Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

У главного входа, несмотря на поздний час, нас встречала сама Императрица, в роскошном платье и с диадемой волосах. Мать Ники выглядела на удивление молодо, не старше тридцати. Златовласая фея с чуть заострёнными кончиками ушей. Ника, покинув карету, вдруг робко замерла перед матерью, словно позабыв все слова.

– Это… я… – начала моя обычно неугомонная подопечная, но запнулась, замолчала. В ответ императрица Сиона шагнула к ней и, обняв, крепко прижала к себе.

– Ты не представляешь, – с чувством произнесла она, – как долго я ждала этой встречи, дитя моё!

Я невольно затормозил, оставшись сидеть в карете, не желая нарушать трогательное воссоединение.

– А где Юнна? – вдруг спросила Ника, оглядываясь.

– Время позднее, она уже спит, – пояснила мать. И словно в опровержение ее слов, мимо пронеслась девушка в белом пеньюаре, с рассыпающимися по плечам золотыми локонами и, без лишних слов, повисла на шее у Ники. Мне стало как-то совсем неловко наблюдать эту сцену, учитывая, что на сестре Ники было надето только, пусть и плотное, но, все же, ночное одеяние. Рыдания и бессвязные восклицания заполнили воздух.

Я осторожно, стараясь не шуметь, выбрался из кареты с другой стороны и попытался раствориться среди скромно отвернувшихся рыцарей из свиты принцессы Адель, которая также не удержалась и присоединилась к всеобщему безумию.

Но, увы, даже в этой суматохе меня заметили, и мой план провалился с треском.

– Куда же вы, молодой человек? – строгий голос Императрицы. – Не стоит так уходить, не попрощавшись, – попросила она.

Я обернулся и, встретившись с властным взглядом этой женщины, слегка смутился.

– Я здесь, постою в сторонке, – пробормотал я.

– Так это и есть тот самый князь Бегемот? – голос принцессы Юнны и ее пристальный взгляд через плечо сестры. И тут же волна изумленных шепотков прокатилась по толпе.

Я вздохнул.

Ну вот, – с сожалением подумал я. – Инкогнито накрылось медным тазом!

– Лучше не называй его так, – обернулась ко мне Ника. – Он терпеть не может это прозвище. Зови его Артем! Ему это имя больше нравится.

Я тебе что, собака, что ли? – мысленно возмутился я, но высказывать свое недовольство вслух, в присутствии самой Императрицы, я не решился.

– А я представляла его совсем другим, судя по твоим рассказам, – задумчиво произнесла Юнна. Переключение внимания на мою персону остановило слезливую сцену воссоединения семьи. И вот я снова в центре внимания.

– Так, время позднее, думаю, наши разговоры стоит отложить до утра, – решительно произнесла Императрица и строго взглянула на дочь в ночнушке. – Юнна, мне кажется, ты одета несколько неподобающе.

Та потупила взор, ойкнула и молнией метнулась во дворец. Сиона же, приобняв вернувшуюся Нику, тихо сказала:

– Мне столько всего хочется тебе рассказать, но давай оставим это до завтра. А пока Адель проводит тебя до комнаты Юнны, где для тебя приготовлена кровать. И как только старшая и младшая сестры скрылись за дверью, Императрица, забыв о своем обещании отложить разговор до утра, властным тоном, не терпящим возражений, обратилась ко мне:

– А пока, я бы хотела перемолвиться с вами парой слов, молодой князь. Думаю, нам есть что обсудить.

И мне ничего не оставалось, как послушно склонить голову. Да кто я такой, чтобы противиться воле самой Императрицы? И я, покорно, словно барашек, ведомый на заклание, поплелся за этой властной женщиной, спорить с которой у меня даже желания не возникло.

Меня привели в рабочий кабинет императрицы Сионы… Почему я решил, что это именно кабинет? А для чего же еще может существовать подобное помещение?

Мне указали на два кресла у окна и жестом предложили занять одно из них.

– И не смотрите на меня как на монстра. – усмехнулась мать Ники и Юнны, присаживаясь на против меня. – Я не кусаюсь и человеческую кровь не пью… Так что советую вам расслабиться, Артем. – мое имя прозвучало так легко и непринужденно, что я невольно вздрогнул. – Для начала, я хочу лично поблагодарить вас за то, что все это время присматривали за моей девочкой и за то, что спасли ей жизнь.

Я молча склонил голову, принимая благодарность. Но, несмотря на призыв расслабиться… именно этого я никак не мог сделать.

Вблизи, под лучами мягкого света, императрица являла собой ослепительную картину. Лицо – словно фарфоровая маска, с тонкими, безупречными чертами, обрамленное ореолом светлых волос. И лишь в уголках губ таилась едва заметная, но все же ощутимая усмешка. Однако взгляд… он диссонировал с этой ангельской красотой. В нем плескалась сталь, отражалась воля, привыкшая ломать и подчинять.

Сиона вздохнула, бросив на меня мимолетный, но осуждающий взгляд.

– Артем, я просила тебя расслабиться, – прозвучал в ее голосе легкий укор. – Неужели я настолько тебя пугаю?

Я на мгновение зажмурился, словно ныряя вглубь себя, набирая в грудь побольше воздуха.

– Полагаю, вы знаете обо мне все со слов… – запнулся я, подыскивая подходящее определение для герцога Адамадова. – Вашего мужа и дочери. А значит, знаете и о моей нелюбви к политике… – несколько смягчил я тон.

– Грубый, не признающий авторитетов, не питающий должного уважения к вышестоящим, но ценящий острый ум и сильных духом, – словно зачитывая досье, произнесла она.

В ответ я лишь промолчал, не видя смысла в оправданиях. Императрица же, не дожидаясь реакции, продолжила:

– Знаешь, твоя достопочтенная матушка, госпожа Зинария, ничуть тебе не уступает… Вероятно, именно поэтому она так к тебе расположена. Видит в тебе свое отражение.

Я вновь промолчал, ожидая продолжения.

– К слову, ты еще и обручен с моей дочерью… – тут я подался вперед, намереваясь возразить, но властный жест императрицы заставил меня замолчать. – Не вижу в этом ничего плохого… Учитывая все, что я о тебе знаю, ты вполне ей подходишь.

Ага, – раздраженно подумал я. – Снова все решили за меня…

С трудом подавив вспыхнувший гнев, я произнес, стараясь не выдать своего истинного настроения:

– Благодарю за доверие. – намек на роль спутника жизни я решил проигнорировать. Слишком скользкая тема.

По губам Сионы скользнула мимолетная усмешка.

– Во время учебы в академии я хочу, чтобы ты присматривал и за моей второй дочерью, – неожиданно заявила она.

На этот раз я не смог скрыть удивления.

– Каким образом,