"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

— ХВАТИТ! — сдержанно выкрикнул судья Пламени, перебивая Смерть, однако первозданная стихия всё равно заполонила разом весь зал. Упомянутый случай был всё еще свеж в его памяти. — Я ЗНАЮ, ЧЕГО ВЫ ОБЕ ДОБИВАЕТЕСЬ… — видя серьёзность в глазах у соратниц, тот резко осёкся и быстро начал успокаиваться. — Да, вы являетесь старейшими и мудрейшими среди всех судий, но это не даёт вам права нарушать законы нашей вселенной. Необходим баланс. БАЛАНС! Без него мы превратимся…

— Мы знаем, в кого можем превратиться, — спокойно отметила Смерть и впервые за всё время беседы подняла свои бездонные глаза на беснующегося короля. — Но речь сейчас не о них, а о нашем варианте. Ты знаешь, что помимо тебя есть Время и Пространство. Мы можем заручиться их одобрением в любое время. Но ты — ты бодрствующий судья. К тому же для нас важно твоё мнение.

— Ближе к сути, Огонь, — игриво отозвалась Жизнь, сладко потягиваясь на троне и между делом глядя на проекцию в центре стола, на которой вновь замелькали образы арены. — Мне кажется, ты не закончил свою мысль. Говори быстрее, а то мы пропустим всё веселье. Мальчик, похоже, отбросил шутки в стороны. Сейчас начнётся самое интересное.

Взгляд Огня тоже устремился на проекцию. В этот момент невозможно было понять, о чем именно размышляет судья, но свои глаза он не сводил с черноволосого юноши. Воцарилась тишина, и только тихий шелест первозданных стихий и сотен энергий твердил о том, что правители всё ещё находились в зале.

— Вы знаете моё мнение о нём. Я против такого варианта. Против его кандидатуры. Он — Опустошитель миров и этим всё сказано. Терпеть не могу таких индивидуумов. Он неуравновешен. Он опасен. Он переменная, за которой даже МЫ должны тщательно присматривать. Я считаю, что его уничтожение будет лучшей альтернативой, — мрачно пробасил судья Пламени. — Но я также прекрасно понимаю, что в нашей необъятной Вселенной идеальных не существует. Если бы он сумел взять под контроль свою тёмную суть, то…

— Хе-хе-хе! Ха-ха-ха! Второе развоплощение на подходе. Терпеть не могу глупых божков…

Звонкий и озорной заливистый смех Жизни заставил Огонь насупиться и замереть от такой наглости.

— Хорошо, малыш! Очень хорошо! Ты и вправду перестал шутить. Оперируешь источниками, конечно, грубо и неумело, но у тебя слишком мало опыта в этом…

Только сейчас Огонь осознал, что из двух напарниц его слушала лишь одна — Смерть. Жизнь же не сводила страшно заинтересованного взора с проекции. Мало того, что она напрочь проигнорировала судью Пламени, так ещё и в наглой манере лёжа забралась на стол и, уперев руки в подбородок, весело барахтала ножками.

В это самое время на проекции творилось то, что во многих иных мирах Вселенной Рассвета и Раздора назвали бы безумием — смертный одним движением остановил сокрушительную атаку могущественного божества, а вторым свёл на нет его потуги. О чём явственно твердила его отрикошетившая обратно туша.

— ПРЕКРАТИ КРИВЛЯТЬСЯ! — вышел из себя судья Пламени. — ПЕРЕСТАНЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК РЕБЁНОК! ТЫ ЖЕ НАМЕРЕННО МЕНЯ ПРОВОЦИРУЕШЬ!

— Хватит бухтеть, — с наигранным раздражением отмахнулась Жизнь от причитаний Огня, совершенно не глядя на соратника. — Тут начинается самое интересное. Я позже тебя выслушаю и…

Жизнь внезапно оторопела и резко осеклась.

Порой Вселенная преподносит сюрпризы, над которыми не властны даже судьи. Будь они абсолютно всесильными, многих бед с катастрофами удалось бы избежать. Вот только Вселенная Рассвета и Раздора принадлежала не только им. В ней имелись и другие.

Улыбка стремительно померкла и исчезла с лица Жизни, а взор её стал страшно серьёзным. Впрочем, к этому времени все выглядели аналогичным образом. Смерть слегка приподнялась с трона, а в глубине её глаз блеснуло нечто пугающее. Вся ярость Огня сошла на нет, и тот сделал молниеносное движение к столу.

— Я не ослеп, да? — озлобленно прошипел правитель Огня, которого стало поглощать пламя праведного гнева. — Это же…

Троица судий в одночасье напряглась. И напряглись они не по той причине, что Опустошитель миров почти прикончил второе божество. Такой мелочью их было не пронять. Их напряжение было связано с прибытием владыки Инферно. Искажённого владыки Инферно. Искажённого владыки Инферно, который был поражён… миазмами порчи. Да, они увидели истинную суть прибывшего.

— Я САМОЛИЧНО НАЙДУ И УНИЧТОЖУ ЕЁ! ПРИКОНЧУ СРАЗУ ЖЕ, КАК УВИЖУ! — голос правителя Пламени загремел в зале, ведь он понял суть происходящего. — ОНА ЗАБЫЛА СВОЁ МЕСТО!

— Они… — холодно отчеканила Жизнь, медленно поднимаясь на ноги прямо на столе и глядя на проекцию сверху вниз. — Её там быть никак не должно. Вся их шайка забыла своё место. Они скопом помогли ей проникнуть туда. Жалкие оборванцы!

Ни озорства, ни игривости, ни капли веселья. Всё растворилось, как туман на рассвете. Перед Смертью и Огнём предстала та самая Жизнь, которую они знали уже очень и очень долго — холодная, невозмутимая и до ужаса прагматичная.

— Нам сейчас нельзя вмешиваться, — хмуро отозвалась Смерть. — Это лишь низшее порождение.

— Знаю, — сухо изрекла Жизнь. — Но если там её порождение, то и…

— ГДЕ-ТО НАХОДИТСЯ И ЕЁ ИСЧАДИЕ!!! — свирепо рявкнул судья Пламени. — ПОДЛАЯ ДРЯНЬ! ИСПЕПЕЛЮ СРАЗУ ЖЕ, КАК ВСТРЕЧУ!

— Всё не так плохо, — задумчиво декларировала Смерть. — Я сомневаюсь, что они знают о твоей дочери, но нужно действовать быстро. Кто бы мог представить, что твоя выходка, Огонь, обернётся нам на пользу.

— Вы сами знаете, что моя дочь по другой части. Она больше по устранению, а не сохранению…

— Пусть начнёт действовать лишь тогда, когда явит себя исчадие! — припечатала нещадно Жизнь, переглянувшись со Смертью. — Если в том секторе миров заведётся порча, то беды не миновать. Нам уже хватило скверны с пожирателями! Благо хранители и тот жизнененавистник, на наше счастье, разобрались с проблемой. Вы сами знаете, что нам никак нельзя терять те миры. Они очень важны.

— Пламя, какие кандидаты находятся ближе всего к Вечному Ристалищу? — сосредоточенно вопросила Смерть. — Боюсь, твоей дочери понадобится подмога.

— Она справится! — упёрто выпалил судья. — К тому же…

— Ты плохо слышал её⁈ — взбешённо прошипела Жизнь, а потоки изумрудной стихии полностью поглотили первозданное разбушевавшееся пламя. — Какие?

Напор Жизни был красноречивее любых громких слов.

— Точно не знаю,