По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

– О как! То есть человечек-то совсем не случайно напал на твою сестру. А вы с ней похожи?

– Да, очень.

– Ясно. Ладно, всё остальное потом, – сказал Соколовский, глядя на Татьяну, которая торопливо вошла в его кабинет.

После короткого осмотра Крамеш отволок рысь в отдельный номер, клятвенно пообещав, что, когда вернётся в парк, поищет в зарослях её сумку:

– У меня там смартфон, родители с ума сойдут, если я вечером не позвоню.

– Вспомнила она про родителей… – ворчал Бескрайнов, выходя из номера. – Да они бы до тебя вообще никогда больше не дозвонились!

Таня повнимательнее обследовала пациентку, уколола Ясе успокоительное и обезболивающее, задёрнула шторы, а потом, собравшись уходить, внезапно услышала:

– Не уходите пожалуйста, мне… мне страшно в темноте.

Вообще-то для Ярославы это было небывалым делом – признаться, что ей страшно, да ещё кому – чужачке! Но она так испугалась, успела с жизнью попрощаться, представить, что будет с родителями, понять, что мерзавец потом может и на младшую сестру наткнуться… Короче, её привычная, впитанная всей душой сдержанность рассыпалась на мелкие куски!

Татьяна, что-то такое уловившая, присела рядом с лежащей на боку рысью, осторожно коснулась примятой шерсти, легонько погладила.

– Не бойтесь, я буду рядом! И тут вам ничего не угрожает, поверьте! – в принципе, сотрясение мозга было лёгким, Ярославе нужно было только отлежаться, но Таня отлично знала, как и люди, и животные могут загнать себя в глубочайшую яму отчаяния и страха, резко ухудшая своё состояние.

– А вы? Вы тоже кто-то? – проговорила рысь.

– Я? Я – человек. Просто человек.

– А вы оттуда?

– Нет, я здешняя. Работаю у Филиппа Ивановича ветеринаром.

– Он страшный, – внезапно сказала Ярослава, у которой препараты слегка развязали язык. – Я его испугалась.

– Я не думаю, что он собирался вас пугать, – мягко заметила Татьяна, осторожно приглаживая шерсть на боку рыси, и, видимо, той было приятно, потому что она чуть пошевелилась, пододвигаясь поближе. – Полагаю, что его гнев был направлен на того, кто вас обидел.

– Меня раньше только родители защищали, – сонно проговорила Ярослава. – А я – их. Я должна защищать своооих…

Через миг она уже спала, давая возможность звериной регенерации делать своё дело.

– Бедная девочка, досталось ей! Хорошо, что Крамеш её спас, – думала Таня, поудобнее усаживаясь рядом.

А сам Крамеш в этот момент рассказывал настоящую историю, которая приключилась в парке.

– Так значит… – мрачновато сказал Сокол. – Ты решил, что это будет полезно…

– Я понимаю, что это самоупрравство, и готов понести наказание! – насупился Крамеш. – Но она, даже получив по бестолковой башке, всё ррравно возмущалась, по какому прраву за ней следили, а связаться с вами у меня возможности не было.

– Да уж… она бы ещё как возмущалась, – ухмыльнулся Сокол. – Если ты был уверен, что смог бы предотвратить более серьёзный удар, то, пожалуй, обойдёмся без наказаний! Но учти, в следующий раз не злоупотребляй такими решениями!

Крамеш про себя тихонько выдохнул – предсказать, как себя поведёт Соколовский, он был не в состоянии, а наказать тот мог весьма сильно.

– Так, а теперь вернёмся к деятелю, который собирается вернуться в парк, – Сокол прищурился, и Бескрайнов очень порадовался, что это не он находится на месте того типа.

– Будем действовать по пррежнему плану? – осторожно уточнил Крамеш. – Моррочим, пускаем на ёлки, а потом в полицию?

– Зачем же по-старому? Это скучно… – оскалился Финист. – Думаю, что вначале надо порасспросить его, что он там имеет против отца рыси и при чём тут его дочери, а потом посмотрим.

Крамеш, который слышал, что у самого Сокола как раз две дочки и есть, понял, что типу придётся сильно пожалеть о том, что он вообще что-то такое затеял!

– А пока слетай туда, посмотри, нет ли удобного места, чтобы пообщаться с этим мерзавцем без помех, и заодно сумку Ярославы поищи – сопрут ещё, чего доброго.

Сумку Крамеш нашёл очень быстро, а покружив