Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Она сделала длительную паузу.

― Я склонна дать вам шанс.

Я открыл глаза.

Что?

Мне это не приснилось?

Шанс? Реально? Чёрт, да я готов прямо сейчас пойти и всё сдать. Прям подряд.

― Но, есть одно условие, ― она подняла палец вверх, ― Я могу вам дать срок не более двадцати дней на решение вопросов с долгами. Если четырнадцатого февраля у меня на столе не будет лежать документ о том, что все ваши долги полностью закрыты, я подписываю приказ об отчислении. Вам всё понятно?

Я открыл рот и застыл на месте. Не мог что-то ответить. Настолько был поражён её финальным решением.

― Э-э, ― единственное, что смог произнести я.

― Поршнев! ― гаркнула она, щёлкая пальцами над головой, ― Вернитесь с небес на землю! Я вас спрашиваю, вам всё ясно?

Я наконец взял себя в руки.

― Да, ясно, но как я всё сдам за двадцать дней?

― А это мои проблемы что ли? ― приподняла брови Олимпиада Васильевна. ― Бегайте, суетитесь, договаривайтесь, сдавайте. Шанс у вас есть. Как им воспользоваться ― уже ваша ответственность. А теперь идите, у меня и без вас дел валом.

― Э-э, спасибо, Олимпиада Васильевна! Спасибо огромное!

― Ага.

Я вылетел из кабинета, нарвался на злобный взгляд секретарши, которая сжала губы и смотрела на меня, как на врага народа.

― Ну что, Поршнев? ― произнесла она. ― Допрыгался?

― Мне дали шанс, ― гордо ответил я.

― Ага, я вижу по глазам, беги уже. Олимпиада Васильевна даёт шанс нерадивым студентам раз в десятилетие. Так что не упусти.

― Не упущу! ― улыбнулся я.

Оставалось только придумать, как всё сдать. И тут помощь Реваза Левановича будет очень кстати. А ещё мне к математике готовиться.

Никогда ещё в прошлой жизни я не оказывался в таком положении. Как же сильно отличались ощущения. Будучи академиком, я весь свой путь выстраивал последовательно. Никогда не перегружал себя ответственностью, никогда не нагружал сверх меры.

Только если очень сильно было невтерпёж, я сидел ночами над конспектами не в силах остановиться.

Но то было в радость, в удовольствие.

А сейчас я радость испытывал лишь от того, что мне дали второй шанс. Кстати, забавно получалось. Я получил второй шанс после смерти, я получил второй шанс в учёбе. Судьба милостива ко мне. Если всё получится, то я даже не представлял, как сильно буду счастлив.

Возможно, мне и не снилось подобное счастье.

Так вот оно, как у людей иногда происходило? Стресс, печаль, испытания, постоянные вызовы, а затем долгожданная победа. И такая победа, куда слаще, чем любая другая.

Я улыбнулся.

Ничего себе, сколько чувств и эмоций я упустил в прошлой жизни, идеально следуя поставленному плану. Я же никогда так не радовался, как сейчас. Просто потому что у меня не было повода так радоваться. Всё было размеренно. Всё по плану.

Я огляделся по сторонам, убедился, что никого вокруг не было и резко подпрыгнул, выбрасывая кулак вверх. Затем ещё раз и ещё раз. Потом подошёл к стене и сделал серию ударов по невидимому противнику, не касаясь кулаками поверхности.

Потом резко бой с тенью.

КРАСАВЧИК!

Главное не просри это всё!

Охренеть, да как вообще так получилось, что я её уговорил дать мне шанс? Поразительно! Нет, в этом определённо есть, как моя заслуга из прошлой жизни, так и моя заслуга из этой.

Хорош!

ХОРОШ!

Я не мог нарадоваться. Хотелось как-то отметить эту маленькую победу. Но нельзя было расслабляться. Всего двадцать дней. Что я вообще мог успеть за это время? С другой стороны, у меня появился сообщник на кафедре.

Я тут же направился туда.

Когда пришёл, Сидоров был на месте. А кроме него ― никого.

― Ну что, Дмитрий? ― улыбнулся он. ― Вас поздравить или вам посочувствовать?

― Поздравить! ― выпалил я.

― Что ж, поздравляю! ― сказал он. ― Значит, всё-таки имеет смысл строить с вами дела. Пока вы ещё в обойме.

― Дай-ка мне бумагу и ручку, ― приказал я, и он протянул мне всё необходимое.

Я начал писать обещанное. Целый комплекс упражнений, чтобы он мог начать тренироваться и увеличивать свои силовые. Я также написал, как часто ему нужно было всё это выполнять, с какими интервалами и перерывами.

Тут же пригодились остаточные знания бывшего владельца этого тела. В чём он хорошо разбирался, так это в спорте. Поэтому в моей голове всё всплывало само собой. Не приходилось даже напрягаться лишний раз. Когда всё было готово, я протянул листок ему.

― Как питаешься? ― уточнил я.

― В смысле? ― не понял Сидоров.

― Что ешь? Супы? Булки? Мясо? Крупы?

― Ну-у, ― замялся Иван, ― что дают в столовой, то и ем. Булки люблю, каши всякие. Супы и мясо ― редко.

― А надо часто, ― сказал я, ― Делай упор на мясе. Каши тоже не забывай утром. Но в обед и вечером ― мясо обязательно. Любое. Хоть говядина, хоть курица, хоть что вообще.

― А зачем столько мяса?

― Тебе нужна энергия ― это каши, плюс тебе нужен белок ― это мясо. Чтобы достичь иного результата, нужно жить иначе.

Я это сказал и сам осознал, что моя жизнь менялась кардинально. Ведь в этом теле в этих условиях я планировал достичь совсем иных результатов.

Сидоров посмотрел на это всё и улыбнулся.

― Что ж, спасибо вам, Дмитрий, вы человек слова, ― он отошёл вглубь кафедры и спрятался где-то за шкафами.

Я, как дурак, почему-то стоял и ждал его. Как будто наш разговор был ещё не закончен, и я не мог понять почему. Наконец Иван вернулся. В руках у него был журнал.

― Вот, проверяйте, ― он открыл передо мной журнал, ― Политэкономия социализма. Как и договаривались.

Я посмотрел и реально он мне проставил её. Подпись и почерк совершенно не отличались от реальных. Как будто сам преподаватель это сделал собственноручно.

― Обалдеть! ― тихо произнёс я. ― А не спалят?

― Конкретно политэкономию социализма ― нет, ― улыбнулся он, ― Я бы не взялся за то, в чём был бы не уверен на сто процентов.

― А если он увидит и скажет, что не ставил?

― Не скажет, ― махнул рукой Сидоров, ― вы не первый, кому я так