По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

***

Рабочий день он помнил смутно – с одной стороны, стоило ему только доехать до офиса, как он понял, что допустил ошибку:

– Надо же было хоть как-то её прикрыть! Там молодые деревья были поломанные. Ну почему я не догадался – натащил бы их несколько штук и завалил бы девку, а так – если кто-то случайно заглянет, сразу же её увидит!

Он едва не сорвался с рабочего места, чтобы срочно отпроситься – ну, голова заболела, зубы, да что угодно… И тут же сообразил, что так делать нельзя:

– Если я сорвусь с работы, то это точно запомнят! Надо делать вид, что у меня всё отлично, всё в порядке!

Видимо, этот вид получался как-то не очень качественно, потому что он с превеликим трудом вникал в то, что говорили ему коллеги, а когда пришёл начальник, то озадаченный «волк» и вовсе его не заметил.

– С вами всё в порядке? – осведомился руководитель, которого он ненавидел сейчас даже больше, чем обычно.

– Да-да, всё отлично!

– Странное у вас какое-то «отлично»… я несколько раз окликал, а вы не слышали.

– Я просто о работе задумался!

– Так вы же к ней и не приступали ещё! Я же вам сказал, что отчёт по вип-клиентам нужно сделать срочно!

Как же хотелось послать этого надутого болвана куда-нибудь подальше, но он сдержался, объяснив:

– Извините, я сейчас всё сделаю. Просто у меня зуб заболел, вот я и отвлёкся.

– Или идите к стоматологу, или выпейте обезболивающее, – сухо велел начальник, которому этот сотрудник сегодня не нравится даже сильнее, чем вчера – было в нём что-то этакое… скользко-опасное.

Ему и в голову не могло прийти, что этот мелкий клерк, глядя ему в спину, запланировал уточнить, если ли у этого начальника семья, а если да, то сколько лет жене и есть ли дети…

– Никто не может безнаказанно пинать волков! – думал он, доделывая проклятый отчёт. – И ничего мне не надо бояться – всё получится! Девчонку никто не найдёт ни сейчас, ни… ни потом. Главное – ничего не забыть и не перепутать.

Он едва-едва дождался окончания рабочего дня, а потом сел в автобус и поехал в противоположную сторону – за покупками.

– Нельзя, чтобы рядом с работой меня опознали! – думал он, покупая фонарь, рулон огромных пакетов для строительного мусора, скотч, толстые и длинные резиновые перчатки, тонкий и прочный шнур, складную лопату, а ещё – спецодежду для ремонта и бахилы. Покупки были завершены, когда он увидел табачную пыль, которую продавали в садоводческом отделе.

– Если засыпать место табачной пылью, то даже с собаками не смогут отследить мой запах! – соображал этот великий мыслитель.

Сложив все покупки в большую сумку, он отправился в парк. Уже стемнело, но в там сияли фонари, гуляли толпы народа, парочки, родители с пищащими детьми, выгуливали собак, и все, все эти люди поголовно казались ему омерзительными! Все мешали и представляли потенциальную угрозу…

Он, выждав подходящий момент, нырнул в заросли, радуясь, что хорошо изучил территорию и всячески успокаивая себя:

– Её никто не нашёл! Никто… Всё будет отлично! Я сделаю всё, что мне надо, а потом спрячу так, что никому и никогда её не найти! В заброшке есть старый канализационный люк, вот в него-то я и скину мешок, а потом забросаю сверху землёй, мусором и листьями. Да даже если эти проклятые «улучшатели» доберутся до заброшки, люк просто закопают или бетоном зальют, и всё, и я буду абсолютно свободен!

Когда он добрался до останков эстрады, в этой части парка совсем стемнело, огни, фонари и люди, беззаботность и парочки, радостный визг детей и собаки со своими хозяевами – все они остались далеко позади, а здесь и сейчас были только он и его жертва.

– Да! Никто её не нашёл, чутьё меня не обмануло! Волк пришёл, ты ждала, Красная Шапочка? – прошептал он, входя в бетонное кольцо, почему-то напрочь забывая, чем именно закончилась сказка про Красную Шапочку.

Девчонку было не видно, но теперь он уже ничего не опасался – если светить вниз, никто и не сможет различить, что тут включён фонарик.

Яркий свет залил обломки и мусор, кучи веток и листья, которые уже начали опадать, а ещё – перепуганные глаза его жертвы.

Тут у него