Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Почему? — она искренне удивилась, хлопнув ресницами.

— Потому что мой мир слишком отличается от вашего, — уклончиво ответила я, подбирая слова так, чтобы не обидеть её, но и обозначить границы. — Я художница, ремесленник. Светские приёмы — это не то место, где я могу чувствовать себя свободно. У меня нет ни титула, ни соответствующего положения в обществе.

— И что? — фыркнула она.

— Я буду выглядеть там неуместно. К тому же, признаться честно, у меня нет ни подходящего наряда, ни украшений для подобного торжества. Да и не уверена, что смогу соответствовать ожиданиям ваших гостей.

Я умолчала о том, что мне совсем не хотелось оказаться среди напыщенных снобов, которые будут оценивать меня как диковинную зверушку. Вслух этого сказать не могла — всё-таки Амалия была частью этого мира.

В глубине души, конечно, предательский голосок нашёптывал: «Эля, не упускай шанс! Это же идеальная возможность! Там будут самые богатые люди столицы. Если они увидят портрет и познакомятся с тобой, от заказов отбоя не будет».

Но осторожность брала верх.

— Не говори «нет» сразу, — взмолилась Амалия. — Послушай, ты будешь моей почётной гостьей. Никто, слышишь, никто не посмеет даже косо посмотреть в твою сторону, не говоря уже о грубом слове. Я лично прослежу за этим!

Она говорила с таким жаром, что я невольно улыбнулась, но внутренне осталась настороже.

— А насчёт наряда… — дочь князя махнула рукой. — Это вообще не проблема. Я возьму всё на себя. Модистка сошьёт тебе платье, которое будет достойно самой королевы. И украшения подберём из моей шкатулки.

Я нахмурилась, стараясь скрыть недоверие за вежливой полуулыбкой.

— Вы невероятно щедры, леди Амалия. Но к чему такие хлопоты ради простой художницы? Зачем вам вводить меня в круг ваших друзей и брать на себя такие расходы?

Мне стало немного не по себе. А вдруг это какая-то игра? Вдруг за этой добротой скрывается желание развлечься, сделать из меня живую куклу для потехи? Хотелось верить, что Амалия искренна, но жизненный опыт научил не доверять людям с первого слова.

— Потому что я хочу, чтобы все увидели не только твой талант, но и тебя, — просто ответила она. — Ты заслуживаешь признания.

Видя, что я всё ещё колеблюсь и не спешу с ответом, Амалия решила сменить тактику. Она резко развернулась к мужчинам, которые неспешно следовали за нами метрах в десяти, обсуждая что-то своё.

— Лорд Лестр! — звонко крикнула она.

Амалия, подхватив юбки, порхнула к ним. Я осталась стоять, наблюдая за этой сценой, и внутри меня что-то неприятно сжалось.

Дочь князя подбежала к Лестру и, совершенно бесцеремонно, по-хозяйски взяла его под руку. Она прижалась к его плечу, заглядывая ему в глаза снизу вверх, и начала что-то быстро щебетать, утягивая его за собой, ко мне.

— …ну скажите же ей! Может, к вам прислушается! — донеслось до меня.

Мне стало неприятно. Физически неприятно видеть её руки на его камзоле. Видеть, как она льнёт к нему. Буквально на глазах та простая, глубокая девушка, с которой мы беседовали о личном, исчезла. Вместо неё появилась светская леди, которая открыто искала внимания мужчины. Причём не какого-то, а именно Лестра.

«Ну и что это такое? — мысленно одёрнула я себя, чувствуя укол ревности, которой не имела права испытывать. — Какое тебе вообще дело, что между ними? Посмотри на них. Они… идеальная пара».

И это было глупо отрицать. Высокий, статный лорд и хрупкая, сияющая аристократка в дорогих шелках. Они были из одного теста, из одного мира. Мира, где нет места заботам о хлебе насущном.

В душе поселилась липкая, холодная печаль. Я понимала: пусть мы стоим рядом, дышим одним воздухом и ходим по одной земле, между нами — пропасть. Мир Лестра и Амалии — это балы, политика и высокие материи. Мой мир — это работа до боли в пальцах, воспитание детей и вечная погоня за стабильностью.

Тяжело ли было от этих мыслей? Да. Но я сделала глубокий вдох, выпрямила спину и натянула на лицо маску вежливого спокойствия.

«Хватит, — приказала себе. — У меня есть эта жизнь. Пусть без золота и гербов, но она моя. У меня есть Лила и Май. Есть цель. Я не аристократка, но я свободна. И мне этого достаточно».

Тем временем эта сияющая парочка подошла ко мне. Следом подтянулись и оба отца — князь Лерей и лорд Арион. Они смотрели на нас с добродушным любопытством.

— Лорд Лестр, — капризно протянула Амалия, всё ещё вися на его локте, — ну скажите ей! Эля отказывается идти на бал! Но кто, как не автор шедевра, должен представить его публике?

Лестр мягко высвободил руку, но сделал это так деликатно, что Амалия, кажется, даже не обиделась. Он посмотрел на меня. В его взгляде не было того кокетства, с которым играла Амалия. Там была спокойная, тёплая серьёзность.

— Леди Амалия права, — произнёс он. — Ваше присутствие украсит этот вечер.

— К тому же, — вступил в разговор лорд Арион, хитро подмигивая, — мне тоже было бы приятно видеть вас там, милая леди. Не лишайте старика этого удовольствия.

— И я буду рад видеть вас, мастер Эля, — весомо добавил князь Лерей. — Тем более мне хотелось бы ещё раз с вами всё обсудить.

Лестр и его отец с удивлением посмотрели на князя, но он сделал вид, что не заметил этого.

Я обвела их взглядом. Четыре пары глаз смотрели на меня с ожиданием. Амалия сияла, Лестр ободряюще улыбался уголками губ, отцы давили авторитетом. Мне стало неловко. Отказывать самому князю и его семье, когда они так настаивают, было бы верхом невежливости.

— Хорошо, — выдохнула я, сдаваясь, но сохраняя сдержанность. — Я приду. Благодарю за приглашение.

— Ура! — Амалия захлопала в ладоши, снова превращаясь в восторженную девчонку. — Это будет чудесный вечер! Обещаю!

Я вежливо улыбнулась ей в ответ, а про себя подумала:

«Что ж, Эля. Этот бал будет первым в твоей жизни. Без всяких сомнений, он станет тяжёлым испытанием. Но зато… зато у тебя появится возможность найти тех самых клиентов, которые помогут выкупить дом. Ради этого можно потерпеть и шепотки за спиной, и косые взгляды, и… чужое счастье».

50. Умения и навыки из прошлого

Эля

— Я приеду к тебе завтра, Эля! — донёсся мне в спину звонкий голос Амалии. — Нам нужно обсудить твой наряд!

Я лишь вежливо кивнула, поспешив укрыться в наёмном экипаже. Её настойчивость и внезапная перемена настроения — от душевной подруги до светской интриганки, виснущей на Лестре, — оставили странное послевкусие.

Кто она