"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

Надо же! Наш малыш слабеет. Ха-ха-ха…

Арес вложил в атаку всё.

Ярость.

Гнев.

Хе-хе-хе…

Ненависть.

Злобу.

Хи-хи-хи…

Власть над Войной и силу, способную проломить защиту всего Аронтира. Всех Внутренних Земель.

Тик-так, размазня. Тик-так…

Я не уклонился от атаки Ареса. Я просто поднял правую руку, пока в левой по-прежнему покоилась спата.

— Я покажу тебе, бог Войны, что значит гибельная сила, которая сводит разум с ума и не даёт нормально жить, — едва слышно произнёс я. — Я покажу тебе силу, о которой мечтают, как живые, так и мёртвые. Силу, которую я проклинаю в своих кошмарах и ненавижу больше всего на свете. СМОТРИ ВНИМАТЕЛЬНО…

Жажда Опустошителя. Третий эшелон…

Верховный Арбитр — Десять Источников…

Третий эшелон и слияние десяти источников опалило разум кислотными брызгами. Держать и контролировать столь огромное количество сил было трудно даже с учётом Терминального просветления, а без него — это было сродни безумию.

Но оставалось ещё кое-что. Благо жить мне осталось недолго, так что можно использовать её сколько душе угодно.

— Извини, малышка.

«Всё в порядке, мой разоритель, — с грустью обронила Истра. — Я… я понимаю».

Лишь однажды я использовал её. В битве с Лияртом Августом. Одна из трёх ультимативных техник Руны Истребления. Да, можно было использовать Первую Форму и просто исчезнуть. Убить Ареса по большому счёту легко, но я… я хочу иного.

А потому…

Предсмертное Дыхание Истребления…

Губительная мощь Истребления, сила Опустошителя и стихийные потоки слились и ступили за грань любых человеческих и даже божественных возможностей. Был ли я человеком? Разумеется, нет. Я давно перестал себя к ним причеслять.

Двуручный клинок бога Войны с диким лязгом встретила сталь Древних, и Арена Соприкосновения на несколько мгновений ослепла и оглохла от ужасающей ударной волны. Бесчинствующая лавина прокатилась во все стороны, смяла защитные барьеры, вырвала куски земли, разрушила иллюзорное пространство и заставила местность под ристалищем покрыться сетью длинных алых трещин.

Образовался самый настоящий тайфун. Оборонительные массивы и защитные массивы лопались один за другим со звуком сухого хвороста и треском битого стекла. Ужасающая волна уничтожала всё на своём пути.

Я не знаю, каким образом уцелела Арена Соприкосновения. Однако не было тех, кто мог чувствовать себя спокойно. Не было тех, кто мог чувствовать себя в безопасности. Ни люди, ни обереги, ни даже хранители.

Вот только когда тайфун совсем малость улёгся, а потоки разрушительных энергий перестали уничтожать округу, я остался стоять на прежнем месте, так и не сдвинувшись назад.

На дымчатом доспехе Истребления не появилось ни единой царапины, а моя ладонь без особого на то труда остановила ультимативную атаку могущественного и непоколебимого бога Войны. Арес смотрел на собственный клинок так, будто впервые увидел его, а затем перевёл взгляд на меня. Я успел заметить, как в глубине его глаз промелькнуло непонимание, но позволил ему осознать произошедшее лишь на краткий миг.

Одно неуловимое движение руки и под напором слияния Опустошения и Истребления божественный меч разваливается на части. Моя ладонь со скоростью молнии перетекла на кулак бога Войны, в котором до сих пор была зажата рукоять уничтоженного меча.

А затем…

Я сжал пальцы.

— Исчезни!

Раздался влажный, отвратительный хруст.

Костяшки Ареса вдавились внутрь ладони, пальцы выгнуло под невозможными углами, а золотая кровь брызнула во все стороны. Он взревел и рванул руку на себя, но я не отпустил. Наоборот, сделал шаг вперёд, дёрнул оберега навстречу и беспощадно ударил лбом в переносицу.

Лицо бога Войны провалилось внутрь. Нос исчез под размозжённой плотью, лобная кость покрылась трещинами, создавая более ужасный шрам, чем некогда оставила ему Веритас на пару с Истрой. А далее я наотмашь взмахнул спатой, отчего Арес со скоростью ветра отлетел назад, вращаясь в воздухе, словно сброшенная со стены тряпичная кукла. Он пролетел несколько сотен метров и прочертил собственной тушей глубокую траншею.

На трибунах никто не закричал.

Миллиарды существ молча смотрели в центр ристалища, не в силах осознать увиденное.

Арес успел нанести удар. Он не был застигнут врасплох. Не оказался слабее из-за ран. Не потерял концентрацию. Всесильный бог Войны атаковал всей своей мощью. Однако проиграл одному движению руки.

— Кто… кто ты такой… сучёныш? — прошипел зло он, не в силах поверить в произошедшее, то и дело кашляя сгустками золотой крови. — Даже в лучшие свои годы сука Веритас… кха… не была столь сильна… КТО… КХА… ТЫ ТАКОЙ⁈ Я НЕ ВЕРЮ, ЧТО СМЕРТНОМУ ПОДВЛАСТНА ТАКАЯ СИЛА!!! НЕ ВЕРЮ!!!

Всё в одночасье рухнуло. Надежды оберегов на светлое будущее. Надежда толпы на мою смерть. Надежда на победу всесильных богов. Всё это разом исчезло.

— Для такиз вопросов уже слишком поздно. слишком поздно. Неважно, кто я и неважно, во что ты веришь, — сухо пробормотал я, делая шаг вперёд. — Я не Веритас и как сказал тебе ранее, — ты будешь следующим после Танатоса…

Поток Опустошителя…

В своём нынешнем положении и состоянии, невзирая на вмешательство Опустошителя, я мог преодолеть расстояние до Ареса за долю вдоха. Однако стоило сделать шаг, как протест завыл будто умирающий зверь.

Я остановился, как вкопанный. Округу разом тряхнуло. Вначале один раз, далее второй, после третий, а затем я осознал, что трясёт не округу, в движении пришел весь Край Соприкосновения. На миг всё резко стихло, но всего на миг, потому как в следующую секунду оглушительный грохот ознаменовал настоящую катастрофу.

Арена Соприкосновения разверзлась. Барьеры и массивы оказались стёрты, словно по щелчку пальцев. Сотни, если не тысячи трещин испещрили всю округу, огонь и магма рвались в небо, как при чудовищном извержении.

Безучастных не осталось. Страх, шок и ужас охватили разумных, когда они осознали, что барьеры пали, а массивы больше не защищают их от гибели. Трибуны стали рушиться, пламя и лава находились повсюду. Именно тогда и появились первые жертвы. Вот только эти жертвы не шли ни в какое сравнение с тем, что произошло дальше.

Протест по-прежнему выл как раненый вепрь, но сквозь нарастающую панику, крики умирающих и вопли, я вдруг услышал стон. Знакомое сипение. Я не сразу понял, кто именно хрипел, но когда случайно бросил взор в сторону бога Войны, то невольно нахмурился. Чья-то массивная и длинная рука, что секундой ранее вырвалась из одной из расщелин, крепко держала барахтающегося Ареса за глотку.

А затем прозвучал голос. Знакомый, но в то же время чужой насмешливый голос.

— Прошу прощения за вторжение. Я