Дельта-V - Дэниэл Суарез

После нескольких дней изучения CAD-чертежей, спецификаций, технических руководств и программного обеспечения все пять членов экипажа сидели за рабочим столом в Фаб-Хабе. Между ними парил голографический чертёж аэротормозного аппарата, состыкованного с разгонной ступенью. Значительно более крупная разгонная ступень представляла собой каркасную конструкцию, удерживающую шесть сферических топливных баков в два ряда по три, с двумя ракетными двигателями между ними. Впереди них располагался цилиндрический жилой отсек экипажа.

Чиндаркар потёрла уставшие глаза. «Тысяча тонн топлива, турбонасосы, трубопроводы, ракетные двигатели, маневровые двигатели, жилой модуль, система жизнеобеспечения — и всё это нужно интегрировать с системами управления. Но, честно говоря, больше всего меня беспокоит несущий корпус. Мне кажется, было бы проще остаться в космосе и затормозить ракетными двигателями. Тогда мы могли бы просто выйти на орбиту вокруг Земли».

Цзинь покачал головой. «У нас меньше года, чтобы это построить. Добавление холодильных систем для хранения топлива в течение месячного путешествия — это сложно. Плюс масса дополнительного топлива, дополнительных баков, трубопроводов — а что, если мы не сможем повторно запустить двигатели? У нас нет двигателей осадки топлива». Цзинь указал на аэротормозную ступень. «Так нам нужно включить двигатели лишь один раз — при отлёте».

Адиса вздохнул. «Я согласен с Ханем. Аэроторможение — не наша главная проблема. Астронавигация — вот что».

Все посмотрели на него.

«При той скорости, которую мы предполагаем, наша траектория должна быть невероятно точной. Если мы отклонимся хотя бы на микродуговую секунду, мы промахнёмся мимо Земли — и будем потеряны навсегда».

Цзинь кивнул. «Всё это нужно построить, испытать и подготовить к отлёту» — он посмотрел на свой кристалл — «к 10 февраля следующего года».

Тай присвистнул. «Одиннадцать месяцев».

Экипаж обменялся мрачными взглядами.

Адиса сказал: «Тогда лучше приступить к работе».

ГЛАВА 45

Спасательная шлюпка

15 АВГУСТА 2037 ГОДА

Джеймс Тайги и Цзинь Хань плавали на страховочных тросах возле нефтеперерабатывающего модуля «Константина» в изношенных скафандрах для выхода в открытый космос. К нижней части остова «Константина» была прикручена полимерная решётчатая конструкция, внутри которой строилось судно — судно, которое и само по большей части напоминало строительные леса.

Тайги наблюдал, как мимо него медленно проплывал «мул». В своих роботизированных руках тот держал двухметровый мягкий бак. Управляемый дистанционно Чиндаркар, мул включил маневровые двигатели и остановился рядом с Цзинем. Роботизированные руки поместили мягкий бак в раму, между двумя такими же баками.

Цзинь принялся закреплять бак в раме растяжками, цепляя их к рым-болтам на поверхности бака. «Подтащи последний шланг, Джей Ти».

«Иду…» Тайги карабкался от балки к балке в невесомости, волоча за собой полимерный шланг. Он присоединил его к клапану у основания мягкого бака.

Шланг плавал позади Тайги, как и два других, ведущих к белой полимерной форме длиной двадцать метров, шириной десять метров и высотой пять метров, надутой внутри решётчатого каркаса. По форме отдалённо напоминая клин, она была похожа на пойманный воздушный шар с парада в День благодарения. Внутреннее устройство формы, как знал Тайги, было куда сложнее, чем можно было предположить по её внешнему виду.

Голос Чиндаркар раздался по каналу связи. «Что будет, если мы напортачим?»

Тайги зафиксировал шланг. «Тогда у нас будет 62-тонное пресс-папье». Он затянул хомут шланга, затем проверил надёжность крепления. «Закреплено».

Цзинь поднял взгляд на ось z «Константина», возвышавшуюся над ними на восемьдесят метров, с радиальными штангами корабля, вращавшимися как колоссальный потолочный вентилятор. «Мы готовы, Аде».

Голос Адисы: «Включаю насосы».

Голос Чиндаркар: «Давление в норме. Нагревательные элементы в норме».

Тайги осмотрел три шланговые линии на предмет утечек. Он знал, что шланги медленно перекачивают 60 000 литров кобальт-стального карбонила в надувную форму.

Снова голос Адисы: «Таймер установлен на восемь часов четырнадцать минут».

Цзинь проверил напряжение на электрических проводах.

Форма представляла собой большую камеру химического осаждения из газовой фазы — гораздо больше той, что Цукада использовала для изготовления деталей машин внутри нефтеперерабатывающего модуля «Константина». Она должна была сформировать корпус двадцатиметрового аэродинамического несущего тела целиком, одной деталью — без швов — из металла настолько чистого и жаростойкого, что он должен был выдержать аэрозахват в атмосфере Земли на скорости свыше двадцати километров в секунду.

Именно слово «должен», употреблённое центром управления полётами, вызывало у Тайги беспокойство.

Этот сеанс химического осаждения из газовой фазы был первым из многих. Им предстояло наращивать внутреннюю часть корабля послойно — несущие конструкции, внутренние стенки, кабельные каналы, люки и теплозащитный экран. Их список дел казался бесконечным.

Голос Адисы: «Пройдёт несколько часов, пока это завершится. Заходите и отдохните».

Чиндаркар подвела мула к ним. Цзинь и Тайги устало вплыли на подножки и пристегнулись. Держась, пока они проплывали мимо радиальных штанг, Тайги вглядывался в космос.

Величие, окружавшее их, больше не вдохновляло Тайги. Вселенная теперь казалась холодной, равнодушной и непостижимо далёкой. Земля была лишь белой точкой в бесконечной пустоте. И всё же это был дом.

Больше всего на свете он тосковал по дому.

Всё тело ныло; Тайги лежал на потёртом диване во втором жилом модуле, слушая берлинскую радиостанцию классического рока. Музыка его успокаивала. Цзинь дремал в соседнем кресле для чтения, тоже измотанный после очередного долгого выхода в открытый космос — восьмого за шесть дней.

Тайги поднял взгляд на десятки мировых рекордов, нацарапанных чёрными чернилами на алюминиевой стенке центрального модуля, но именно их крайний срок, написанный более крупными подчёркнутыми буквами, невозможно было игнорировать: 10 февраля 2038 года. Эта дата нависала над каждым мгновением бодрствования. Это было окно отправления для возвращения на Землю, примерно через шесть месяцев.

Впервые в жизни Тайги уснул, видя во сне ракетные траектории.

8 ДЕКАБРЯ 2037 ГОДА

Тайги, Цзинь, Абарка и Адиса стояли на подножках двух мулов. Только Чиндаркар оставалась на «Константине».

Мулы висели в ста метрах от самого большого роботизированного буксира, который они когда-либо строили. Имя «Эми Цукада» было выведено метровыми буквами на солнечном щите корабля. По форме судно было идентично двум предыдущим буксирам, но длиннее и состояло из полудюжины рядов мягких баков — в общей сложности 6 000 тонн водяного льда, азота, аммиака и карбонилов — и приводилось в движение восемью маленькими ракетными двигателями, снятыми с горнодобывающих роботов CRC.

Буксир был почти достроен ещё до того, как Яковлев и центр управления полётами связались с ними с планами строительства пилотируемого возвратного корабля, и пока этот строительный проект продолжался, именно Абарка настояла на том, чтобы они завершили и роботизированный буксир тоже.

«Для этого мы сюда прилетели, — сказала