Влад - Дея Нира

– Я не мог сказать ни слова, будучи связанным обетом молчания. Ты должна была вспомнить все сама.

Она гневно взглянула на Влада.

– Ты воспользовался тем, что я пребывала в тисках отчаяния, принимая тебя за порождение своей фантазии, когда приходил ко мне, обнимал, целовал… Воспользовался моей слабостью, зная, как меня тянет к тебе.

Зеленый лихорадочный огонь погас. На лице Влада промелькнуло смирение.

– Поверь, я старался держать себя в руках, боясь навредить тебе снова. Но он… Ты ведь знаешь…

Елена резко тряхнула головой, отпрянув от него.

– Ты, – прошипела она со злостью, – заставил меня прыгнуть.

Он потрясенно замер.

– О чем ты говоришь?

– Я услышала, как ты строишь свои хитроумные планы. Ты готов был отречься от меня ради помощи венгерского короля, но даже это я могла бы понять. Но, стоя там, на краю бездны, я увидела в твоих глазах ненависть и решимость.

Влад подался вперед, протягивая к ней руки, но Елена снова отступила.

– Прошу, ни шагу, – проговорила она, борясь со слезами. – Ты вдребезги разбил мне сердце. Оно было целиком твоим и ничьим больше. Но тебе и этого оказалось мало. Тебе понадобилась и моя жизнь.

– Постой. – Он на мгновение закрыл глаза. – Я поднялся на башню, потому что слуга прибежал ко мне, сказав, что ты промчалась мимо него с лицом, полным ужаса. Ты словно была не в себе и никого не узнавала. Я тут же последовал за тобой. Открыв дверь – я помню каждое мгновение, хотя прошли долгие сотни лет, – увидел тебя на краю, озаренную лучами заходящего солнца. Ты даже не можешь представить, насколько меня это напугало. Твое лицо и правда отметила печать безумия. Видно, в какой-то мере оно последовало за тобой через века, – добавил он с сожалением. – Я стал медленно приближаться, умоляя, чтобы ты остановилась. Я просил, говорил, что люблю тебя, что дороже тебя и нашего сына нет никого… Но на лице твоем читался невообразимый страх. Ты будто видела не меня, а жуткое чудовище.

Елена, не в силах сдерживать слезы, отчаянно заплакала, переживая вновь то, что вспоминалось ей.

– Ты бы видел себя… На моих глазах ты стал жестоким и злым, таким, каким я тебя раньше не видела, не знающим пощады. Я поняла, что в этот раз и мне пощады не будет. А потом ты превратился в огромного оборотня, волка, который был так похож на того, от которого ты когда-то спас меня на утесе. И ты начал стремительно приближаться, твой взгляд красноречиво говорил о намерениях. Мне некуда было деться.

Влад слушал и непонимающе качал головой.

– Клянусь тебе всем, что мне дорого! Я просил тебя остановиться до последнего, но ты выглядела совсем безумной и уже не слушала… Моя дальнейшая жизнь превратилась в мучительное ожидание. Лишь перед смертью демон, преследовавший меня с рождения, предложил договор, воспользовавшись моим отчаянием. Теперь я уверен, что это он заставил нас поверить в то, что мы видели в тот ужасный вечер на вершине башни. И я пообещал ему верно служить и множить страдания на земле, воплощая потустороннее зло, которому не страшны ни время, ни разящая стрела или пуля. Вне себя от горя, я поклялся, что раз ты пребываешь во мраке, то и меня никогда не коснется солнечный свет, и со временем мое собственное проклятие обрело такую силу, что и поныне солнце способно сжечь меня дотла. Впрочем, демон даровал мне бессмертие и безграничную власть, чтобы покарать всех наших врагов, но главное – пообещал позволить встретиться с тобой, когда выйдет срок наказания, ведь ты стала самоубийцей.

Я спросил: «Как я узнаю ее?» Он, подумав, ответил: «Твоя душа откликнется на присутствие ее души. Но если тебя еще гложут сомнения, то слушай: ее волосы будут цвета закатного неба в тот вечер, когда она стояла на краю башни, а глаза напомнят о черной бездне, поглотившей ее. Когда ты возродишься, то не узнаешь свою страну, но будешь обладать силой и властью. Используй время своего заточения, ведь даже в его мраке ты не будешь бессилен. Внушай живым видения, склоняющие их на нашу сторону, а мертвым – желание вставать и пить человеческую кровь. Их проклятые души послужат нам».

– О боже. – Елена, не сдержав болезненного стона, зашаталась и закрыла лицо руками. – Значит, и ты проклят навеки. Ты стал порождением ада, причиной страданий невинных. Чудовищем, питающимся кровью.

Его нахмуренное бледное лицо окаменело.

– Это так, – признал Влад. – Я чудовище и убил бесчисленное количество людей. Но когда я смотрел на твое мертвое тело, то понял, что мне никто не сможет заменить тебя. Готов был ввергнуть весь мир в ад, чтобы вернуть тебя любым способом. Я бы утопил его в крови, лишь бы ты жила.

Елена осела на пол: ноги не держали ее. Влад вглядывался в ее потрясенное лицо и осторожно опустился рядом, боясь вызвать у любимой вспышку негодования или гнева, но она молчала, пораженно глядя перед собой.

– Умоляю, не молчи, – попросил он. – Ты можешь ненавидеть меня, ты права, ведь я – богомерзкая тварь, которой никогда не будет даровано спасение. Я вечно, до конца времен буду пребывать во тьме. Таков мой удел. Такова плата за бессмертие и власть над мертвыми.

Она медленно подняла голову.

– И за мою жизнь… – Ее тихий шепот разнесся по комнате.

Влад медленно, осторожно коснулся ее руки.

– Я страдал, заключенный во тьме, не зная, что готовит грядущий день. Ожидание и одиночество сводили с ума, но демон дал обещание, и мне оставалось набираться терпения. Так я провел десятилетия, превратившиеся в века. И вот однажды я услышал знакомый коварный шепот. Он произнес одно лишь слово: «Скоро». Я как безумный повторял его, пока внезапно не услышал вдалеке твой голос. То, что я был обращен в презренный прах, не значит, что я ничего не чувствовал. Отголоски человечности теплились внутри. Я цеплялся за воспоминания и за твой образ, боясь, что он ускользнет. И тогда мне не останется ничего. Когда обнаружили гроб, я готов был идти до конца и сделать все, чтобы утолить свирепую жажду, обрести былую мощь и, главное, увидеть тебя.

Елена всхлипнула, позволяя их пальцам соединиться. Влад придвинулся еще ближе, глядя на ее встревоженное лицо, и нежно провел по мокрой щеке пальцем, утирая слезы.

– Как им удалось справиться с тобой?

Влад снова нахмурился

– Проклятые Данешти, орден Святого Георгия и даже мои прежние сторонники объединили усилия, чтобы одолеть меня. Они