Песнь Ариадны - Guiltythree

Джет почувствовала, как кровь стынет в жилах.

Она ожидала засады… но не такой.

Пока Астерион с любопытством оглядывал мостик Ночного Сада, остальные Святые — Наев, Эфир, Кровавая Волна, Тирис, Роан и даже Ночной Странник — поклонились.

«Добро пожаловать, милорд».

Уголок рта Джет дёрнулся, когда она бросила мрачный взгляд на Ночного Странника.

«И он тоже? После всех мук и ужасов, что он пережил из-за Порождения Снов?»

…Или он всё это время был рабом Порождения Снов?

«Нет, этого не может быть».

Настроение Джет испортилось.

И всё же она мысленно похвалила себя. Её недоверие к другим Святым оказалось оправданным — если что-то в этой жизни её никогда не подводило, так это паранойя.

Наконец, взгляд Астериона остановился на Джет. Она встретила его спокойно, изо всех сил стараясь не показывать виду, что потрясена.

Он улыбнулся.

«Ах, Жнец Душ Джет. Какое очаровательное прозвище. Приятно познакомиться… о, но ты, кажется, совсем не удивлена моим появлением?»

Джет помолчала несколько мгновений, затем заставила себя выдавить слабую улыбку.

«Напротив. Я весьма потрясена».

Она взглянула на Святых, рассредоточившихся по руническому залу и окруживших её, а затем пожала плечами.

«Я ожидала, что они вшестером попытаются внезапно напасть и усмирить меня. Но даже в самых смелых мечтах я не могла представить, что сам лорд Астерион явится разбираться с таким скромным Трансцендентом».

Он усмехнулся.

«Скромным Трансцендентом? Пожалуйста, не стоит себя недооценивать».

Астерион изучал Джет, в его золотых глазах читалось некоторое веселье.

«Я встречал самых разных людей, знаешь ли? Влиятельных людей, хитрых людей, великих мастеров войны и тому подобное… даже людей, главной добродетелью которых была необъяснимая удачливость, что делало их опаснее всех остальных. И даже среди всех этих людей ты всё равно остаёшься одной из самых впечатляющих, мисс Джет».

Джет фыркнула.

«Это что, лесть?»

Он пожал плечами.

«Нет-нет… я просто констатирую факты. Видишь ли, у каждого есть слабость. Но не все слабости можно легко использовать. Влиятельные люди, хитрые люди, удачливые люди и великие мастера всех мастей — разобраться с ними не составляет никакого труда. Честно говоря, я не планировал действовать лично на этом этапе, поскольку делегирование задач моим подчинённым было более чем достаточным».

Астерион вздохнул.

«Но сколько бы я ни старался, я не мог найти способа для них справиться с Жнецом Душ Джет. По крайней мере, без того, чтобы пожертвовать большим количеством талантов, чем я готов, или без того, чтобы уничтожить тебя, вместо того чтобы сделать своей. Это поистине значительное достижение… не могу поверить, что мы все упустили из виду такой самородок много лет назад».

Он посмотрел на Джет и ярко улыбнулся.

«Так что мне пришлось прийти и разобраться с тобой самому. Между прочим, всего два Трансцендента заставили меня действовать лично. Хорошая работа».

Джет изучала его с обеспокоенным выражением лица.

«…Какая честь».

Астерион рассмеялся.

«Я чувствую нотку сарказма в твоём голосе, но на самом деле это действительно честь. Ты должна гордиться».

Джет несколько мгновений изучала его, а затем вздохнула.

«Знаешь, такие люди, как я — те, кто вырос на окраинах — не очень-то любят слово честь. Можно даже сказать, что мы его на дух не переносим».

Он приподнял бровь, глядя на неё с любопытством.

«Окраины? Прошу прощения, я не знаком с этим термином. Это что-то из вашего мира?»

На губах Джет медленно расцвела усмешка.

«Точно. Ты не с Земли, так что можешь и не знать. Да, это термин из мира бодрствования. Окраины — это места, где жили неграждане, и у них была своеобразная культура. Люди с окраин — по крайней мере, те, кто прожил достаточно долго, чтобы оттуда выбраться — известны своей недоверчивостью, злобностью, цинизмом и живучестью. У них часто есть общие черты характера».

Она глубоко вздохнула и окинула взглядом рунический зал, холодно оценивая Суверена и шестерых Святых, окруживших её.

«Например…»

Руны круга слабо замерцали, и по залу разлилась едва уловимая перемена.

Джет мрачно улыбнулась.

«Они, как правило, никогда не входят в комнату без плана отступления…»

Глава 2825

Некоторое время назад Джет спрашивала себя, сможет ли она убить шестерых Святых на борту Ночного Сада, если бы они сговорились против неё.

Она также спрашивала себя, что бы она делала, если бы всё население живого корабля взяли в заложники или они обратились бы против неё.

Ответом на первый вопрос было… да, вероятно. Она не могла быть уверена, но в глубине души знала: они не переживут битву с ней. Её Аспект был просто слишком смертоносным, а разрыв в физической мощи между ней и остальными Святыми был слишком велик — в этом отношении она была ближе к Суверену, чем к Трансценденту.

Помимо всего прочего… она просто была убийцей. Это врождённое качество трудно определить или измерить, но те, кто знает его смертоносный запах, легко могут отличить обладателя от того, у кого его нет. Само собой разумеется, что первые во много раз опаснее.

Просто убийство шести могущественных Святых никому бы не помогло. Удастся ей убить их или нет, человечество понесёт тяжёлую потерю — так какой смысл пытаться?

Что касается второго вопроса, Джет честно не была уверена. Однако она знала: если дело дойдёт до этого, битва уже будет проиграна.

И хотя она сражалась бы за дело своих людей до последней капли крови, будь хоть малейшая возможность победы, только дурак будет продолжать истекать кровью в битве, которая уже закончилась поражением.

Спастись, чтобы сражаться в другой день, тоже было вариантом, даже если это означало оставить Ночной Сад и миллионы душ врагу. В конце концов, она не сможет вырвать их из хватки Астериона, даже если останется.

Поэтому Джет надеялась на лучшее, втайне готовясь к худшему.

Она была готова бежать, а не сражаться с шестью Святыми.

К сожалению… она действительно не ожидала, что Астерион придёт за ней лично. Его присутствие здесь всё усложняло. Значительно.

Глядя на Джет, Астерион усмехнулся.

«Это всё усложняет, не так ли?»

Выражение лица Джет потемнело.

Она помолчала несколько секунд, а затем сказала недовольным тоном:

«Невежливо читать личные мысли леди».

Астерион просто пожал плечами.

«Также невежливо выплёскивать все свои мысли и эмоции наружу, словно ты кричишь во всё горло — постоянно, непрерывно, чтобы все слышали. Шум, шум, шум… вы, люди, так шумны, что можно сойти с ума. Это оглушает. Я потратил много времени, учась сохранять рассудок в бесконечной какофонии ваших душ».

Его губы искривились