Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

– Фу, какие грубияны! – скривилась Ника, и тут из-за её спины появилась женская рука, которая бесцеремонно схватила её за шиворот и рывком оттащила от дверей. В тот же миг в проёме возникла Энда, и появление её вызвало бурный рёв восторга.

– Графиня вернулась!

– Добро пожаловать домой!

Энда приветливо всем улыбнулась, отыскала взглядом мужа и строго произнесла:

– Дорогой, не засиживайся допоздна и… не нахвата́йся дурных манер от своего собутыльника, – прозрачный намёк в мой адрес. – Артем, – вот теперь обращение ко мне, – знаю, ты у нас любитель хорошей потасовки, но, пожалуйста, не устраивай повторное выступление на бис! – сказала и исчезла.

– Во как! – ошарашенно выдохнул местный владелец, удивлённо глядя на нас с Руди. – Так ты, значит, супруг графини… и наш новый граф?

Я на всякий случай ткнул пальцем в сторону Руди, дабы не возникло путаницы.

– Вообще-то, он герцог, а я собутыльник с плохими манерами. – уточнять, что будущий герцог, не стал. – Так что ваша графиня теперь герцогиня.

– Так за это выпить надо! – проорал кто-то из зала.

Сказано – сделано… Пили все и за счёт Руди.

– Хорошо пошло! – подсел к нам Рон и, оглянувшись на стойку, рявкнул: – Неси нам ещё по две кружки… каждому!

А когда хорошо идёт и вечер обещает быть замечательным, душа начинает требовать праздника и хорошей песни. А коли требует, так тому и быть. Я не гордый, чтобы ей отказывать.

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,

Средь военных трофеев и мирных костров

Жили книжные дети, не знавшие битв,

Изнывая от мелких своих катастроф.

Первые слова старой баллады, спетой когда-то Высоцким только слетели с моих губ, а кабак тут же притих и все взгляды только в мою сторону, кое кто даже подсел поближе, чтобы лучше слышать незнакомую песнью, которой никто раньше не слышал в этих местах.

Детям вечно досаден

Их возраст и быт –

И дрались мы до ссадин,

До смертных обид,

Но одежды латали

Нам матери в срок,

Мы же книги глотали,

Пьянея от строк.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,

И сосало под ложечкой сладко от фраз,

И кружил наши головы запах борьбы,

Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь

Мы, не знавшие войн,

За воинственный клич

Принимавшие вой, –

Тайну слова «приказ»,

Назначенье границ,

Смысл атаки и лязг

Боевых колесниц.

А в кипящих котлах прежних боен и смут

Столько пищи для маленьких наших мозгов!

Мы на роли предателей, трусов, иуд

В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам

Не давали остыть,

И прекраснейших дам

Обещали любить;

И, друзей успокоив

И ближних любя,

Мы на роли героев

Вводили себя.

Только в грёзы нельзя насовсем убежать:

Краткий век у забав – столько боли вокруг!

Попытайся ладони у мёртвых разжать

И оружье принять из натруженных рук.

Теперь даже девушка разносчицы, что недавно сновали по залу и те притихли и их босс покинул свою крепость за барной стойкой вышел в зал и подошел ближе

Испытай, завладев

Ещё тёплым мечом

И доспехи надев, –

Что почём, что почём!

Разберись, кто ты: трус

Иль избранник судьбы,

И попробуй на вкус

Настоящей борьбы.

И когда рядом рухнет израненный друг

И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,

И когда ты без кожи останешься вдруг

Оттого, что убили его – не тебя, –

Ты поймёшь, что узнал,

Отличил, отыскал

По оскалу забрал –

Это смерти оскал!

Ложь и зло – погляди,

Как их лица грубы,

И всегда позади

Вороньё и гробы!

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если руки сложа

Наблюдал свысока,

И в борьбу не вступил

С подлецом, с палачом, –

Значит, в жизни ты был

Ни при чём, ни при чём!

Если путь прорубая отцовским мечом,

Ты солёные слёзы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал что почём, –

Значит, нужные книги ты в детстве читал!

Я закончил, а в зале потом ещё долго стояла молчания. Видимо, сам того не зная, я смог зацепить их этой старой песней.

– Всем эля, – вдруг крикнул владелец кабака. – За мой счет!

И позже я узнал, что его старший сын, остался там у демонических врат, которые нам удалось закрыть с невероятным трудом. И тело его сына, не оказалось среди тех, что бойцам удалось вынести с поля боя в тот момент, когда демоны ненадолго отступили после атаки бегемота. И он, хозяин заведения… отец бойца, до сих пор отказывался считать своего сына погибшим... все знакомые и даже его супруга говорила ему смериться и не мучать себя. Но упрямый мужик по-прежнему твердил, что его сын «без вести пропавший».

К нашей истории это уже отношения не имеет, но однажды… где-то через два года в дверь кабака войдут двое – молодая женщина на сносях, не помнящего своего прошлого и заново прожившей четыре года под новым именем и суровый воин, у которого вместо руки и одной ноги будут искусственные конечности из неизвестного всем кристаллического вещества, но при этом идеально двигающиеся, ничем не уступающие обычным рукам и ногам. Войдя в зал, парень опустится на колени и тихо произнесет:

– Я дома! Я вернулся!..

Глава 10

Глава 4_ Герцогство Адамадовых.

Артем.

Утро вломилось ко мне не рассветом, а молотом по наковальне черепа – жестким похмельем. И ладно бы я, словно затравленный зверь, зализывал раны в своем углу, так нет же, явилась эта наглая пакость, Ника, и принялась пировать на моих страданиях. Обзывала алконавтом, слабаком… И это при том, что Рон и Руди, хлеставшие со мной наравне, уже вовсю бороздили просторы бытия, полные сил и свершений.

Мои жалкие попытки изгнать фурию успехом не увенчались. И если бы не Крис, вовремя возникшая на пороге и буквально за шкирку оттащившая Нику, мне бы и дальше пришлось внимать её язвительным речам. Да и после этого она еще несколько раз пыталась просочиться в мою обитель, чтобы потешиться моим состоянием. В итоге я, спасаясь бегством, укрылся в саду, раскинувшемся под моими окнами. Забившись в самую глушь кустов, я провалился в сон под сенью старой яблони.

Как ни странно, объятия природы сотворили чудо. Я проснулся,