"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

– Сын мой, – сказала старуха, – весной на медведя нарвался, и тот поломал его сильно. К лекарю идти денег нет, а травница наша лечит, но что-то не очень ему помогает.

На улице совсем уже стемнело и каганец, горящий на столе, почти ничего не освещал.

– Извини, боярин, мы уже повечеряли, и угостить тебя особо-то и нечем, разве что квасом, он как раз подоспел, – прошамкала старуха.

– Да не стоит беспокоиться, – сказал Дмитрий, – я есть и не хочу.

– Ну тогда вот тебе шкура под бок и ложись туточки на лавку, а вы, пострелята, быстро на печку, – распорядилась бабка. И дети, как вспугнутая стая птиц, вспорхнули с лавки и стали забираться на печку.

Дмитрий снял саблю и поставил у изголовья, потом улегся и положил под голову мешок с вещами. Через некоторое время старуха вышла в сени и больше не вернулась. Наверное, где-то там была и ее каморка, где она спала. Целый день в дороге вымотал парня и он почти сразу же заснул. Среди ночи он вдруг проснулся от тревожного ощущения и того, что кто-то шептал ему в ухо.

– Просыпайся, просыпайся же быстрей, – шептал этот кто-то, а потом принялся трясти его за голову. Дмитрий с трудом открыл глаза, словно веки весили по несколько килограммов. И увидел перед собой то ли человеческое лицо, то ли мордочку кота – спросонья не разобрал.

– Ты кто? – ошалело спросил он.

– Некогда, уходить тебе надо, – наклонившись над его лицом, прошептало непонятное существо, – иначе погибнешь.

В доме была кромешная тьма, и в этой тьме что-то происходило. Дмитрий создал небольшой светящийся шарик и подбросил его вверх, и все вокруг осветилось неярким, немного зеленоватым магическим светом. То, что он увидел, изрядно его испугало. От того места, которое закрывала занавеска, к нему двигалось какое-то существо, поддерживаемое хозяйкой. Это был скелет, обтянутый кожей, ладони с длинными, немного загнутыми когтями. Красные глаза и пасть с длинными клыками, из которой текла слюна.

– Мясо, свежее мясо, – захрипело это нечто, когда увидело Дмитрия, и слюна еще интенсивней закапала из его пасти.

А того словно катапультой подбросило с лавки, на которой он лежал. Существо шло переваливаясь, его поддерживала хозяйка, глаза которой тоже горели адовым огнем, на лице ее была то ли улыбка, то ли оскал. Но ясно, что намерения эти оба имели недобрые. В дверях стояла старуха, расставив руки с немалыми когтями, дети на печке смотрели на Дмитрия и шипели. Тот от неожиданности создал руну огня, да, видно, сильно вложился, стена огня накрыла нечто и хозяйку, те только завизжали, сгорая. Огонь охватил стены и половицы пола и стал быстро распространяться по дому. Время словно замедлилось.

Дмитрий, подхватив свои вещи, бросился к двери, в которой застыла старуха, в это время на плечи ему прыгнул мальчишка и повис камнем. Дмитрий кое-как изловчился и оторвал его от кафтана, за который мальчишка ухватился, пытаясь дотянуться до шеи, и бросил того в разгоравшийся огонь. Выхватив из ножен саблю, ударил ею старуху по морщинистой шее, освобождая себе проход, и с выскакивающим из груди сердцем от адреналина вывалился на улицу. Остановился, отбежав в сторону, и оглянулся. Дом разгорался, уже из всех щелей валил дым. В конюшне бесновался конь, а перед крыльцом дома он заметил небольшую фигурку. Дмитрий кинулся к конюшне, посчитав, что потом разберется, кто это такой. Создал небольшого светлячка и осторожно вошел в сарай, называемый конюшней, но все его опасения были напрасны. Конь, увидев его успокоился, тут же было и седло, которое висело на столбе, подпирающем крышу. Дмитрий оседлал коня и вывел того во двор.

– Ты кто? – спросил он, подойдя к фигурке у крыльца.

– Домовой я, – ответил тот, не поднимая головы.

– А чего пригорюнился, хозяев жалко?

– Дурак ты, хоть и большой. Дом мне жалко, вот куда мне теперь идти, кто меня теперь куда пустит бездомного? – И Дмитрию показалось, что его собеседник всхлипнул.

Его вдруг что-то будто толкнуло и он, еще не сознавая, что делает, сказал:

– Послушай, а поехали со мной.

– Куда это с тобой? – подняв на него мохнатую мордашку старичка, спросил домовой.

– Да у меня отец подворье в Москве строит, там и терем большой будет, и дом для прислуги и работников, да и мне с возрастом дом возведут. И хорошо ведь как, дом построили, а тут раз – а у меня уже свой домовой есть.

– Ты правда меня с собой зовешь?

– Правда, правда, – улыбнулся Дмитрий.

– Я согласен, поехали, – проговорил домовой и в один момент оказался верхом на лошади, рядом с вещевым мешком позади седла.

«Ну вот и попутчик у меня есть», – думал Дмитрий, выезжая со двора такого не гостеприимного дома. Ехали не спеша, ночью не разгонишься, споткнется конь, слетишь с него, можно запросто и шею сломать. Когда взошло солнце, Дмитрий ужасно захотел спать, прямо глаза закрывались и ничего с этим поделать он не мог. Увидев чуть в стороне от дороги пригорок, заросший кустарником и небольшими деревцами, решил остановиться. Выпить чая, немного перекусить, может, и вздремнуть, как пойдет. Быстро собрал валяющиеся ветки и, кинув искру, разжег костер.

В закипевшую воду в котелке кинул жменю иван-чая и отставил его настаиваться, достал пироги, которые приобрел еще в Никишкино. Махнул своему спутнику присоединиться к трапезе и предался наслаждению. Когда уже пил вторую кружку чая, спросил:

– А как это ты в этом доме оказался?

– Я давно в нем живу, еще при первых хозяевах. Эти-то пришлые, дом купили, когда старые хозяева в Торжок перебрались. Да все нормально было, люди оказались они неплохие, всегда меня молочком и хлебушком угощали. Вот только когда прорыв той весной случился, то новый хозяин пострадал. Подрали его сильно, однако сразу целителя не пригласили, а потом и поздно уже было. Мучиться начал сильно, боли были страшные, видать, так и преставился. Похоронили его, погоревали, а на девятый день он вдруг в дверь и постучался. Старуха-мать его строго-настрого приказала детям ни к окнам, ни к двери не подходить, а жене его велела ни в коем случае не пускать его в дом. Нежить сама войти не сможет, даже если и дверь открыта будет. Только когда пригласят его или на просьбу его дверь откроют. Надо было или сразу мальчишку на следующий день в соседнее село за священником послать, или самим второй раз убить и упокоить нежить. Да только или не знали, как действовать, или боялись сильно, но ничего этого не сделали, хотя