Расследования Марка де Сегюра - Лариса Куницына

Марк понимал, что на этот момент сделал всё, что было необходимо для раскрытия этой гнетущей тайны. Идти к вдовствующей баронессе де Рокруа, не имея на руках всех козырей, он не хотел потому решил сходить к ней после того, как у него будет отчёт о вскрытии тела, лежащего в могиле. И всё же у него было неприятное ощущение, что он что-то упускает. И через некоторое время он понял, что его беспокойство вовсе не связано с новым делом. Он так и не послал никого за Николя Лепажем, которому хотел поручить поиски пропавших уличных девиц. Однако дело уже было к вечеру, и на улице сгустилась темень, потому он решил сделать это на следующий день, уповая на то, что за эту ночь не пропадёт ещё одна несчастная.

Было уже довольно поздно, когда вернулся Гаспар. Марк в это время разбирал скопившуюся на столе корреспонденцию, упорно игнорируя нетерпеливое ёрзанье своих оруженосцев в креслах у камина. Им надоело сидеть без дела, они проголодались, и им было скучно, однако, они не решались подать голос, лишь шумно вздыхали и изредка позвякивали кочергой о кованную решётку, чтоб напомнить о себе.

Не обращая на них внимания, Марк читал доносы и письма, но сразу же оторвался от своего занятия, когда на пороге появился его помощник.

- Мы доставили гроб в мертвецкую, - доложил тот. – Огастен уже там.

- Я сейчас спущусь, - кивнул Марк и бросил взгляд на замерших в нетерпении оруженосцев. – Эдам, прибери на столе, - распорядился он и направился вслед за Гаспаром.

- Он точно сунет нос в бумаги, - проворчал сыщик, спускаясь вслед за господином по винтовой лестнице.

- Это займёт его на какое-то время, - беспечно отозвался Марк. – И может, он сумеет быть полезным в этом деле.

Огастен с помощью смотрителя мертвецкой уже достал покойницу из гроба и переложил её на дощатый стол. Его сундучок с инструментами стоял на лавке, а смотритель, седой старик в сером колпаке, зажигал свечи в установленных по сторонам шандалах. Поприветствовав их, Марк подошёл ближе и взглянул на бледную женщину в дорогом красном платье, украшенном золотой вышивкой. Её лицо было маленьким и при этом имело крупные, грубоватые черты, которые как-то не вязались с прекрасными золотистыми локонами, перевитыми атласной лентой.

- Кто это? – спросил Огастен, взглянув на неё.

- Её извлекли из могилы, на которой было написано, что там погребена Ортанс, дочь барона де Рокруа, которой был двадцать один год.

- Правда? – Огастен недоверчиво взглянул на Марка. – Она не похожа на дворянку и явно старше. Я сказал бы, что ей от двадцати пяти до тридцати лет. Точнее скажу позже. Её цвет лица довольно свежий, но полагаю, что это пудра и румяна.

- А волосы?

- Они её собственные, – он нагнулся ниже. – Судя по линии роста волос, цвет естественный. Раздеваем?

- Приступайте, - кивнул Марк и отступил на шаг.

Вскоре Огастен сообщил:

- Платье зашнуровано на спине, но при этом в разрезе видна нижняя рубашка. К тому же юбка слишком длинная для неё. Оно чужое?

- Да, это платье настоящей Ортанс де Рокруа.

- Ясно. А вот ноги у неё были слишком большие для дорогих башмачков, потому их не надели. Только шёлковые чулки… Постойте-ка! Странно. Её ноги разные. Левая нога развита больше, чем правая, она толще. К тому же, - Огастен ощупал её щиколотку и стопу, - сустав повреждён. Наверно, при жизни она немного хромала. Вторая нога совершенно обычная для женщины такого сложения.

- Скажите, это является врождённым дефектом или следствие травмы?

- Понимаете, ваша светлость, чаще всего встречается обратный случай: при травме ноги, более развитой становится вторая, здоровая, потому что на неё приходится большая нагрузка. Я не думаю, что это врождённое уродство. Её кости не деформированы, но слой мышц на этой ноге толще и плотнее. Я не знаю, что было тому причиной.

Марк задумался.

- Снимите с её рук перчатки и осмотрите их.

- Да, сейчас. Обычно хоронят без перчаток. Впрочем, если труп подменили, то… Конечно! Гляньте, какие крупные у неё руки с короткими пальцами! Кожа на них довольно грубая…

- Осмотрите подушечки пальцев на правой руке.

Огастен так и сделал и удивлённо хмыкнул.

- Подушечки на большом, указательном и среднем пальцах сплюснуты и имеют мозоль. Вы знали это?

- Догадался, когда вы сказали о том, что у неё разные ноги. Я уже подозреваю, кто это, - Марк обернулся к Гаспару. – Отправляйся на улицу Цветочниц и привези сюда Виолетту. Кажется, мы нашли одну из её пропавших подруг.

Проводив рыжего сыщика взглядом, тюремный врач обернулся к Марку. Тот печально смотрел на мёртвую женщину, а потом пояснил:

- Она работала в прядильной мастерской. Вам известно устройство прялки? Есть такие, у которых колесо для наматывания нити вращается с помощью педали. Она работала за прялкой с раннего утра до позднего вечера, день за днём. Её нога, которой она качала педаль, со временем стала толще и плотней, а пальцы руки, скручивавшие кудель в нить, сплющились и стали мозолистыми. Потом её сустав повредился, и она больше не могла целый день прясть. Её выгнали из мастерской. Наверно, у неё не было сбережений, больше она ничего не умела, возраст и не слишком привлекательная внешность не оставляли ей надежды найти себе мужа или хотя бы богатого покровителя. Потому она оказалась на улице. Некоторое время назад бесследно исчезла некая Марта Рихман, которую звали Пряха или Большая нога. Полагаю, что это она.

- Печально, - вздохнул Огастен, сочувственно взглянув на покрытое белой пудрой лицо. – Наверно и кожу ей так выбелили, чтоб скрыть грубоватые черты.

- Во время похорон её лицо было закрыто вуалью.

- Правда? – лекарь нахмурился. – Тогда зачем?

- Скажите, как давно она умерла?

- Больше десяти дней назад, может, недели две.

- То есть с момента её смерти до похорон прошло несколько дней, - Марк задумался. – Наверно на её лице появились какие-то пятна. Удалите этот грим.

- Хорошо, - Огастен взял из стоящего на скамье помятого таза мокрую тряпку и принялся осторожно стирать с лица женщины грим. – Судя по цвету лица,