ему обещают вернуть, когда кузен станет аспирантом и получит доступ к имуществу семьи. Там о каких-то тайных вкладах речь шла, я не вникал.

— И много на тех вкладах денег? — деловито уточнил священник.

Запираться было глупо, я и не стал.

— От сорока до сорока пяти тысяч.

И тут отец Бедный самым бессовестным образом заржал.

— Ой, не могу! — простонал он, хлопая ладонью по столу. — Ой, насмешил! Сорок тысяч на счетах!

Я спокойно дождался, когда собеседник успокоится, потом уточнил:

— И что я сказал смешного?

— У семьи Рыжепламенного лиса даже в их лучшие времена подобных сумм и близко не было! Им один только дом Огнедуба под сотню тысяч ссудил, поэтому лисы под их дудку и плясали! А этот наследник — Агний, да? Лодырь и бездарь! Его из школы по причине полнейшей бесперспективности отозвали. На какой же ступени он возвышение забросил, дай Царь небесный памяти… А! На пятнадцатой! До сих пор так к ядру входящие меридианы и не протянул, поскольку это работать надо, а работать он не любит. Впрочем, именно поэтому и уцелел.

Я покрутил из стороны в сторону головой и хмыкнул.

— В самом деле?

— Дурят они твоего товарища, — заявил священник. — Даже не сомневайся!

«И не только