"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

— Я хочу выкупить с надела овёс на фураж, но через третьи руки, — прямо заявил я, глядя Ламару в глаза. — И мне требуется ваше участие, господин купец.

Мордел, которого я ввел в курс дела за четверть часа до этого, сейчас только сидел и кивал головой.

— Давай, Густав, подсоби милорду, — кивнул старший Мордел.

— Подсобить-то не проблема, только вот я не понимаю, зачем оно надобно.

— Старейшины общины, — без пояснений ответил я.

Едва услышав это словосочетание, толстяк Ламар расплылся в ехидной улыбке.

— Ах, вы про этих старых плутов. Тогда понимаю вас, милорд, понимаю.

— Они уже приходили клянчить для своих дворов налоговые льготы, — продолжил я. — Но толку обычным землепашцам от того освобождения от податей? Лишние полмешка зерна придержать, учитывая, какой дурной год? Вот, хочу незаметно вмешаться в дела надела. Но мимо этих склочных стариков.

— Помню-помню, — закивал головой купец. — Вы когда им под пахоту земли дали, сколько возьмут, эти дуралеи нет, чтобы вам в ножки кланяться, так зубоскалить начали! Совсем не понимают доброго слова!

— Но вы-то понимаете, господин Ламар? — вкрадчиво спросил я.

Купец затих и, чтобы выиграть время, стал протирать потный лоб и щеки небольшим платочком.

— А мне с того какой прибыток будет? — прямо спросил мужчина.

— Я выкуплю овёс по справедливой цене, как если бы вы везли его под заказ, — ответил я, глядя на купца. — Сильно не торгуясь и…

— Нельзя же так! Я же честный купец! — воскликнул Ламар, пытаясь вскочить с места, но старший Мордел поймал толстяка за руку.

Мужчина подумал, что я пытаюсь выставить его хапугой.

— У милорда особый подход к делам, — шепнул тесть Ларса. — Договоримся сейчас по цене, ударим по рукам. Барон Гросс человек слова, Густав.

— Конечно, — кивнул я толстяку. — А вы, господин Ламар, освободите свои амбары для чего-нибудь нового. Главное же в торговле что? Не только выгодно продать, но и обеспечить оборачиваемость товара. Лучше три раза наварить по десять серебра, чем один раз ждать целый фунт. Ведь деньги должны работать, так?

Мужчина с недоверием посмотрел на меня, потом перевел взгляд на купца Мордела.

— Ну, только если хвост прищемить этим старикам из общины, — недовольно пробухтел Густав, но я по его лицу видел, что купец уже прикидывает, какую цену заломить. — Но вы уверены, что селяне выгребут столько зерна? Может, лучше начать с сотни мешков?

— Нет, перевезем сразу тысячу, — ответил я.

— Но раструбить я должен, что у меня и сотни не будет на такой бросовый обмен? — уточнил толстяк. — Чтобы народ, значит, от жадности из кожи вон полез?

— Ох, хитрая затея… — довольно сощурился купец Мордел. Он уже проникся моим планом. — Это в разы ловчее, чем песцовые шапки сажею мазать или отрезы шебарского полотна поперек продавать…

— Никакого обмана. Зерно-то будет годное, — осадил я мужчину. — И вам оно тоже выгодно. Если люди перемрут, то кому ваши товары нужны будут? Или хотите следующие годы дома сидеть, у жён на глазах?

Последний аргумент был буквально решающим. Купец это не только статус, это люди, что по натуре своей бомжи и бродяги. Ведь только прирожденный бродяга будет проводить по десять месяцев в дороге, ночуя под открытым небом или в первом попавшемся трактире. Даже толстяк Ламар исправно грузился на лодку или влезал на спину мулу и отправлялся в путь, едва позволяла погода.

Так что перспектива надолго застрять дома с семьями подействовала на мужчин отрезвляюще.

Утрясли детали, ударили по рукам. В итоге я втянул в свои дела и второго оставшегося в городе купца, а Густав Ламар заверил меня, что все сделает в лучшем виде. Уж жаловаться на тяжелую долю, когда у него все в порядке, он умел как никто другой отсюда и до самого Дуримора.

Глава 23

Виктор

Дешевая маркетинговая стратегия, которую я подсмотрел на маркетплейсах и на которую постоянно велась моя мама, то самое «осталась последняя единица товара по выгодной цене», сработала на неподготовленного средневекового крестьянина даже лучше, чем я мог ожидать.

Мои слова Эрен о том, что крестьяне будут занимать очередь в полночь, будто бы Ламар продает новый айфон, а не меняет пшеницу на овёс, оказались подозрительно близки к истине. Как только по селам прошлись гонцы от купца с вестью, что он срочно разменивает зерно по бартеру, в Херцкальт потянулся народ. Старейшины общины тоже прислали своих — эти, наглые и мордатые, стояли отдельной кучкой, зашугав своих земляков и выбившись в первый ряд. Грегор даже хотел припугнуть наглецов, отдав соответствующий приказ стражникам, но я только махнул рукой — все равно зерна хватит на всех, так что пусть лезут в первом ряду, никто обделенным не уйдет.

Наблюдали мы за всем этим балаганом со стены замка, словно кино смотрели. Вот, в девятом часу утра ворота на купеческое подворье открылись, и работники Ламара вместе с моими дружинниками стали запускать мужиков, которые волоком тащили заранее подготовленные мешки с овсом. Тут же они бросались на простые рычажные весы, проверялись с помощью контрольного взвешивания, после чего за два мешка выдавалось целых три — но уже с качественным южным хлебом.

— Ты посмотри, как бойко обмен идет, — шепнула Эрен, которая поднялась на замковую стену вместе со мной и сейчас стояла по левую руку, опершись локтями о каменный борт. — И ведь они даже не догадываются, что это всё твоей милостью происходит…

— И правильно, что не догадываются, — ответил я. — Пусть считают, что это удача на их стороне. А потом Грегор пустит слушок, что Ламар купил это зерно по указу барона Гросса, да выменял с моего прямого разрешения. Вот и всё.

— Ты это обсудил с купцом? — спросила жена.

— Нет, — пожал я плечами. — Да и не нужно. Он свое заработает. Как ты говорила? Купцу важнее всего серебро или как-то так?

— По смыслу, да, — кивнула головой моя супруга, продолжая неотрывно наблюдать за столпотворением у купеческого двора.

Даже если люди от жадности возьмут лишнего и потом какими-то огородами начнут перепродавать полученную пшеницу на соседние наделы,