"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

чувствую, что за мной наблюдают. Но это не заключение в обычном понимании этого слова. Я могу относительно свободно передвигаться. Пусть и не все двери для меня открыты, но меня кормят, выдали одежду, ненавязчиво присматривают за мной, а когда видят, что не могу справиться с чем-то, помогают. Такой ненавязчивый контроль ставил меня в тупик и заставлял задуматься. Или меня считают анторсом, что чудом выжил при крушении летательного аппарата, или это какая-то хитроумная игра с целью расшатать мою и так нездоровую нервную систему, а потом уже приступить к допросу. Но время шло. Потянувшиеся сутки походили один на другой. С утра подъём. Я сам научился пользоваться гигиенической комнатой, что располагалась в моей одиночной палате. Потом меня или вели на завтрак, или приносили еду в палату. Поев, оставался один, смотря в одну точку. Иногда сидя дремал, привалившись к стене. Потом или ко мне приходил кто-то из докторов, или меня вели в кабинет, уставленный медицинскими капсулами, где проводил время до обеда. Затем обед. И снова сидишь, демонстрируешь отрешённость от внешнего мира.

На третьи сутки распорядок дня поменялся. Вечером, перед ужином меня отвели к докторам, те что-то пытались у меня узнать, долго расспрашивали, но я не понимал ничего в их специфических терминах и с отрешённым видом продолжал стоять, потупив взгляд. Допрос продолжался довольно долго, и я, устав слышать непонятную речь, облокотился на спинку стула, на который был усажен, и сделал вид, что задремал. Из опыта предыдущих дней знал, что никто бить или применять физические меры воздействия в отношении меня не будет и спокойно прикрыл глаза прислушиваясь. Но и по обрывкам понятных фраз, не понял, что обсуждают присутствующие. Понятное дело, обсуждали меня, но в каком ключе шёл разговор или о чём, для меня оставалось вопросом.

Лёжа в кровати, я долго думал о произошедшем и пришёл к выводу, что хватит ломать комедию и пора как-то выбираться отсюда, вот только как. Я постоянно под присмотром. Из медицинского крыла не выпускают. Я даже не знаю, где нахожусь. Может, я давно в космосе на корабле-матке, а весь этот балаган только для того, чтобы вывести меня из себя. С такими мыслями уснул. А вот пробуждение было совсем иным. Не успел выполнить утренние процедуры, как в палату вместо одного медика-клона с завтраком на подносе, вошли двое. Они, ничего не говоря, жестами показали, чтобы следовал за ними, а в коридоре нас ждали трое клон-солдат.

«Комедия закончилась, теперь начнётся», — промелькнула у меня мысль.

Долго шли коридорами. Пару раз использовали лифт, но я так и не мог уличить хоть какую-то возможность действовать. Клон-солдаты постоянно настороже, располагались грамотно, не перекрывая друг другу сектора для открытия стрельбы и самое неприятное, они не приближались ко мне на расстояние, достаточное для удара или захвата оружия. Очередной коридор. Идущий в авангарде клон-солдат что-то произнёс, и идущий впереди в военной форме анторс посторонился, уступая дорогу. Когда наша процессия поравнялась, я увидел расширенные от удивления глаза офицера истинно живого. Я его тоже узнал. Это был тот самый лётчик, которого я взял в плен…

Павел Чук

Отставник 3

Глава 1

Начальник Генерального штаба — Жариков Виктор Семёнович торопливо шёл по коридору. Только что поступивший доклад с поста внешнего наблюдения заставил его не использовать для связи с министром проводную связь, а лично прибыть с докладом.

— Разрешите, товарищ генерал?

— Что-то случилось, Виктор Семёнович? — отвлёкшись от разбора документов, осведомился министр.

— Случилось, Станислав Юрьевич. Пост внешнего наблюдения передал, что инопланетяне спешно покидают условленное место встречи.

— Может, ошиблись? Встреча состоится через десять часов.

— Ошибиться не могли, товарищ генерал. Кроме того, это ещё не вошло в сводку, они нанесли массированный удар по квадрату, где располагается один из удалённых входов в «Метро-4000».

— Где именно? — на планшете министр развернул подробную карту.

— Здесь, по этому квадрату полчаса назад нанесён массированный удар, — ткнул стилусом начальник генштаба.

— Окрестности Иркутска, — задумчиво произнёс министр и вывел справку по этому району. Не всё он помнил, да это и не нужно. Вся необходимая информация с пояснениями и сопутствующей информацией находилась в управленческом планшете, что имелся у каждого высшего офицера. От «железа» до программного обеспечения всё это отечественная разработка с многократно дублированной системой безопасности и возможностью безвозвратного самоуничтожения записанных баз данных. В первое время были случаи неосторожного уничтожения секретной информации, но такой параноидальный подход оправдывал себя. Лучше уничтожить информацию, чем она попадёт в руки вероятного противника. — По плану это место эвакуации ракетного дивизиона, что располагается поблизости, — изучив короткую справку, произнёс министр. — Может, кто из ракетчиков выжил и попробовал эвакуироваться?

— Данных нет. Удар был орбитальный, массированный и по конкретному квадрату, что перекрывает координаты входа двойным перекрытием.

— Они успели укрыться? Мог кто-то выжить?

— Трудно сказать. Связи с этой веткой не было изначально. Я отправил туда группу быстрого реагирования. Но туда только сутки на электропоезде, а потом назад и это если без противодействия.

— Понятно, что ничего не ясно, — задумчиво произнёс министр, но его интересовал больше другой вопрос. — Эти, как их там, анторсы как-то объяснили свои действия? Может, у них принято проводить переговоры так скажем, один на один?

— На связь не выходят.

— Разрешите, — в кабинет вошёл адъютант, — срочное сообщение.

— Что там?

— Третья линия, — произнёс адъютант и удалился. Министр взялся за трубку телефона, жестом давая понять собеседнику, что разговор не закончен и предлагает ему подождать, но не выходить из кабинета.

— Шевцов на проводе.

— Товарищ министр, установлена связь с АПЛ «Воронеж»! — радостно сообщили в трубке.

— Соединяй, — ответил Шевцов и чуть тише произнёс, — хоть какая-то хорошая новость, — но с каждой минутой, пока он слушал доклад, его лицо мрачнело. — Принято. Оставайтесь на связи! Будут координаты.

Министр положил трубку проводного телефона и непродолжительное время смотрел на начальника Генштаба. Тот не выказывал нетерпения, а просто ждал, зная, что сейчас принимается если не судьбоносное, то очень важное решение.

— АПЛ борется за живучесть, — встав с места, заговорил Шевцов. Короткими, рублеными фразами он озвучивал фактическое положение дел на подлодке, — …носовые и кормовые горизонтальные рули заклинило. Цистерна главного балласта повреждена и, лодка медленно погружается на дно. Глубина в квадрате, где они нарезают круги, шесть — восемь тысяч метров. У них примерно сутки, пока не лягут на дно.

— АПЛ не может лежать на дне, — тут же возразил Жариков.

— Знаю! Не говори прописные истины! Нам срочно надо найти решение, но я вижу единственное. Им мы не поможем, просто нечем. Капитан отдаст приказ покинуть корабль во всплывающей спасательной камере, но глубина…

— У них по штату двадцать четыре межконтинентальные баллистические ракеты, — быстро заговорил Жариков, поняв идею министра, — и если до настоящего времени её не засекли, то есть шанс, что система пуска сработает. Апогей траектории, если не ошибаюсь, тысяча километров.

— Тысяча двести, — машинально поправил Шевцов, продолжая прохаживаться по кабинету. — Адъютант, начальника разведки и… — тут министр замешкался, так как хотел вызвать начальника РВСН, но тот числится пропавшим без вести. — И полковника Струкова, ко мне. Срочно!

Шевцов продолжал нервно прохаживаться по кабинету, ожидая пока прибудут вызванные лица. О том, что необходимо доложить Президенту о