Ворованные Звёзды - Александра К.

class="p1">Разделить номер. С ним. С Домино. Её бывшим куратором, охотником, чёрным лисом, призраком из прошлого, которое она не помнила, но которое, видимо, помнил он. Спать (или пытаться) в одной комнате. Дышать одним воздухом.

По её щекам, грязным и заплаканным, против воли разлилась горячая волна смущения. Она почувствовала, как уши наливаются жаром. Это было смешно. Унизительно. После всего, что она видела и через что прошла — смущаться из-за такого? Но она смущалась. Потому что где-то в глубине, под слоями гнева и обиды, ещё теплился призрак той девочки-подростка из академии, для которой её строгий, загадочный куратор-тито был объектом неосознанного, пылкого обожания. И теперь эта девочка, придавленная и почти забытая, вдруг подняла голову и зашептала что-то про «одну комнату» с тем, кто когда-то занимал слишком много места в её мыслях.

Она резко опустила голову, делая вид, что внимательно изучает данные на голо-экране, чтобы скрыть вспыхнувшие щёки.

— Выбираю второй вариант, — её голос прозвучал немного резче, чем нужно. — Но ты спишь на диване. Если он там есть. Или на полу.

Он скривил губу, обнажив острый клык, который она раньше никогда у него не замечала.

— Спишь на диване ты. Он раскладной. А я на кровати. Как-никак, номер на меня записан. Обнаглела, малолетка, в дугу.

Он поднялся, отряхиваясь, и, не оглядываясь, направился обратно к воротам. Ария, медленно встав на онемевшие ноги, поплелась следом, стараясь не думать о предстоящей ночи, о близости, о том, как неловко и странно будет существовать с ним в пределах четырёх стен после всего, что произошло сегодня.

«Смеет мной командовать?» — зло думала она, глядя ему в спину, но теперь её ярость была приглушена странной, сбивающей с толку неловкостью. «Будем строить из себя пай-девочку до поры. А там… даже если ты был моей… симпатией когда-то, голову отсеку одним махом, пока будешь спать».

Она не боялась возвращения в академию. Её бесило и смущало всё: командный тон, эта нелепая ситуация с комнатой, само его присутствие, которое разрыхляло почву под её привычной маской циничной выживальщицы.

«Пусть сдаёт, если у него вообще есть совесть», — мысленно бросила она ему вслед, уже предвкушая долгую, неловкую, бесконечно странную ночь в одной комнате с призраком своего прошлого, который знал о ней больше, чем она сама, и чьё молчание было громче любых слов.

Глава 5: Проклятие общей крыши

Отель "Вечный Град" был не просто зданием — он был памятником человеческому высокомерию, высеченным в камне и стекле. Готические шпили взмывали к искусственному небу под куполом, витражи изображали сцены из мифической истории Земли, а на потолке вестибюля фреска иллюстрировала "Вознесение Человека к Звёздам". Ирония витала в воздухе настолько плотно, что, казалось, можно было резать ножом. Ария, грязная и разбитая, ощущала себя здесь не просто чужой, а живым пятном на безупречной картине.

Она шла за Домино, стараясь ступать как можно тише, крадучись по мраморному полу на носочках, будто боялась оставить следы. Чёрный плащ, пропитанный дождём и пеплом, казался траурным знаменем в сияющем зале. На неё косились швейцары в ливреях, служащие за стойкой, редкие гости. Встречали взглядами, в которых смешивались любопытство, брезгливость и страх. Она была воплощением того хаоса, от которого этот купол должен был защищать.

Домино двигался впереди, прямая спина и уверенная походка рассекали пространство. Он не обращал внимания на взгляды. Он был здесь по праву статуса — дипломатическая миссия, капитан-лейтенант. И она была с ним. Его тень. Его добыча. Его проклятие.

Они молча поднялись на лифте, обтянутом бархатом цвета старого вина. Зеркала отражали измождённое, перепачканное лицо девушки и его — каменное, с отстранённым взглядом. Она смотрела на отражение, и ей казалось, что между ними в этой зеркальной коробке могло бы уместиться целое десятилетие боли.

Номер был не просто роскошным. А являлся воплощением чуждого для Арии понятия "комфорт". Это были не просто комнаты, а целые апартаменты: гостиная с мягкими диванами и голографическим камином, отдельная спальня с огромной кроватью под балдахином, ванная с джакузи, в котором поместились бы пятеро таких, как она. Всё было отделано тёмным деревом, бархатом и позолотой.

Домино, войдя, сбросил мокрый китель на спинку кресла. Под ним оказалась простая тёмная рубашка, облегающая мощный торс, исчерченный рельефом мышц и, как она мельком заметила, несколькими короткими аккуратными шрамами. Боевыми. Он прошёл в спальню, оставив дверь открытой.

— Если что нужно — там телефон, можешь связаться с обслуживанием. Ужин подадут. Диван в гостиной раскладной. Закажи себе белья. И да, в душ я первый. После — ты.

Мужской голос был лишён интонаций. Будто зачитывали инструкцию.

Домино не смотрел на неё. Скинув сапоги, тито направился в ванную, и через мгновение донёсся звук льющейся воды.

Ария осталась стоять посреди гостиной, чувствуя себя абсолютно потерянной. Девичий разум, отточенный годами выживания на улице, изучал помещение на предмет угроз, путей отхода, укрытий. Но здесь угроз не было. Лишь удушающая роскошь. Она подошла к дивану, большому, бархатному, и провела рукой по ткани. Мягкой. Невероятно мягкой. Такая мягкость казалась преступлением.

Она сбросила грязный плащ, который теперь напоминал рясу нищенствующего монаха, и села на край дивана. От неловкости и усталости начало бить мелкой дрожью. Девушка достала устройство-хранилище, нажала кнопку, и перед ней материализовался небольшой потёртый чемодан. Единственное имущество во всей галактике. Она выбрала чистую, простую чёрную футболку и штаны, отложила их в сторону и убрала чемодан обратно.

И тут взгляд упал на дверь в спальню. Она была приоткрыта. Оттуда доносился шум воды и… тихое, почти неслышное бормотание. Он что-то напевал? Говорил сам с собой? Она не могла разобрать слов, но мелодия была странно знакомой. Колыбельная? Нет. Что-то другое. Что-то, от чего в висках снова заныло.

— Кайф, как же мало надо для жизни, — вдруг громко, с явным животным удовольствием проговорил Домино из ванной, и девушка вздрогнула. Голос, искажённый акустикой кафеля, звучал почти по-человечески. Расслабленно. Устало. Это было так непохоже на того Домино, которого она знала. Это был голос того, кто скинул доспехи и на миг позволил себе быть просто… усталым существом. Этот проблеск чего-то настоящего, уязвимого, сбил её с толку сильнее любой угрозы.

Он вышел минут через двадцать, обёрнутый в пушистый белый халат отеля. Чёрные, с проседью волосы были мокрыми, шрам на лице казался особенно рельефным на фоне распаренной кожи. Он прошёл в гостиную и остановился, увидев её всё ещё сидящей в той же позе на краю дивана.

— Там всё готово.