Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Я замолчал, притворившись, что потерял интерес к разговору.

— Что… в худшем? — севшим голосом произнесла девушка.

— В худшем — вы станете батарейками, — спокойно пояснил я. — И призраки будут питаться от вас, погрузив в некое подобие транса. Совместных сил у них хватит, чтобы вас заморозить. Погрузить в состояние, когда вы будете все чувствовать, но сил на сопротивление не останется. Вас будут жрать годами.

Я сделал вид, что нажал кнопку вызова, и приложил телефон к уху.

— А куда вы звоните? — робко уточнил один из гостей.

— В жандармерию, — спокойно ответил я. — Я же предупреждал.

— Не нужно, мастер-некромант, — поспешно произнесла девушка. — Мы…

— Вломились в чужое жилье, — перебил ее я. — Кстати, если мастер Грумов окажется мне полезен, то в ваших уголовных делах появится отягчающее обстоятельство.

— К-к-к-акое? — с трудом проблеял один из гостей.

— С целью скрыть другое преступление, — пояснил я.

От троицы отделился высокий мужчина, который, судя по всему, был в группе за старшего. Ох заискивающе улыбнулся.

— Зачем же жандармерию, мастер-некромант, — вкрадчиво начал он. — Мы же живые люди. Можем договориться.

Я вздохнул, и убрал телефон в карман. Спокойно взглянул на непрошенных гостей. Только теперь понимая, что повадки этого «старшего» очень уж напоминали поведение каторжника. Скорее всего, он состоял в одной из банд. Что же, это объясняло, почему эти шаманы подписались на взлом. Я холодно осведомился:

— Зачем вам понадобился Грумов?

— Нас наняли люди из одной организации… — начал было парень.

— Из «Содружества»? — прямо уточнил я.

Гости боязливо переглянулись. Видимо, они не желали сдавать заказчика. Но и в острог им не хотелось.

— Этого мы сказать не можем, — набравшись храбрости, произнес один из гостей. Он шагнул ко мне и закатал рукав куртки, под которым виднелась татуировка «Черной Сотни». — Да и острогом нас не особо запугать. Пуганные. А если мы заказчика сдадим — кто с нами работать подпишется?

— Поверь мне, добрый человек, нынешняя каторга тебе не понравится.

Знакомый голос из прихожей заставил нас обернуться. В комнату, растолкав плечами, вошел Волков. Мужчина скрестил на груди руки, взглянул на шамана и продолжил:

— Меня зовут Юрий Волков. И меня знают во многих острогах и на каторгах Империи.

С этими словами он задрал рукав, показывая татуировку жнеца:

— И я могу вам гарантировать, что вас выпотрошат в Крестовском остроге. Возможно, даже в карантинной хате.

Мужчина побледнел и отшатнулся. А Волков перевел взгляд на меня и участливо спросил:

— Мешают, Павел Филиппович?

— Что вы, даже наоборот. Мне вдруг стало жутко интересно, зачем они пришли и кто их нанял… — протянул я. — Но увы, они не хотят говорить.

Юрий кивнул:

— Это вполне решаемо, — произнес он и вынул из кармана телефон. — Буквально через три минуты сюда приедет бригада очень злых людей. И…

— Да у нас самих внизу ждет… — начал было один из монархистов, но Волков его перебил:

— Два человека роли не сыграют. А прикрыть вас, сирот, никто больше не сможет. Спишут на местные разборки, да и все.

Монархисты снова переглянулись. А затем, старший тяжело вздохнул:

— Ладно, Павел Филиппович. Мы готовы на разговор. Но не под протокол.

Я кивнул:

— Словно высокорожденного.

— Нас нанял человек из «Содружества», — произнес шаман. — Особо в подробности он не вдавался, а мы и не спрашивали.

Я довольно улыбнулся:

— Ну вот, видите? Можете же, когда хотите. А кого вам заказало «Содружество»?

— Грумова. Бывшего репортера, — хмуро ответил шаман. — Они еще просили квартиру обыскать, чтобы найти папки про холдинг. Если они, конечно, в квартире.

Грумов зло оскалился и открыл было рот, чтобы ответить, но я знаком заставил его замолчать.

— Ну вот и молодцы, — подытожил я, обращаясь к шаманам. — Можете быть свободны. А своим заказчикам передайте, что призрак срочно понадобился адвокату Чехову, который взял его под защиту.

Шаманы переглянулись, явно не обрадованные таким поворотом событий.

— Ну, что замерли, дамы и господа? Свободны. У меня с репортером еще предстоит разговор. И он не для лишних ушей. Мастер Волков, проводите, пожалуйста, гостей на улицу. И мастера шаманы…

Гости уставились на меня.

— Не вздумайте делать глупостей. Если бы решите навредить своими ручными призраками моему товарищу, — я кивнул на Волкова, — или направите их через внешнюю стену, надеясь, что они успеют навредить репортеру… — судя по досаде во взгляде главаря, я понял, что раскрыл его план, — Я злопамятный. И обязательно вас накажу за подобную выходку.

— Накажете? — осторожно уточнил старший шаман.

— Сделаю своими призраками, — холодно пояснил я. — Вечно будете мне служить. И будете мечтать о том, чтобы я вас развеял. Я сделаю ваше посмертие поистине невыносимым.

Глава 21

Лед тронулся

Дважды шаманов просить не пришлось. Они поспешно покинули квартиру. И через несколько мгновений за незваными гостями захлопнулась входная дверь.

— Пожалуй, я за ними прослежу, — тихо сказал Волков. Его голос был сдержан, но в нём зазвучала та напряжённая энергия, с какой хищник чует добычу. Юрий поспешно направился прочь, на ходу вынимая из кармана пиджака телефон. Видимо, мой знакомец все-таки решил подстраховаться и позвонить своим товарищам, чтобы они помогли в случае чего.

В комнате повисла тишина, только занавеска медленно колыхалась от сквозняка. Призрак стоял у окна, растворённый в солнечном рассеянном свете. Бледный, полупрозрачный, с провалами темных глаз — Грумов выглядел спокойным, но в этой спокойствии чувствовалось столько тяжести, что у меня внутри невольно сжалось.

— Они… — начал было хозяин квартиры, и я кивнул:

— Приходили по вашу… душу. Видимо, «Содружество» зачищает все концы, даже самые старые. Раз вспомнили про вас.

Призрак рассеянно провёл рукой по подоконнику, совсем не замечая, как пальцы прошли сквозь дерево.

— Они еще вернутся, — тихо прошептал он, глядя в окно на улицу, где монархисты уже подходили к микроавтобусу. — И мне нечем будет им ответить.

Призрачный репортер с беспокойством взглянул на меня, словно ожидая поддержки. Солнечный свет проходил сквозь его плечо. Он казался прозрачным, но его глаза были живыми. Испуганными и полными памяти.

— Я готов взять вас с