Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

Но ритуал прошёл успешно. Мои клоны раньше уже проводили подобный, только создавая обычных кровавых монстров, не Высших. Я провёл ментальную привязку, и у меня в подчинении оказался очередной Высший страж. Учитывая костяных стражей, я вплотную приблизился к своему лимиту. Мне тяжело держать в подчинении столько стражей.

Однако скоро их количество сократится.

Дальше оставался последний шаг — слияние всех стражей. Это самое сложное. Когда я обратился к Совету Старейшин в Мире Войн, чтобы они слили моих стражей и создали Титана, им потребовался Высший Ритуалист пятого Шага для проведения ритуала. Альтернативой были три Высших Ритуалиста четвёртого Шага.

Но мы надеялись обойтись теми силами, что у нас есть. Во-первых, новый страж будет не третьего Шага, а второго. А во-вторых, в этот раз я полностью контролирую кровавого клона — он часть меня.

Ну и вместо гомункула в ритуале поучаствует Безликий-Метаморф второго Шага — Высшее существо, обладающее большой силой и развитым разумом.

Всего, как и в случае с Титаном, в предстоящем ритуале будет использоваться четыре стража: Метаморф, кровавый клон, костяной страж и Жнец Душ.

Сам ритуал отличался от того, что проводили в Мире Войн — мы его значительно переработали и были уверены в успехе.

Когда Русля прибыл из Кландера, мы приступили к ритуалу. Всего нас было четверо — я, Русик, Русля и Гирса Петра.

Мы активировали Скрижаль Закона и вовсю использовали мой Гримуар, увеличивающий силу ритуала после высвобождения.

Сперва произошло слияние Жнеца Душ с Метаморфом. У Безликого была далеко не полноценная душа — скорее её огрызок. Чтобы это исправить, и нужен был Жнец Душ.

Когда я понял, что слияние идёт успешно, добавились оставшиеся два стража — кровавый и костяной. Метаморф буквально превратился в пульсирующий кусок кровавого мяса, из которого то и дело пытались вырваться искажённые, жутковатые лица — это происходило из-за Жнеца Душ. Зрелище было не для слабонервных.

Я внимательно следил за процессом не только через ритуалы, но и ментально, напрямую держа связь с кровавым клоном. По нашей задумке верх должна была взять личность моего клона. А после того как я усилю его привязку, этот новый страж получится моим полноценным клоном, чей опыт я смогу переживать, забирая его воспоминания. И этот опыт будет непередаваемым.

Это то же самое, как если бы у слепого появилась возможность читать память и ощущения зрячего человека — чувствовать, каково это: прищуриться от яркого солнца, сфокусироваться на далёком объекте, разглядеть черты лица проходящих мимо людей.

Я не знал, что из этого в итоге выйдет. Но думал, что польза от подобного опыта определённо будет.

Подготовка и сам процесс ритуала длились почти девять часов. Но мы дошли до финиша.

— Сейчас, — тихо сказал я, глядя на скукоженную тёмно-бурую вязкую массу из плоти и крови.

Я зачитал последнее заклинание. Над потолком вспыхнул ритуальный круг, и масса плоти развалилась на части, с хлюпающим звуком падая на пол. В воздухе остался висеть страж.

Он был абсолютно белым и лысым, чем-то похожим на гомункула, только более совершенным — с длинными пальцами и вполне человеческими чертами лица. Опустившись на землю, страж сперва согнулся, касаясь ладонями пола, а затем медленно поднялся на ноги.

Я подошёл к нему, поддерживая ментальную связь, а затем начал её усиливать. Страж стоял смирно. Я коснулся пальцами его головы и сосредоточился. Затем отщепил от себя кусочек души и вложил его в стража.

— Ну как? — не выдержав, спросил Гирса Петра спустя пару минут.

Я ответил лишь через минуту. Убрав палец от лба стража, я отступил на несколько шагов и задумчиво произнёс:

— Не совсем то, на что я надеялся.

— Это как? — Гирса Петра пылал от любопытства.

— Он и правда мой клон, но совсем не такой, как Русо или Русик. Я не чувствую его как часть себя. У него пока нет собственной личности, но она обязательно сформируется.

— Неполноценный клон, — задумчиво протянул Русик. — Ты сможешь забирать его память? Мы ведь для этого всё и затеяли.

— Да, — кивнул я. — Но это будет не то же самое, что в нашем с тобой случае. Я буду забирать его память, но не смогу полностью чувствовать её своей.

— То есть польза от такого способа передачи опыта невелика, — Русик кивнул.

Я внимательно смотрел в глаза стража. Тот вдруг повернул голову, встретившись со мной взглядом.

— Скажи что-нибудь, — велел я. — Ты ведь меня понимаешь?

— Я тебя понимаю, — хрипло произнёс страж. — Я — это ты. Но я — это не ты.

Я хмыкнул и согласился:

— Можно и так сказать. Покажи свою силу.

Страж выпустил энергию, но она была крайне нестабильной.

— Второй Шаг, — заметил я. — Это хорошо.

— Не совсем удачный обмен стражей, — заметил Русо. — Но, возможно, что-то из этого выйдет.

— Согласен, — я проверил время, потом взглянул на Русика. — Протестируйте его и узнайте все его возможности. Я пока отправлюсь в Аэтерн.

Вслух я это проговорил лишь для Гирсы Петра — Русику хватило лишь моментального обмена мыслями, чтобы он всё понял.

— Надо выяснить, где мы ошиблись, — задумчиво проговорил Гирса Петра. — Возможно, ещё одна-две попытки — и у нас всё получится.

— Не в ближайшее время, — покачал я головой. — Пока используйте одного костяного стража, чтобы поэкспериментировать с методом укрепления костей Рюриковичей. Посмотрим, насколько изменится страж, если мы сделаем его кости артефактными. Второго пока оставим — пусть где-нибудь сидит и не высовывается.

— Дай мне имя, — вдруг сказал неполноценный клон.

Я задумался.

— Ты будешь Русгот.

Русгот кивнул.

Оставив своих клонов и Гирса Петру, я переместился в Зал Реликвий, а оттуда уже с помощью Компаса Миров телепортировался в Аэтерн.

Битва Пушистиков и чумных тварей была в самом разгаре. И, к моей радости, Пушистики совсем не проигрывали — они вполне уверенно держались.

Несколько часов я провёл в наблюдениях и не раз был свидетелем того, как Высшие чумные твари отправляются куда-то вглубь волосни и больше не возвращаются. А спустя некоторое время после этого Пушистики словно становились ещё сильнее, и волосяная область увеличивалась более стремительно.

Выходило, что Пушистики поглощали чумных монстров и за счёт этого значительно усиливались. Только вот если чумные монстры перестанут лезть в глубину, тогда могут начаться проблемы. На периферии твари вполне успешно уничтожали волосяные потоки.

Скверна сама по себе — крайне отвратительная магия, олицетворяющая собой всё самое мерзкое, что есть в этом мире. И чумные монстры это наглядно демонстрировали