"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

– Ну что, княжонок, няньку у тебя отобрали, как же ты теперь будешь, кто тебе портки стирать станет? – издевательски проговорила Ильга Шуйская, встретив его у входа в аудиторию на следующий день после отправки Егора. У нее была служанка и даже служка для небольших поручений. Все, кто слышал, что она сказала Дмитрию, засмеялись.

– Извините, ваша светлость, – проговорил Дмитрий, глядя в глаза графине Шуйской, – я уже взрослый парень и сам могу вытереть себе сопли. И постоять за себя я могу сам, если пока не магией, так как мало еще знаю, то владеть саблей меня учат с самого юного возраста. Вам этого не понять, так как, судя по вашей свите, вас до сих пор кормят с ложечки. Ну а если вы переживаете, как я теперь буду, то пришлите свою личную служанку, и она за отдельную плату сможет позаботиться о чистоте моего нижнего белья.

– Да как ты смеешь такое мне предлагать! – вспыхнула графиня.

– А что тут такого, платить буду исправно, не переживайте, жадничать не буду.

– Хам, – сказала, словно выплюнула, графиня, и щеку Дмитрия обожгла пощечина.

Он ничего не успел сказать или сделать в ответ, когда она резко развернулась и ее каблуки застучали по плитам, удаляясь. Род Шуйских все же был старше и богаче его рода, это были владетельные князья, никому не служившие. Шуйские были боярами и потомками великих князей ярославских. Его же род был служивым, его предки выслужили свое княжеское звание и получили его совсем недавно.

«Чего ей неймется, – думал он, усаживаясь на свое место, – скорей всего, бесит ее то, что я имею большую магическую силу уже на старте. А она может максимум получить десять эргов после окончания академии, и надеялась, что здесь ей не будет равных. Интересно, домострой уже есть или нет? В принципе должен уже существовать или, похоже, в академии сплошной либерализм. И порядки более свободные, и девицы ведут себя как им вздумается», – Дмитрий потрогал щеку, по которой получил пощечину, и хмыкнул.

– Дела, без вины виноватый, – пробурчал он.

С Егором он сдружился, хотя ему и не нужен был ординарец или слуга, так как питался он в столовой, вещи стирать сдавал в прачечную. Купить что-то к вечернему чаю можно было попросить и дежурных стрельцов на проходной, так как самих учеников в город не выпускали. Разве что вечером не с кем было теперь и словом перемолвиться. Конечно, он понимал, что в разговоре с графиней перешел границы. Будь на ее месте парень, то, скорей всего, вызвал бы Дмитрия на дуэль, ну да теперь делать нечего. И он полностью погрузился в учебу, стал постоянным завсегдатаем библиотеки, да и с саблей упражнялся серьезно и постоянно. И очень сильно продвинулся в изучении первичных заклинаний из разных сфер. При этом при смене направленности заклинаний перед ним появлялись разные знаки, и он стал, не задумываясь, ими пользоваться. Знаки были разные, но при использовании их заклинание получалось мгновенно, они являлись по сути конструктором заклинаний. Дмитрий никому не говорил о том, что строит заклинание при помощи необычных знаков. И пока другие ученики что-то шептали и строили руками фигуры, он за это время мог создать несколько заклинаний.

Однажды преподаватель остановил его после занятий и поинтересовался, как он так быстро работает с заклинаниями. И Дмитрий рассказал ему о необычных значках. Преподаватель задумчиво покивал головой и отпустил Дмитрия. А на следующий день его прямо с занятий повели к ректору академии. В кабинете сидело несколько преподавателей старших курсов, ректор и почему-то библиотекарь.

– Итак, молодой человек, расскажите нам еще о тех знаках, что вы видите и используете, – попросил его ректор.

И Дмитрий принялся рассказывать. После того как он закончил рассказ и описание, какой знак для чего используется, ректор поинтересовался, о тех ли знаках они ведут речь, и протянул ему раскрытую книгу. Дмитрий взглянул и увидел знак, который использовал при заклинании воды, незаконченный овал и под ним две параллельные волнистые линии.

– Да, это знак воды, – сказал он.

– Смотрите дальше, – предложил ректор.

Дмитрий перевернул лист и снова увидел знак, который использовал, зажигая свечу. Он был в виде вертикальной прямой, перечеркнутой под углом, и скобкой, смотрящей концами вверх над прямой. В книге было много и других знаков, некоторые Дмитрий не знал, а с какими-то был знаком. Когда вопросы к нему закончились, его попросили выйти и подождать за дверью.

После того как его пригласили во второй раз, ректор объявил, что теперь он будет заниматься по индивидуальной программе, и его учителем будет библиотекарь. Вернее, заведующий библиотекой, на выдаче книг там работали молодые девушки.

– Так, молодой человек, что ж, начнем с вами изучать рунную магию. Я тоже когда-то пытался ею заниматься, но вот перегорел в буквальном смысле. Правда, у меня и возможности меньше ваших были, всего лишь шесть эргов. Может быть, это тоже сыграло свою роль. Со временем сила восстановилась, но уже в меньшем объеме, всего лишь пять эргов. Вот так вот, – грустно проговорил библиотекарь. – А начнем мы с вами, молодой человек, пожалуй, с изучения рун, и будем вносить записи о том, с чем они у вас ассоциируются, – такими словами встретил Дмитрия на следующий день новый его преподаватель Мефодий Горский, достал из шкафа книгу, которую Дмитрий видел в кабинете ректора, и положил ее на стол перед ним.

Был он сыном простого мещанина, у которого среди семерых детей оказался один владеющий, чьи способности проявились через три года после рождения. Кто первый заметил способности мальчика, сейчас уже никто не помнил, но буквально через несколько дней к отцу Мефодия приехали люди императора и забрали мальчишку в один из императорских интернатов. Отцу сунули пятьдесят рублей – по тем временам очень большие деньги. До шести лет за мальчиком просто наблюдали и занимались его воспитанием. Кормили, одевали, играли в какие-то развивающие игры – владеющие были большой ценностью, их очень берегли. В шесть лет его стали обучать грамоте, счету, правописанию и начали давать понятие волшбы, контроля силы и т. д. После того как он окончил академию, был произведен в дворяне, правда, безземельные. И лишь через десять лет император выделил ему надел с двумя деревушками, куда он перетащил своих родных, поставив отца управляющим. При деле были и братья с сестрами.

– Эх, как все-таки жаль, была в свое время книга Фомы Аквитанского, последнего рунного мастера, записки о работе с рунами, да только