Дельта-V - Дэниэл Суарез

И вот Тайги и Цзинь работали без отдыха, устанавливая и подключая двигатели CRC, работая с центром управления полётами над интеграцией их в программное обеспечение навигации, — и всё это на фоне надвигающегося крайнего срока возвращения на Землю.

Теперь, когда роботизированный буксир был готов к запуску, все повернулись к Адисе, который смотрел на сорокаметровый космический корабль.

Адиса произнёс тихо: «Эми была особенным человеком. Она научила нас извлекать строительные кирпичики жизни из этой пыли. Она сохранила нам жизнь — и продолжает это делать. Я надеюсь, что груз на её корабле сделает жизнь возможной для многих других».

С этими словами Адиса нажал виртуальную кнопку, запустившую восемь ракетных двигателей шеститысячетонного гиганта.

Все двигатели беззвучно воспламенились, но корабль не двинулся — по крайней мере, поначалу. Тайги и Цзинь обменялись нервными взглядами. Однако буксир наконец начал двигаться, почти незаметно, а затем ощутимо, унося корабль прочь от Рюгу в глубокий космос.

Запуск был произведён для сохранности. Идеальное окно возврата в окололунное пространство для столь массивного аппарата наступало лишь 17 марта 2039 года — более чем через год после того, как экипаж «Константина» должен был отправиться в обратный путь.

Его перемещали на позицию в нескольких сотнях километров от Рюгу, где он должен был оставаться в спящем режиме до нужного момента. Затем он включит двигатели, разогнавшись на 551 метр в секунду, чтобы выйти на траекторию длиной два года и девять месяцев обратно к окололунному пространству — прибытие к Луне намечалось на 3 декабря 2041 года.

Они несколько минут наблюдали за удаляющимся свечением двигателя.

Это был последний из трёх роботизированных буксиров, отправленных к Земле по длинным, низкоимпульсным траекториям. Экипаж «Константина» должен был вернуться раньше всех грузов, кроме двух — если им вообще удастся покинуть Рюгу.

Наблюдая, как свечение ракет тает вдали, Абарка сказал: «Что бы с нами теперь ни случилось, мы выполнили свою задачу. Мы отправили обратно одиннадцать тысяч тонн ресурсов. Это больше, чем надеялся Натан. Более чем достаточно, чтобы дать толчок прорыву человечества в космос. Теперь пора спасать самих себя».

Несколько дней спустя Тай снова вышел в открытый космос — он перемещался по строительным лесам, устанавливая топливные трубопроводы на корабле для возвращения.

Он бросил взгляд вниз и увидел вспышки сварки, вырывающиеся изнутри корпуса изящного тёмно-серого космического корабля, люки которого ещё не были установлены. Корабль был бесшовным — без лобового стекла, только гладкая кобальтовая сталь, усеянная встроенными корпусами для пленоптических камер. Корабль напоминал реактивный истребитель, и Тай должен был признать, что это внушало уверенность.

То, что они смогли построить такое, казалось чудом. И тем не менее — вот он. Цукада научила их хорошо.

Затем он заметил Адису в открытом космосе — тот двигался вдоль корпуса у хвостовых стабилизаторов. Похоже, он наносил на поверхность корабля трафарет с буквами из чёрной каптоновой ленты.

Тай закрепил инструменты и спустился по лесам прямо над Адисой. Он вытянул шею и прочитал название вслух: «Джеймс Кэрд».

Удивлённый Адиса с трудом поднял голову в жёстком скафандре. «У всех кораблей должно быть имя. Я решил дать нашему — на ленте, на случай если у кого-то будут возражения».

— Ладно, сдаюсь, кто такой Джеймс Кэрд?

«Он был преуспевающим текстильным фабрикантом в Шотландии 1870-х годов».

— Понятно… Я, конечно, люблю текстильных фабрикантов девятнадцатого века не меньше любого другого, но почему мы называем наш корабль для возвращения в честь одного из них?

«В честь мистера Кэрда было названо ещё одно небольшое судно — спасательная шлюпка. Эрнест Шеклтон провёл эту шлюпку через 800 миль антарктического моря, сквозь жестокие штормы, чтобы найти крошечную точку суши — остров Южная Георгия. Плавание «Джеймса Кэрда» считается одним из величайших подвигов навигации на малых судах во всей истории человечества».

Тай кивнул про себя. — Звучит как раз то, что нужно, Эйд. Ты получил мой голос.

Решение оказалось единогласным.

ГЛАВА 46

Причина

10 ФЕВРАЛЯ 2038 ГОДА

Джеймс Тай делал искусственное дыхание Адедайо Адисе, который лежал без сознания на медицинском столе в Жилом модуле 2.

Изабель Абарка ввела иглу в шею Адисы. «Давай, Аде. Держись!»

Цзинь Хань стоял рядом, держа капельницу.

Голос Чиндаркар донёсся по каналу связи. «Как он?»

Цзинь ответил: «Дай нам секунду, Прия».

Всё ещё без сознания, Адиса вырвало на грудь, затем он жадно хватал ртом воздух между приступами кашля.

Абарка прочистила дыхательные пути Адисы и надела кислородную маску. Монитор сердцебиения запищал быстро, но ритмично. Она кивнула Таю. «Он дышит».

Цзинь сказал в канал связи: «Он дышит. Состояние стабильное».

«Спасибо».

Тай вытер пот с лица. «Мы не можем и дальше использовать амфетамины».

Вся группа выглядела измождённой и исхудавшей. Их комбинезоны были залатаны и выцвели.

Абарка посветила фонариком в зрачки Адисы. «Аде, ты меня слышишь?»

Глаза Адисы сфокусировались, затем осмотрели пространство вокруг кровати. «Что случилось?»

«У тебя была передозировка».

«Прости, Изабель».

Глаза Абарки наполнились слезами. Она смахнула их и изучила его показатели жизнедеятельности. «Зачем ты превысил дозу, которую я назначила?»

«Потому что мне нельзя спать. Нам нужно достроить корабль».

«Ты не достроишь корабль, если будешь мёртв».

Адиса прикрыл глаза от света. «Мы должны были вылететь сегодня. Каждый день задержки делает возвращение менее возможным».

«Мы работаем над этим».

«Мы должны лететь, иначе мы умрём. Передозировка по сравнению с этим не имеет значения».

Ни Тай, ни Цзинь не отреагировали. Все они знали, что пропустили идеальное окно возвращения на орбиту. Ранее тем утром Тай наблюдал через одну из камер корабля, направленную на Землю. Рюгу был теперь достаточно близко, чтобы он мог различить Землю и Луну как два отдельных диска рядом друг с другом. На ширину пальца правее были Плеяды — до которых было 365 световых лет. Земля для них была столь же недосягаема, как и Плеяды.

Теперь каждый дополнительный день задержки требовал больше дельта-вэ для достижения Земли. Скоро они вообще не смогут достичь Земли. Тай не хотел знать дату точки невозврата. Это знание лишь давило бы на него.

Он знал — как и все они знали, — что их кораблю для возвращения требовалось ещё несколько дней работы. Металлический корпус, люки, системы трубопроводов и двигатели были готовы, но электроника всё ещё была в плачевном состоянии. Разнородные, каннибализированные детали с «Константина» и горнодобывающих роботов CRC вызывали трудноотслеживаемые сбои