Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

внешней проверкой: если человек утром помнил колодец, а вчерашний знак показывал могилу, значит, биография изменилась.

Поселение окружало каменную школу без крыши. Люди приветствовали Тома как давно знакомого.

— Господин Реддл вернулся.

Другой голос сообщил:

— Директор ждёт.

Кто-то радостно добавил:

— Ваш брат уже дома.

Мальчик лет восьми протянул лист с восемью лицами. Одно напоминало Тома.

— Когда нарисовал?

— Всегда.

— Меня здесь не было.

Мальчик нахмурился.

— Сегодня были, дядя Том.

— Это Марко, — объяснила Элина.

— Ваш сын?

— Сегодня племянник. Вчера — ученик.

— Ты всегда моя тётя, — возразил Марко.

Элина попросила показать старые рисунки. Директор регулярно забирал их, потому что мальчик «неправильно рисовал семьи», но Марко прятал часть листов под кроватью.

Когда он убежал, Алексей спросил:

— Он родился после прорыва?

— Да. У него нет первоначальной биографии, поэтому он не пытается к ней вернуться.

На ближайшем доме висела фотография пяти человек и предупреждение: «Не доверяйте родству после первого колокола. Сначала назовите шрамы».

Женщина, открывшая дверь, обняла Элину.

— Ты вернулась.

— Кто я?

— Моя дочь.

— Какой у меня шрам?

Женщина ошиблась дважды и побледнела.

— Ты всё равно моя дочь.

Из комнаты вышел мужчина с перевязанной кистью и попросил Элину не мучить мать. На старой фотографии рядом с женщиной стоял другой человек, но спустя несколько минут она уже узнала в Томе старшего сына.

— Том, ты наконец вернулся домой.

— Кем я вам прихожусь?

— Старший сын.

— До сегодняшнего дня меня здесь не было.

Она коснулась его щеки. Тело Тома дёрнулось перехватить руку, но Алексей остановил движение.

— Ты всегда не любил прикосновений.

— Это реакция тела, не ваша память.

— Для меня сегодня разницы нет.

Из дальней комнаты послышался детский плач. Элина сказала, что Марко находится на улице, однако в кровати лежала четырёхлетняя девочка, которую женщина называла Марко, тогда как ребёнок кричал, что её зовут Ана, а мужчина считал её своей сестрой.

Все трое говорили искренне.

— Сегодняшняя версия не согласована даже внутри дома, — сказал Алексей.

— Обычно согласована, — ответила Элина. — Значит, изменения усилились.

[Обнаружен локальный прорыв Немоты.]

[Классификация: биографическая согласованность без непрерывности личности.]

[Текущая версия поселения нестабильна.]

[Вероятный внешний фактор: носитель нескольких признанных биографий.]

— Это я.

— Тогда ночевать здесь нельзя.

Женщина схватила Тома за рукав, требуя оставить его с семьёй, а мужчина перекрыл выход. Маска расправила плечи.

— Отойдите.

Он подчинился раньше, чем успел решить.

— Не используйте это часто, — предупредила Элина. — Завтра они могут проснуться вашими слугами.

На улице Марко рисовал лица без линий родства.

— Почему без семей?

— Отношения врут.

— Люди тоже.

— Лица меняются медленнее.

Дневник написал:

Он уже делает то, за чем ты приехал.

— Удерживает существование без биографии.

Марко взглянул на книгу.

— Вчера она была у директора и писала, что маму зовут Меропа.

Дневник ударил страницами.

Я этого не писал.

Школу на старом немагическом плане называли Школой семи свидетельств. Сегодня магическая табличка утверждала другое: «Школа чистой последовательности».

Во дворе висели списки учеников, где одни и те же люди ежедневно меняли возраст, семьи и должности. Сам Марко числился то сыном директора, то погибшим учеником, то основателем школы.

Директор сидел в кабинете без двери. На столе лежали четыре таблички с разными именами, последняя — «Директор Том Реддл».

— Господин Реддл, вы опоздали к началу года.

— Кто вы сегодня?

— Директор.

— Имя?

— Андон Кельменди, — мужчина коснулся одной из табличек. — До полудня был уверен.

После прибытия Тома Андон начал помнить Хогвартс: сирот за длинным столом, холодные спальни, каменные коридоры и девочку возле раковины.

Он получает твои фрагменты.

— Девочка умерла? — спросил Алексей.

Директор побледнел.

— Я приказал ей закрыть глаза.

— Это не ваша память.

— Я чувствую вину.

— Чувство не определяет автора.

— Удобно для вас.

Голос мужчины на мгновение стал моложе. Он уже помнил Дневник в библиотеке и считал Тома прежним учеником.

— Меня здесь не было.

— Вы всегда были лучшим.

— Он признаёт статус, — сказала Маска.

— Сегодня.

Андон улыбнулся.

— Вы вернулись за диадемой.

— Да.

— Она ждёт внизу.

Однако вход в библиотеку открывался только той версии биографии, которую школа признает правильной.

[Миссия активирована: «Локальная коррекция: единая история школы».]

[Необходимо: ]

[— определить первоначальную биографию поселения;]

[— восстановить единую последовательность семей, должностей и событий;]

[— уничтожить несовместимые версии;]

[— закрепить исходную функцию школы;]

[— получить доступ к центральной библиотеке.]

[Награда: ]

[— Атлас местных Тихих дверей;]

[— местонахождение диадемы Ровены Когтевран;]

[— восстановление одного утраченного воспоминания Алексея Лиса;]

[— повышение устойчивости имени Том Реддл.]

Система предложила четыре версии прошлого: Школу семи свидетельств, Академию родовых искусств, медицинский приют и Министерский коррекционный центр. Рекомендуемой стала Академия.

[Устойчивость: 94 процента.]

[Потери: ]

[— стирание 38 биографий немагических учеников;]

[— признание 12 насильственных усыновлений законными;]

[— отмена 7 семейных требований;]

[— восстановление контроля над библиотекой.]

— Цена ниже ежедневного распада, — сказала Маска.

Элина посмотрела на Тома.

— Какая версия удобнее вам?

— Академия. Она даст доступ.

— Значит, Система назвала её настоящей?

— Рекомендуемой.

Андон утверждал, что помнит великую школу, но при вопросах об избитых детях его память сразу перестраивалась. Элина, напротив, помнила мальчика, которому