"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Ашш Хонс резко встал. Опять проблемы на том континенте, где замечены хоски. И почему аборигены не вняли предложению, а пошли на обострение? Мучил его вопрос. Ведь договорённость о встрече достигнута и детали обговорены, но нет, надо усугубить конфликт.

— Подробности.

— Точно известно, что на палубе истребителей, что базировались на корабле, произошёл взрыв — утечка топлива с последующей детонацией. Возможно это преступная халатность, а возможно — диверсия. Отмечу, что за пару часов до происшествия, бежал заключённый и в ряде секторов объявили тревогу.

— Кто сбежал? Рабочий? — поморщился Верховный Представитель. — Из-за этого объявлять тревогу⁈

— Никак нет, мой генерал. Бежал задержанный военный, что проник на охраняемую территорию. Со слов тех, кто принимал участие в аресте, он знал наш язык, по крайней мере, мог изъясняться отдельными фразами.

— Уже интересно, — обратно усаживаясь в кресло, произнёс ашш Хонс, — его нашли или он сбежал? Откуда он взялся, установили?

— Появился на дороге в соседнем гексагоне от места базирования корабля-завода. Вышел из леса. Подняли записи слежения околопланетной группировки, данные подтвердились и установили, что он действовал не один.

— Какие меры предприняли?

— Как доложил командир жёлтой группировки, гексагон обработан штурмовой атмосферной авиацией. Затем, после проведения высотной разведки, планируется высадка десанта с последующим прочёсыванием местности.

— Логично, но… передай приказ командиру — пусть перед высадкой десанта, обработают гексагон с орбиты. Не будем рисковать. Если уж аборигены не вняли уговорам, то найдём другой способ, как на них воздействовать, и отзови солдат. Переговоры отменяются.

— Слушаюсь. Что делать с одарёнными? Они прибудут в течение часа.

— Одарённых привлечь к поиску хосков. Пусть встретятся со всеми, с кем, по нашим предположениям, вступали они в контакт. Да, ещё, из доклада я не понял, этого военного нашли или он сбежал⁈

— Взрыв был очень сильный. Два сектора почти полностью уничтожены. До сих пор проводится разбор завалов. Постоянно находят тела погибших. По предварительным данным, до сотни клонов различной специальности потеряны безвозвратно. Двое истинно живых погибли и смерть их подтверждена. Пострадали шестеро истинно живых — ранения различной степени тяжести.

— То есть, пока ничего не ясно…

— Группа дознания работает на месте. Предварительные результаты я озвучил, но это пока рабочая версия.

— Понятно, держи в курсе.

— Слушаюсь…

— Быстрее, нерасторопные кшна́ссы [20], выгружайте капсулу и немедленно в операционную!!! — в ангаре корабля командующего группировкой творился сущий бедлам. В течение всего-то нескольких часов сюда, в главный госпиталь доставляли истинно живых, получивших ранение и ладно бы во время боевой операции, так они пострадали не на задании, а, считай, случайно.

— Кто это? — обратился офицер истинно живой, кивая головой в сторону удаляющейся медицинской капсулы.

— Пилот истребителя. Трое едва не разбились при посадке в ангар. Сейчас доставят ещё двоих, но этот получил самые серьёзные повреждения. Говорят, что он принц крови.

— Да? И как он умудрился…

— Не спрашивай, толком ничего не знаю. Сам прибыл с группой быстрого реагирования на место катастрофы только через два часа. Как бы не получить нагоняй от начальника, — поморщился истинно живой, — слишком долго собирались, но это и к лучшему. Детонация топлива в ангаре атмосферной авиации на корабле-заводе жёлтой группировки продолжается до сих пор. А там столько тел, что одновременно мне ещё не доводилось видеть. Едва успевали сортировать.

— Истинно живых?

— Нет, в основном пострадали клоны. Ладно. Бот летит, пошёл встречать…

— Как состояние пациентов? — вторую и третью медицинскую капсулы доставили в госпиталь одновременно, но принимал их не главный врач, что занимался с тяжело раненым, выбирая, оптимизируя настройки медицинского блока для реабилитации, а его заместитель, обладающий едва ли меньшими правами и уж точно не меньшими медицинскими знаниями и опытом.

— Оба введены в медикаментозную кому. У первого, — докладывал медик среднего звена, что сопровождал раненых, — множественные переломы конечностей, ожоги второй и третьей степени двадцати процентов тела, но жив, ритм сердца стабильный, реакция Ашоа́сса [21] в норме.

— Хорошо, — произнёс врач, изучив показания визуальной панели, — для начала проведём интенсивный курс регенерации, а потом посмотрим динамику восстановления и через сутки, если необходимо, проведём операционное вмешательство, но, думаю, это будет излишним. Что со вторым?

— У него множественные переломы, но жив. Ритм сердца прерывистый, реакция Ашоасса нестабильна.

— Покажи, — властно приказал медик и надолго углубился в изучение медицинских показателей. — Странно, — подойдя к медкапсуле, где находился раненый, произнёс врач, — такое ощущение, что он мёртв. Его головной мозг не отвечает на раздражители, а внутренние органы принадлежат девяностолетнему старику. Давно введён в медикаментозную кому?

— Его обнаружили возле спасательной капсулы истребителя, непонятно, как он самостоятельно выбрался. Обе нижние конечности переломаны в трёх местах, множественные переломы рёбер. Сетчатка глаз обожжена, но на свет и звук реагировал. На голове порезы, ссадины.

— Это всё и объясняет, — покачал головой старший медик. — После таких повреждений могли выйти из строя внутренние органы, а… — тут медик вновь прильнул к окну визуального обзора медицинской капсулы, — ушиб головы, спровоцировать повреждение головного мозга. Поэтому такая ответная реакция на первичный тест. Что ж, если сразу не скончался, будем работать. На трое суток в палату интенсивной терапии, пусть положат в медицинскую капсулу широкого профиля. Одной регенерацией тут не обойтись, придётся задействовать весь спектр восстановительной терапии…

Приходил в сознание медленно. Словно тело, соблюдая меры предосторожности, поднималось с большой глубины, где нет ни света, ни шумов, нет ничего — одна пустота. И эта пустота чинно и неторопливо отступала, повинуясь воле более сильного.

Не открывая глаза, попробовал пошевелить конечностями — получилось. Сделал глубокий вдох, на несколько секунд задержал дыхание — боли в груди не было. А ведь достоверно помнил, что едва не терял сознание от пронизывающей весь организм боли, пока выбирался из спасательной капсулы истребителя. Тот роковой толчок, что на взлёте придал разновекторное ускорение истребителю, не прошёл бесследно. Я не успел пристегнуться в кресле пилота, а летательный аппарат потерял управление, став вращаться в нескольких плоскостях. Меня бросало по кабине, несколько раз с силой приложился не то о рычаг управления, не то саму панель, но отчётливо помнил, когда произошёл сильный толчок отстрела спасательной капсулы, у меня ноги от запредельной перегрузки подломились, и я на некоторое время потерял сознание. Пришёл в себя лёжа возле открытой двери спасательной капсулы и помнил, каких усилий мне стоило вылезти из неё, перевалившись через достаточно высокий порог, и отползти на несколько метров до полной потери сознания.

Осторожно открыл глаза, но тут же закрыл от боли. Яркий свет резанул, и у меня потекли слёзы. Хотел протереть глаза, но кто-то сильной рукой остановил меня, а когда попытался встать, вновь провалился в забытьё.

— Доктор, пациент прошёл назначенные процедуры, — доложил медработник среднего звена, — переложен из медицинской капсулы интенсивной терапии в медкапсулу восстановительного лечения.

— Приходил в сознание? — поинтересовался врач, внимательно изучая показатели последних данных медицинского сканирования.

— Не могу утверждать, но шевелился, пытался открыть глаза. А как вы предписали, сразу после окончания процедуры интенсивной терапии, ему наложили повязку с восстанавливающим сетчатку глаз раствором и переложили в другую капсулу. За всё время он ничего не произнёс, а сейчас находится в медикаментозной коме.

— Понятно. Увеличь продолжительность нахождения в капсуле на два с половиной часа и смени раствор А16 на А12. Да, вот ещё… Хотя, нет. На этом всё. Сначала посмотрим результат, — последнюю фразу доктор произнёс себе под нос, уходя из палаты, уставленной медицинскими капсулами. Он шёл по коридору к себе в ординаторскую, как встретил коллегу.

— О чём задумался уважаемый ашш Ано́сса Анеа́ва?

— О пациенте, что поступил три дня назад. Тот, что с переломанными конечностями и обожжённой сетчаткой глаз. Вы принимали его и назначали неотложные процедуры, помните его?

— Да, — ненадолго задумался перед ответом ашш Го́сса Вуас. Серьёзных больных, а тем более раненых, пересчитать по пальцам. Повреждёнными клонами, их даже ранеными не называли, занимается младший медицинский персонал под присмотром среднего звена, а каждый истинно живой, попавший в центральный госпиталь сил вторжения, стоит на специальном учёте и чуть ли не каждые двое суток составляется докладная об их здоровье. А тем более